Все еще хмурясь, он протянул ей пару перчаток.
— Полагаешь, для того чтобы быть хорошим отцом, достаточно только уметь тепло одеть ребенка?
— Нет, дело в другом. Ты, несмотря на свои проблемы, побеспокоился обо мне, будто у тебя нет более важных дел. Да будет тебе известно, это называется заботливостью, — саркастически произнесла Кэролайн, стараясь не замечать пристального взгляда черных глаз.
— Никогда бы не подумал. Просто мне не хочется, чтобы ты тут свалилась с воспалением легких. Надень перчатки! — приказал он.
— Да, папочка, — ответила она и заметила, что настроение Роберта несколько улучшилось. По крайней мере, он перестал хмуриться и даже слегка улыбнулся.
— Кончай это, а то я войду в роль и надеру тебе уши.
Кэролайн наклонила голову, чтобы скрыть веселую усмешку, и направилась вслед за ним к выходу. Уже на пороге она поняла, насколько на улице холодно, и порадовалась, что на ней шапка и шарф. Снег шел не особенно сильный, но мощные порывы ветра предвещали обещанную метель.
Роберт быстрым шагом направился по узкой тропке между сугробами, ведущей, как выяснилось позднее, к озеру. Кэролайн с трудом поспевала за ним, но жаловаться не собиралась: идущий впереди мужчина вновь погрузился в глубокие размышления. Она не была на него в обиде: если ты руководишь большой нефтяной компанией, зачастую приходится решать сложные вопросы.
Поэтому молодая женщина молчала, стараясь не отстать от него. Идти было трудновато, потому что тропинку занесло свежим снегом и ноги проваливались по щиколотку. Дорожка привела к небольшой роще, за которой виднелся берег лесного озера. Вдруг Роберт остановился, причем настолько резко и неожиданно, что Кэролайн почти уткнулась ему в спину.
— Ой! Прости! — воскликнула она и попятилась.
Сильная рука подхватила ее, прежде чем молодая женщина рухнула в высокий сугроб. Только сейчас Роберт заметил, как часто вздымается ее грудь, и понял, каких усилий ей стоило поспевать за ним.
— Ты не в форме, — недовольно поморщившись, сказал он.
Высказывание возмутило Кэролайн до глубины души, и она с негодованием отстранила его руку.
— Спасибо, со мной все в порядке. Тебе просто следовало предупредить, что мы бежим наперегонки. Никогда бы не подумала, что такие скачки называются прогулкой! — с раздражением бросила она.
Роберт смутился.
— Прости. Я совсем забыл о тебе.
Это уже совсем никуда не годится!
— Чудесно! Сначала вытаскиваешь меня на прогулку, словно настырная нянюшка, а потом забываешь о моем присутствии! — затараторила она и с радостью заметила, что Роберт наконец-то улыбнулся.
— О тебе невозможно забыть, — покачал он головой. — Хочешь сказать, что все это время шла за мной, пока не свалилась в изнеможении?
Кэролайн вздохнула.
— Как верный пес. Меня грела лишь мысль, что впоследствии тебе станет стыдно за столь бессердечное поведение. Я представляла, как ты рыдаешь над моим бездыханным телом, проклиная свой эгоизм!
Роберт строго посмотрел на нее.
— А почему ты просто не сказала, что я иду слишком быстро?
Она неопределенно помахала в воздухе рукой.
— Ну, на самом деле меня это не очень-то беспокоило. К тому же я знаю, что физическая нагрузка улучшает мыслительный процесс. В общем, если ты решил стереть ноги до коленей, я готова составить тебе компанию.
Роберт как-то странно взглянул на молодую женщину, будто решая, что же с ней делать.
— Верный пес? — спросил он с кривой улыбкой.
— Нечто в этом роде. Воздух достаточно свеж, чтобы облегчить твои размышления? — По мнению Кэролайн, было так холодно, что мозг мог запросто замерзнуть.
Роберт вдохнул морозный воздух.
— Вполне. Нам лучше пойти, а то мы превратимся в сосульки.
Последнее совсем не устраивало ее, и она с готовностью кивнула. Он пошел дальше — теперь уже не так быстро, — снова погрузившись в нелегкие раздумья, и Кэролайн не стала его отвлекать. Если ему захочется что-нибудь ей сказать, он всегда сможет это сделать. Теперь, когда не нужно было торопиться, она наконец обратила внимание на окружающую природу. При взгляде на заснеженные деревья и темный лед озера Кэролайн показалось, что она попала в сказочную страну, где живут феи и единороги.
Перед глазами уже начала разворачиваться целая история, подсказанная богатым воображением, когда шаги Роберта замедлились. Он остановился на берегу озера, задумчиво глядя вдаль. Кэролайн нашла поваленное дерево и уселась, ожидая продолжения прогулки. Прошло немало времени, прежде чем ее спутник заговорил, обращаясь, однако, к самому себе.
— Кажется, я понял, кто это. Ну, ничего, посмотрим, кто кого.
Он тряхнул головой и обернулся к молодой женщине. Подойдя, Роберт присел рядом с ней.
— Прости, что я совсем не обращал на тебя внимания. Просто нужно было кое в чем разобраться. Я очень признателен тебе, Кэрри. Ты не представляешь, как много для меня значит моя коллекция. Я чуть с ума не сошел, когда увидел, во что она превратилась.
— Ну, это же моя работа — восстанавливать из руин. Так что тут не о чем говорить, — мягко произнесла она.
— Дело в том, что среди моих предков были индейцы, — продолжил Роберт. — И мне очень дорого все, что напоминает о них. К тому же я собрал коллекцию своими руками. Кэрри, я должен поблагодарить тебя.
Он притянул ее к себе, и Кэролайн поняла, что готова отдать все за один только поцелуй. Она начисто забыла данные себе обещания и как завороженная смотрела в его черные глаза. Она задохнулась от наслаждения, когда его губы коснулись ее жаждущего рта. Легкий поцелуй не мог утолить горячего желания, и Кэролайн крепче прижалась к Роберту.
— Спасибо тебе, милая, — нежно промурлыкал он и обольстительно улыбнулся.
От этой его улыбки по ее спине пробежали мурашки.
— И все? — не сумела она сдержать разочарования. На лице Роберта появилось удовлетворенное выражение, и, заметив это, Кэролайн поняла, что он просто издевается над ней. — Подлый гад! — прошипела она в ярости, намереваясь ударить его.
Вместо того чтобы защищаться, он поцеловал ее снова. На этот раз все было по-другому. В его губах было столько страсти и нежности, что Кэролайн задохнулась. Горячий язык, словно пламя, проникал в самые потаенные уголки ее рта. Она обняла Роберта за шею, прижимая к себе, насколько позволяла одежда. Внутри молодой женщины разгорался настоящий пожар, и она уже не могла справиться с нарастающим возбуждением.
Роберт с трудом оторвался от нежных распухших губ и, тяжело дыша, взял ее лицо в ладони.
— Наверное, ты колдунья, — хрипло прошептал он. — В твоих губах кроется волшебство, снова и снова влекущее меня. — От страсти его глаза стали почти черными. — Боже мой, мы сидим на бревне, нас вот-вот засыплет снегом, а я никак не могу отпустить тебя! Похоже, я сошел с ума.
