— Наверное, ты колдунья, — хрипло прошептал он. — В твоих губах кроется волшебство, снова и снова влекущее меня. — От страсти его глаза стали почти черными. — Боже мой, мы сидим на бревне, нас вот-вот засыплет снегом, а я никак не могу отпустить тебя! Похоже, я сошел с ума.
В таком случае, она не сильно от него отличается. О чем сейчас думает Кэролайн Дунгам? Почему прикосновения этого мужчины всякий раз лишают ее рассудка? Скорее уж это он околдовал ее! Она тяжело вздохнула и отстранилась.
— Ты и сам неплохой волшебник. К тому же у тебя была возможность довести свое искусство до совершенства, — сухо сказала она, стараясь унять бешеное сердцебиение.
Роберт опустил руки и посмотрел на нее с изумлением.
— Ох, да ты всегда бьешь ниже пояса! Я действительно имел в виду то, что сказал. Кэрри, в тебе есть нечто особенное, — мягко сказал он.
— Уверена, что ты не первый раз произносишь эти слова.
Роберт нахмурился.
— Нехорошо так говорить.
Кэролайн встала и засунула руки в карманы, пытаясь придать себе больше уверенности.
— А еще хуже знать, что ты всего лишь одна из длинного-длинного списка!
Он тоже поднялся и тихо сказал:
— С этим я ничего не могу поделать.
— Знаю. Твое прошлое стало общественным достоянием, и мне бы не хотелось, чтобы мое имя замелькало в желтой прессе. Впрочем, это мое восприятие ситуации, вряд ли ты поймешь.
— Почему же, я понимаю. Ты отличаешься от всех остальных женщин, именно этим ты и притягиваешь меня. Я еще никогда не встречал никого, похожего на тебя. А что касается твоих опасений, забудь о них: я не стану ни к чему принуждать тебя. Зато всеми силами постараюсь переубедить.
В глубине души Кэролайн была уверена, что Роберт никогда не возьмет женщину против ее воли. Так что ей самой следует быть твердой. Беда в том, что он явно обладает незаурядным даром убеждения.
— Даже твоя наглость имеет пределы, — зло бросила она.
— Не знаю, как насчет наглости, — миролюбиво ответил Роберт, — но морозоустойчивость — точно. Снегопад все усиливается, и, если мы не хотим, чтобы нас занесло, пора поторопиться домой.
Кэролайн с радостью поспешила за ним, потому что погода портилась на глазах. Теперь пришел ее черед погрузиться в глубокие размышления. Противиться обаянию Роберта было куда как сложно.
4
Кэролайн потянулась и со вздохом перевернулась на спину. Царящая в доме мертвая тишина встревожила ее. Бушевавшая ночью метель закончилась, и теперь не слышалось ни звука. Отбросив одеяло, молодая женщина подбежала к окну и выглянула на улицу.
Весь мир стал белоснежным. Сугробы высотой несколько футов покрывали все вокруг, деревья стояли засыпанные по нижние ветки. Снег падал большими хлопьями, словно не собираясь останавливаться. Как Роберт и предупреждал, их завалило.
Кэролайн поежилась, хотя в спальне было тепло и уютно. Почти в каждой комнате большого дома горел камин: Марта объяснила, что хозяин предпочитает живой огонь обогревателям. Вспомнив об экономке, Кэролайн вздохнула. Пожилая дама уехала на уик-энд к родственникам и вернется, когда, видимо, расчистят дороги. Так что теперь они с Робертом остались вдвоем.
Далеко не самая приятная ситуация, но Кэролайн постаралась принять ее со спокойствием. Ну что ж, она задержится здесь на несколько дней, и это совсем не значит, что непременно произойдет нечто ужасное. Вчерашний вечер, например, прошел очень приятно. За ужином они разговаривали и слушали музыку. Кэролайн давно уже не помнила более непринужденной беседы: они болтали о самом разном, и оказалось, что между ними немало общего.
Предаваясь воспоминаниям, молодая женщина улыбалась. Когда Роберт заговаривал о дорогих ему вещах, на лице его появлялось особенное выражение, когда что-то веселило его, то смеялись прежде всего черные глаза. Кэролайн поняла, что он совсем не таков, как о нем говорят. Казалось, он совсем забыл о своей репутации Казановы и не делал никаких попыток соблазнить собеседницу.
Было так хорошо, что Кэролайн с трудом заставила себя пойти спать. Только когда веки стали слипаться, она неохотно направилась к себе. И погрузилась в крепкий сон, едва голова коснулась подушки. А сегодня утром она, как ни странно, хотела видеть Роберта снова.
Это самое странное и безумное чувство, какое мне когда-либо приходилось испытывать, думала Кэролайн, натягивая халат поверх длинной шелковой ночной сорочки. Сейчас еще даже нет семи. Она тихонько спустится в кухню и выпьет чашечку кофе — лучшее начало рабочего дня.
Бесшумно ступая босыми ногами, Кэролайн прошла по лестнице и длинному холлу, ведущему к кухне. Открыла дверь… и вздрогнула от неожиданности: около окна стоял Роберт, помешивая ложечкой кофе и задумчиво глядя в снежную даль. Услышав шаги, он обернулся, и рука его застыла.
На нем не было ничего, кроме повязанного вокруг талии полотенца, на загорелой мускулистой груди блестели капельки воды, видно Роберт только что вышел из душа. Ей захотелось провести ладонью по темным волосам, вдохнуть запах сильного мужского тела, почувствовать тепло его нежных и страстных объятий. Кэролайн с трудом удержалась, чтобы не броситься к нему. Роберт посмотрел на вошедшую женщину, и она, ощутив его взгляд, как прикосновение, словно окунулась в горячие волны возбуждения.
О Боже! Неужели так будет всегда, стоит ей оказаться рядом с ним?
Роберт шумно вдохнул.
— Самое сексуальное зрелище, которое я когда-либо видел.
От звука его хриплого голоса Кэролайн вздрогнула.
— Но халат же закрывает меня с головы до ног, — с легким недоумением ответила она.
— Да, но это дает простор моему воображению, — ухмыльнулся Роберт.
Кэролайн сглотнула, мгновенно догадавшись, о чем он думает. Ее обуревали самые разные чувства, и между ними не было только страха.
— Это единственное, что тебе остается.
В ответ в его глазах появился опасный блеск. Роберт отставил чашку и пошел к ней. Кэролайн напряглась, но он взял ее за руку и потянул к себе. Захлопнув у нее за спиной дверь, он хищно улыбнулся. Молодая женщина инстинктивно попятилась и уперлась в твердую поверхность. Она оказалась в ловушке, и оба знали об этом.
Роберт оперся ладонями о дверь и тихо произнес:
— И что ты теперь собираешься делать?
Однако Кэролайн не привыкла отступать перед брошенным ей вызовом. Вместо того чтобы умолять отпустить ее, она сделала то, чего уже давно желала: положила ладонь ему на грудь, затем ласково пробежала пальцами по влажной коже. Участившееся дыхание Роберта было для нее сродни музыке небесных сфер.
