— Вы так аппетитны, что я хочу вас… съесть, — промурлыкал он, беззастенчиво оглядывая ее с головы до ног.
— А я думала, вы больше всего любите рагу, — беззаботно ответила Кэролайн, стараясь не замечать его нежной, соблазняющей улыбки.
— Если говорить о еде, то да. Но голод иного рода может утолить только ваше присутствие в моей постели.
Это было уже слишком. Но жаждущее тело жило по собственным законам, отзываясь на каждый звук хрипловатого голоса, на каждый взгляд черных глаз. Однако Кэролайн приняла решение и не собиралась от него отступать.
— Будь вы внимательнее, вы бы заметили, что мисс Дунгам в меню не значится, — твердо произнесла она, против воли отмечая, как Роберт хорош, когда улыбается.
Он наклонился и почти прошептал ей на ухо:
— Неужели вы так жестоки, что позволите мне умереть от голода?
— Не думаю, что ваша жизнь оборвется подобным образом, — ответила Кэролайн, прекрасно осознавая, что она далеко не последняя в списке блюд мистера Кендалла.
— Но порой только одно… одна женщина способна насытить меня, — мягко настаивал он.
Кэролайн сделала маленький глоток мартини. Душевных сил явно не хватало, и требовалась дополнительная поддержка в нелегкой борьбе с магнетическим обаянием этого человека.
— Голод довольно капризное явление. Сначала хочется одного, потом совершенно другого, — возразила она.
— Далеко не всегда. Порой требуется немало времени, чтобы насытиться окончательно.
— Но потом голод снова просыпается и требует чего-нибудь новенького, то есть кого-нибудь, — заметила Кэролайн, невинно взмахнув ресницами.
— Да, ничто не вечно, — согласился Роберт, наливая себе виски. Отпив глоток, он снова посмотрел на собеседницу.
— Есть одно исключение, но я не рискну говорить о нем, зная ваше отношение к любви, — продолжила Кэролайн.
— Вы действительно верите, что так называемая любовь может длиться вечно? — искренне удивился он.
— Может, только ее нужно постоянно поддерживать. Это как огонь в камине: чем больше подкладываешь дров, тем ярче горит, — сказала она с твердой убежденностью.
Роберт недоверчиво хмыкнул.
— И это говорите вы, у которой развелись собственные дедушка и бабушка?
Кэролайн вздохнула. Он привел не самый лучший пример, чтобы доказать свою точку зрения.
— Этот брак распался, потому что любовь была только с одной стороны. Мама всегда говорила, что бабушка искренне любила деда, но не смогла смириться с его холодностью и равнодушием.
— А что случилось с вашей бабушкой? — неожиданно спросил Роберт, присаживаясь в соседнее кресло.
Вопрос застал Кэролайн врасплох. Она нахмурилась и потупила взгляд.
— Честно говоря, я точно не знаю. После развода была какая-то судебная тяжба, которую дед выиграл. И с тех пор о бабушке никто ничего не слышал, — тихо ответила она, и плечи ее поникли.
— Вы скучаете по ней? — полюбопытствовал Роберт, и Кэролайн тяжело вздохнула. Ее чувства были слишком сложны, чтобы их можно было описать так просто.
— Довольно сложно скучать по человеку, которого никогда в жизни не видел. Но мне жаль, что я совсем не знаю ее. Не имею представления, что за человек она была. К тому же в детстве мне всегда хотелось иметь бабушку… — Молодая женщина грустно улыбнулась собственным мыслям. — Я бы хотела спросить ее, почему она никогда не приезжала к моей маме. От деда это узнать невозможно: он предпочитает не упоминать о своей бывшей жене.
— А вы не пытались ее искать?
Кэролайн покачала головой.
— Я не знаю с чего начать. — Мысли о бабушке всегда навевали печаль, и она решила сменить тему разговора, чтобы поднять себе настроение. — Ну а вы? У вас родители живы?
— О да, они процветают и, кажется, только молодеют с каждым годом, хотя недавно отметили золотую свадьбу. Сейчас они навещают родственников матери в Англии, — ответил Роберт, и Кэролайн задумчиво покачала головой.
— Значит, это не им вы обязаны столь циничным отношением к любви. Тогда здесь замешана женщина. — И она внимательно поглядела на собеседника.
— Вы так думаете? — Он удивленно приподнял брови.
Кэролайн рассмеялась.
— Тут замешана женщина, не отрицайте. Что же она сделала? Оставила вас ради другого?
Роберт покачал головой.
— Таинственная «она» не могла этого сделать, потому что существует только в вашем воображении.
Кэролайн поднялась на ноги и стала медленно прохаживаться вдоль камина.
— Понятно. Это становится все более интересным. Если это не одна женщина, значит, тут виноваты все женщины. Как же нам удалось убедить вас в том, что любви нет? — Она спросила себя и тут же нашла ответ. — Мы не видим в вас просто человека. Только счет в банке. Бесконечный источник денег. Разве не так?
Роберт отставил стакан с виски в сторону. Когда он вновь посмотрел на нее, Кэролайн заметила в черных глазах опасный блеск.
— Вы очень проницательны.
— Это потому, что у меня похожая проблема. Мой отец — человек не бедный, а я его единственная дочь. Это делает меня наследницей немалого состояния и очень привлекательной мишенью для всякого рода домогательств. Слишком многие были бы не прочь прибрать к рукам деньги, которые рано или поздно достанутся мне, — произнесла молодая женщина с гримасой отвращения на лице.
— И тем не менее вы верите в дурацкие сказки, — насмешливо заметил Роберт.
В ответ Кэрри воинственно подняла подбородок.
— Потому что знаю, не все мужчины одинаковы. Как и не все женщины, — ответила она с вызовом.
Роберт легко встал и подошел к ней. Взяв ее лицо в ладони, он посмотрел в широко распахнутые зеленые глаза и медленно проговорил:
— Мой опыт утверждает обратное. Зато я знаю, что существует на самом деле: физическое желание. Любовь — это миф, сексуальное влечение — реальность. И вы чувствуете его. Вот прямо сейчас ваше сердце бьется сильнее обычного, не так ли? Кончик вашего языка нервно облизывает пересохшие губы, и мне так хочется поцеловать их, попробовать на вкус… — хрипло прошептал он, пожирая молодую женщину совершенно демоническими черными глазами.
Кэролайн едва не рванулась ему навстречу, но сумела сдержаться. Изнывающее от желания тело жаждало его прикосновений, жаждало окончания сладостной муки. Она с трудом отступила назад и обхватила себя руками за плечи.
— Не думаю, что сейчас самое лучшее время и место для воплощения ваших намерений, — сухо сказала Кэролайн, пытаясь не обращать внимания на ноющую боль во всем теле.
— И тем не менее вы чувствуете его. Чувствуете голод.
