«стеклянной пушкой», а вон тот опасный кастер, которого нужно заткнуть в первую очередь.
Приоритетными целями, как обычно, стали контроллеры, лекари и всякая поддерживающая шушера. Но главный приз — это, конечно, маги и кастеры. Огненные заклинания оставляли жуткие шрамы, поэтому их старались убивать сразу. Туда же, в расход, шли ядоплюи, кислотники и прочие любители экзотических атак.
Калор, усиленный магом воздуха, выкрикивал цели, и в такой тесноте его команды отлично доходили до всех. Впрочем, для нашего авангарда из бойцов 50-го уровня и при поддержке стрелков, которые могли вести огонь поверх голов, эта элита низкого пошиба представляла собой не более чем досадную помеху.
Заминка длилась меньше минуты. Бой был яростным, но до смешного односторонним. Я всадил очередную стрелу в голову солдата-арахнида 42-го уровня, последнего, кто ещё стоял на ногах, затем, используя Кувырок и выстрел, сместился на пару дюймов в сторону и почти без паузы выпустил ещё одну стрелу. Тварь дёрнулась и рухнула на каменный пол, а наша группа снова рванула вперёд.
Пока мы бежали, Калор, сверяясь с данными аналитики рейдов, раздавал указания целителям и бойцам поддержки: кого подлечить, кому восстановить барьер. Я держался рядом, то и дело перепрыгивая через трупы врагов. Тяжеловооружённые бойцы, идущие следом, так не заморачивались, просто втаптывая тела в пол, превращая их в кровавую кашу.
Один из мёртвых пауков неестественно дёрнулся, и я рефлекторно отшатнулся, когда его лапа хлестнула совсем рядом.
Гадость какая!
Наконец впереди забрезжил свет, знаменуя выход из туннеля в более просторную пещеру. Авангард, предвкушая свободу манёвра, с ликующими криками вырвался наружу.
Но почти сразу же ликование сменилось криками, но не боевыми, а полными ужаса и омерзения. Воздух пронзил женский вопль, полный такой боли, что у меня внутри всё похолодело.
Натиск на мгновение захлебнулся, несмотря на яростный рёв маршала, требовавшего освободить проход.
Что, чёрт возьми, там такое? Что могло заставить этих закалённых в боях мужиков так заорать? С колотящимся сердцем я протиснулся вперёд, готовый ко всему, но то, что увидел, выходило за рамки любого, даже самого больного воображения.
В нос ударил концентрированный смрад, смесь сырости, нечистот, пота и безнадёжности. Огромное пространство пещеры заполняли десятки, если не сотни клеток. Они стояли на земле, свисали с потолка на цепях, громоздились друг на друге, образуя многоярусную шевелящуюся конструкцию из прутьев и живой плоти.
И в этих клетках сидели, стояли и лежали женщины.
Женщины всех рас, которые я только видел в этом мире: люди, эльфийки, кошкодевочки, даже несколько гномок. Все они были нагими, и большинство на поздних сроках беременности. Они жались друг к другу, пытаясь согреться в промозглой пещере. Но самым страшным казались их лица, застывшие, с абсолютно пустыми расфокусированными глазами, смотрящими в никуда. Женщины, скорее всего, не заметили ни шума битвы в десятке метров от них, ни нашего появления, находясь в полной кататонии, явившейся результатом долгого чудовищного насилия и сломленной воли.
Среди несчастных я заметил и арахнидок, но их, в отличие от остальных, просто приковали прямо к стенам так туго, что они не могли пошевелиться. На их телах виднелись следы жестоких пыток и увечий, и, насколько я мог судить по уродливым гуманоидным торсам, многие из них тоже были беременны.
Меня затошнило. Я отвернулся, сглотнув подступивший к горлу ком желчи, вспомнились слова Зары и Беллы. Когда-то они рассказывали, что женщины, попавшие в плен к паукам-самцам, часто предпочитают покончить с собой. Тогда мне это показалось ужасным выбором, но теперь, глядя на страшный конвейер сломанных жизней, я понимал их. Чёрт, я и сам, наверное, на их месте выбрал бы смерть.
Сжав зубы до скрипа, заставил себя снова посмотреть вперёд, фокусируясь на других туннелях, ведущих в пещеру. И как раз вовремя. Оттуда с яростным рёвом хлынули новые отряды элитных воинов Балора. При виде их мои глаза налились кровью.
Наконец-то! Наконец появился осязаемый враг, на которого можно выплеснуть всю клокочущую во мне ярость!
У входа в пещеру образовалась настоящая пробка. Люди, вырвавшись из туннеля, застывали в ужасе при виде представшего их глазам кошмара. Они спотыкались, падали, создавая затор, и только давление тел сзади, а не приказы командиров, заставляло их сдвинуться с места и временно освободить проход, пока следующие не видели то же самое и не замирали в свою очередь.
Я отступил в сторону, освобождая место и одновременно занимая удобную позицию для стрельбы.
Первая Земляная стрела ушла в ближайшего паука-евнуха. Сработав Быстрый выстрел, я начал нашпиговывать тварь стрелами, не замечая, что кричу от ярости. Просто хотелось наносить урон, рвать эту мерзкую плоть, заставить их заплатить за то, что они сделали. Все, кто стоял рядом, с такой же ненавистью набросились на врага, вымещая свой гнев.
Продолжая выкрикивать данные о целях, я вдруг заметил особо опасного противника.
— Вон там! — заорал я, указывая пальцем. — Арахнид 50-го уровня, с белыми полосами на брюхе! Это заклинатель, он кастует Метеор!
Калор тут же передал команду прервать каст, но тварь пряталась за спинами нескольких целителей и бойцов поддержки. Я только что потратил свою Земляную стрелу и видел, что никто из наших не успевает среагировать. А хуже всего было то, что мой отряд, включая Лили, как раз выходил из туннеля прямо в зону поражения. Заклинатель явно целился туда, чтобы закупорить проход.
Чёрт! У меня оставался ещё один, но очень хреновый способ прервать его заклинание.
С рёвом я бросился прямо на кастера, на ходу отстреливая других элитных бойцов, мешавших под ногами, схватил мерзкого паука, его дряблая серая кожа на ощупь оказалась такой же склизкой и омерзительной, как и на вид, и повалил его на землю. Он зашипел мне прямо в лицо, оглушая своей яростью.
— Да подавись ты своим шипением, тварь! — рявкнул я в ответ и, используя Кувырок и выстрел, отпрыгнул в сторону. В ту же секунду в тварь врезалось с десяток заклинаний контроля и столько же прямых атак от бойцов Джинда.
Но я не успел уйти далеко. В воздухе меня сбил орк-шаман 47-го уровня, ударив баклером, закреплённым на предплечье, и швырнул на землю. Спасибо Стремительному, я успел сгруппироваться, но удар всё равно выбил из меня дух. Откатившись к стене, я застонал. Руку и бок пронзила острая боль, там явно появятся здоровенные синяки.
Чёрт, как же больно!
А в следующую секунду я ослеп — один из вражеских жрецов наложил на меня Ослепление. Это означало, что следующие десять, а то и тридцать секунд станут очень, очень тяжёлыми,
