сапоги — на бродягу не похож.
— Ему может требоваться помощь, подождём Лассиана.
Но как только мужчина услышал мои слова, то тут же вскинул голову, разглядывая нас под неестественным углом. Я отшатнулась, машинально начаровывая в руке боевой флаер. Искажённые черты лица незнакомца выражали внутреннее страдание, а затянутые белой пеленой глаза вселяли ужас. Он не был слепым, это совершенно точно. Он словно бы видел нечто столь страшное, что его зрачки потеряли цвет, превратившись в два бельма. И всё же мужчина смотрел на нас, а затем, обнажив зубы в оскале, бросился вперёд.
Я растерялась, не ожидая подобного: одно дело применять боевые чары, сражаясь с нечистью, и совсем другое — направлять их на безоружного человека, у которого явно не все дома. Мужчина, двигавшийся неестественно резко, словно марионетка с перепутанными нитями, зарычал, напрыгнув на Нуалу. Не церемонясь, эльфийка отбросила его метким ударом кованого сапога. Распластавшись на мостовой, незнакомец захрипел, забившись в конвульсиях. Из его рта выступили хлопья пены.
— У него приступ! — Воскликнула напряжённо. Что бы не творилось с этим мужчиной, ему явно требовалась помощь, иначе он попросту задохнётся.
Рессеяв заклинание, зубами стянула перчатки и присела рядом с незнакомцем, переворачивая его на бок.
Время замедлило свой ход, я словно видела всё происходящее со стороны: вот невысокая блондинка переворачивает дёргающееся в судорогах тело и заворожённо смотрит на небольшие ранки на шее, возле которых уже посинела кожа, а рядом тёмная эльфийка предостерегающе вскрикивает, но не успевает.
Мужчина с силой хватает меня за руку, стискивая её до хруста и, оглушая, кричит бессвязные слова:
— Удушат! Лапки удушат! Всем умирать, всем!!!
Пытаюсь вырваться из цепких рук беснующегося незнакомца, и, испугавшись, не успеваю удержать рвущуюся изнутри силу, которая желает защитить свою хозяйку. Но вместо льда вспыхивает пламя, которое, обжигает ладонь нападавшего, вынуждая отпустить. Краем глаза замечаю, как красные языки достают Нуалу, опаляя брови.
Сделав усилие, призываю чары обратно и рассеиваю остатки магии. Рядом оглушительно лает Чимни, дожидаясь отставшего стража.
— Три шага назад, — командует подоспевший Лассиан и тут же отправляет зачарованного вестника. — Всем постам: проишествие на пересечении третьей и седьмой.
Страж проверяет пульс лежащего без движения мужчины и через несколько минут резюмирует:
— Мёртв. Вы в порядке?
Нервно киваю: за исключением того, что только что рядом с нами по непонятной причине скончался человек — в полном.
Из вспышки портала появляется Майкл Пикавелли и ещё пара его подчинённых, они задают какие-то вопросы и осматривают тело, вскоре накрывая его иллюзорной дымкой, скрывая от любопытных глаз.
— Ты бы даже смертоносную гадюку пожалела, да? — Обречённо спрашивает дроу.
— Прости за опалённые брови, — произношу скомканно.
Что-то во всём этом неправильно, неестественно.
— Ты видела укус на его шее?
Эльфийка вопросительно смотрит на меня.
— Навроде вампирского?
— Нет, — задумчиво прикусываю губу, — совсем маленький... как от насекомого, — произношу неожиданно для себя.
Рука, в которую вцепился незнакомец, ноет от сильной боли. Заметив, как я прижимаю запястье к груди, Нуала бесцеремонно осматривает его и выносит неутешительный вердикт:
— У тебя перелом, сообщаем об этом командиру отряда и отправляемся в лечебный корпус Академии. Сама кости сращивать я не возьмусь.
Вздрогнула, вспоминая о незабываемой скорой помощи, которую однажды оказала мне тёмная эльфийка, и пока она не передумала — поспешно соглашаюсь. Пусть уж лучше целители с третьего курса калечат, уж они-то, может, и не с первого раза, но точно с переломом справятся.
Глава 8
О том почему большинство дам предпочитает пестрых бабочек мохнатым паучкам.
— Адептка Арильская, к вам посетитель, — недовольно возвестила старая гоблинша, моющая полы в лекарском корпусе три раза в неделю.
Шаркающей походкой мисс Рифара удалилась, подозрительно оглядываясь на меня и всем видом давая понять, что мои друзья, целый день просидевшие у меня и, следовательно, истоптавшие всё вокруг своими грязнючими сапогами, порядком ей надоели.
Мило улыбнулась седовласой ворчунье, на что та только страдальчески скривила лицо.
— Гнать тебя отсюда мокрыми тряпками надо, только места занимаешь.
Ну, предположим, занимала я только одно место — на два нужно было сладкого по ночам побольше кушать, да и коек свободных в блоке было хоть отбавляй. Что и говорить, а попасть в неопытные руки целителей не хотелось особо никому. Да и мне тоже не хотелось, но господа лекари так залечили, что пришлось остаться на одну ночь. А меня уже взашей гонят, ишь ты! Вопросов было много, а ответов, как всегда, не наблюдалось на горизонте, поэтому для начала задала я только один, взволновавший меня более всего:
— А почему мокрыми?
— Будешь ещё вопросы глупые задавать — узнаешь, — многообещающе пригрозила Рифара, но вовремя спохватилась, вспомнив, что мы здесь уже не одни.
В дверном проёме показалась мощная фигура северянина. Мейрион мазнул ледяным взглядом по гоблинше, отчего та вжала голову в плечи сильнее обычного, и буквально в пару шагов преодолел расстояние между нами.
— Как ты, Ведина?
Бодро улыбнулась:
— В полном порядке, только домой не пускают.
— Интересено, с чего бы это? Может быть, потому что ваши некультяпистые целители, которым руки нужно оторвать, сначала срастили кости неправильно, а потом сломали их ещё парочку раз?
Ой-ёй, кажется кто-то воспринял всё близко к сердцу. Спасая от гнева мужчины не только моих неудавшихся горе-лекарей, которые развели целый консилиум, споря, где лучше второй раз бить, чтобы после сраслось правильно, но и весь лечебный факультет, вступилась в их защиту:
— Да я так кричала, что они даже прицелиться молоточком не могли.
Желваки северянина напряглись, выдавая его тихий, подобный грозовым облакам, гнев.
— Ерунда, — попыталась перевести разговор в мирное русло, — сейчас запястье как новенькое, смотри!
Покрутила рукой, доказывая, что всё хорошо, стараясь при этом не поморщиться от ноющей боли, моментально разлившейся по руке.
— Просто решили понаблюдать до утра, на всякий случай. А что это у тебя в коробке? — Полюбопытствовала.
— Спелые маркинешы для моей госпожи, — усмехнулся Мейрион.
— Ух, ты! — Удивлённо выдохнула, — я же их просто обожаю!
Но те разы, что я ела эти чудные ягоды, можно по пальцам пересчитать, по одной очень простой причине: стоили они невероятно дорого.
— Я смотрю, у тебя уже были гости, — ласково проведя ладонью по моим волосам, заметил северянин.
— Да, ребята заходили. Притащили сладостей...
— И даже учебники? — Иронично подняв бровь, заметил северянин.
Неопределённо хмыкнула. Строго говоря — это был не совсем учебник, а скорее,
