Обезумевшая от отчаяния, графиня напоминала любовника, уличившего свою возлюбленную в неверности. Открыв дверь, она бросилась к выходу.
Виолетта подождала с минуту, прислушалась к шагам на лестнице: раздосадованная графиня не возвращалась.
Затворив дверь, Виолетта обернулась и на пороге туалетной комнаты столкнулась со мной. От неожиданности она вскрикнула; я расхохотался, и она бросилась в мои объятия.
— Ах, как я рада, что вела себя скромно! — воскликнула она.
— Тебе это тяжело далось?
— Не очень. Правда, когда она поцеловала мои сосочки, я так распалилась!
— Настолько, что мне, наверное, не придется брать тебя силой!
— О нет!
Я обнял ее и поместил на кушетку в той же позе, в какой ее усаживала графиня.
— Ты говорила, что я люблю твой запах. Не позволишь ли мне им насладиться?
— Пожалуйста, дыши, — промолвила она и вскинула ноги на мою шею.
После минуты безмолвия, из тех, что красноречивей всех слов на свете, она произнесла:
— Ах, и она посмела сказать, что ты не доставляешь мне наслаждения!
— А знаешь, — начал я, чуть передохнув, — наша милая графиня прекрасно вооружена: и любовный псевдоним, и боевой наряд. А с какой проворностью она сбросила корсет и платье — тебе есть чему у нее поучиться, еще самая малость — и она предстала бы перед нами совершенно голой.
— Тебе, распутнику, на радость!
— Не скрою, два ваших нагих тела рядом составили бы очаровательный контраст.
— Который вам, сударь, уже не оценить!
— Как знать!
— Она ушла.
— Ну и что? Она вернется!
— Прямо сейчас?
— Нет.
— Ты же видел, как она была разъярена.
— Бьюсь об заклад, что еще до наступления завтрашнего утра она тебе напишет.
— Принять ее послание?
— Непременно, только я должен с ним ознакомиться.
— Ни шагу не ступлю без тебя!
— Обещаешь?
— Честное слово!
— Что ж, полагаюсь на тебя. Раздался осторожный стук в дверь.
— Леони, — тотчас определила Виолетта.
Моя одежда была в беспорядке, и я поспешил в туалетную комнату.
— Открывай, — велел я Виолетте. Виолетта открыла дверь.
Появилась горничная с запиской в руке:
— Вот письмо для вас, мадемуазель. Его передал слуга-негр той дамы, что недавно от вас вышла.
— Следует послать ответ?
— Но только не с этим слугой, поскольку он советовал передать вам эту бумагу, когда вы будете одна.
— Да будет вам известно, госпожа Леони, что подобные советы излишни, мне нечего скрывать от господина Кристиана.
— Дело ваше, мадемуазель, — сказала горничная, протянув Виолетте письмо.
Леони вышла, и я появился на пороге спальни:
— Ну как? Говорил я тебе, что она не дотерпит до завтра и даст о себе знать.
— Ты прорицатель, — объявила Виолетта, размахивая письмом.
Она села мне на колени, и мы распечатали письмо графини.
V
«Неблагодарное дитя! Покидая Вас, я зареклась писать Вам и искать с Вами встреч, однако вынуждена признаться, что не в силах более противиться своей безумной страсти. Я богата и независима; пережив несчастливое замужество и став вдовой, я дала обет до конца своих дней ненавидеть мужчин и ни разу не нарушила этой клятвы. Одарите меня Вашей благосклонностью, будьте мне верны, и я забуду, что Вы осквернили себя связью с мужчиной. Вы говорили, что не догадывались о моей любви, и я, изнемогая от страсти, ухватилась за эти слова. Вы просто не догадывались! Это стало для меня лучом надежды. Ах, будь Вы незапятнанны!.. Во увы, в нашем мире не существует совершенного счастья, и мне остается только принять Вас такой, какой мне вручает Вас моя злая судьба.
Итак, если Вы соблаговолите полюбить меня, откажетесь от него и пообещаете не видеться с ним впредь, не ждите, что я осыплю Вас подарками, просто знайте: то, чем я владею, станет Вашим, располагайте моим домом, экипажем, прислугой. Будем жить вместе и никогда не расстанемся, Вы станете моей подругой, сестрой, милой дочерью, вы станете для меня всем — вы станете моей обожаемой возлюбленной! Не соглашусь делить Вас ни с кем: при одной этой мысли я умираю от ревности!
Пришли ответ на имя, которым подписано это письмо.
Жду известия от тебя, как находящийся в смертельной опасности ждет спасения.
Одетта».
Переглянувшись, мы с Виолеттой расхохотались.
— Вот видишь, — сказал я, — сколь решительно она добивается своего.
— Да она просто тронулась!
— Ясно, как Божий день, что от любви к тебе. Как ты поступишь?
— Ну уж отвечать не буду.
— Напротив, напиши ей.
— С какой стати?
— Хотя бы ради того, чтобы не ставить себе в упрек ее смерть.
— Эх, господин Кристиан! Вам просто не терпится увидеть графиню раздетой.
— Ты же знаешь, что она терпеть не может мужчин.
— Да, но уж вы-то постараетесь переубедить ее.
— Виолетта, малышка, если ты против…
— Нет, я не возражаю, но при одном условии.
— Каком?
— Обещай, что никогда не станешь заниматься с ней любовью до конца!
— Что ты под этим подразумеваешь?
— Предоставляю ей твои глаза, руки и даже губы, но остальное приберегаю для себя.
— Так и будет, клянусь!
— Чем клянешься?
— Нашей любовью! А теперь вернемся к письму графини, тут есть над чем подумать: положение, которое она предлагает тебе занять, сулит немало выгод.
— Оставить тебя — никогда! Может, когда-нибудь ты прогонишь меня и вправе будешь так поступить, раз я сама к тебе пришла, но мне легче умереть, чем бросить тебя!
— Тогда откажемся от этого предложения.
— Я так и полагаю.
— Следует сообщить ей об этом.
— Как именно?
— Бери перо.
— Не страшно, если я наделаю орфографических ошибок?
— Напрасно тревожишься. За каждую твою ошибку графиня с радостью заплатит по луидору.
— Выходит, если я напишу двадцать пять строчек, наберется не меньше двадцати пяти луидоров.
— Не беспокойся об этом. Пиши.
— Я готова.
Виолетта взялась за перо, и я начал диктовать:
«Госпожа графиня,
я прекрасно понимаю, что жизнь, которую Вы мне предлагаете, была бы счастьем, но я слишком поторопилась и пусть даже не счастье, но тень его обрела в объятиях любимого мужчины. И теперь ни за что на свете его не брошу. Быть может, он бы вскоре утешился: говорят, мужчины такие непостоянные, но я никогда бы не утешилась.
Крайне огорчительно, поверьте, отвечать Вам отказом; Вы были так добры, и сердце мое преисполнено благодарности; если бы не различие в положении, я с радостью подружилась бы с Вами, хотя и сознаю, насколько мало привлекает дружба с той, которую жаждешь видеть в роли возлюбленной.
