— Идите домой, госпожа Росс, — сказал Саймон, — Будет лучше, если вы постараетесь некоторое время не появляться в городе.
— Потому что после сегодняшней неудачи Ида может начать распространять еще более зловещие небылицы? — спросила Морейн, чувствуя, как от несправедливости происходящего ее охватывает гнев.
Задавая вопрос, она уже знала, что в ответ прозвучит твердое «да».
— Боюсь, что так. Это несправедливо, но сейчас неподходящее время выяснять отношения.
После того как Морейн, поклонившись, ушла, Саймон повернулся к сэру Уильяму:
— Теперь я закончил. Вы можете вернуться к жене. Приношу вам свои глубокие соболезнования.
Сэр Уильям кивнул, потом посмотрел вслед уходившей Морейн.
— Вы уверены, что она не ведьма? Церковь говорит…
— Церковь говорит многое, но не все прислушиваются к церковникам. Она не колдунья, сэр Уильям. Она хорошая целительница. Ничего более. Поверьте мне.
— Говорят, у нее бывают видения.
Саймон кивнул:
— Я слышал об этом, но если такие видения лишь помогают людям, какой от них вред? Идите, сэр Уильям, займитесь вашей супругой и позвольте нам заняться поисками убийцы.
Когда Саймон и Торманд двинулись в путь, Саймон тихо произнес:
— Десять лет, десять лет назад город изгнал ребенка.
— Да. — Торманда удивило, какой гнев он испытал при мысли об этом. — Я ожидал увидеть женщину пожилую, может, даже старую. Что ж, возможно, в предложении Уолтера есть смысл.
— Что за предложение?
— Он предлагает отнести к этой Росс какую-нибудь вещь, которой касался убийца, но что, если ее видение поможет нам в поисках?
— Тебе просто хочется вновь ее увидеть.
Торманд лишь улыбнулся. Он не станет отрицать очевидного. Но сейчас его больше беспокоило то неожиданно сильное влечение, которое он испытал к ней. Никогда еще его интерес не возникал так быстро и так неожиданно. Это даже внушало некоторое беспокойство. Пусть она не колдунья, но эта девушка определенно обладает притягательной силой, и Торманд чувствовал, что эту силу скоро испытает на себе.
Глава 4
Его глаза пылали такой страстью, что когда он смотрел на нее, Морейн ощущала их жар на своей коже; разного цвета, они ярче заискрились голубым и зеленым, когда он заключил ее в свои объятия. Морейн застонала, ощущая вкус его губ на своих губах. Когда он требовательно завладел ее ртом, а его ловкий язык возбудил в ней страсть, которой Морейн никогда не испытывала ранее, она в изнеможении обвила руками его сильное тело.
Желающая его и готовая на большее, она нетерпеливо срывала с него одежду, одновременно помогая ему освободить её от платья. Наконец оба оказались полностью обнаженными. У нее перехватило дыхание, а когда их разгоряченные тела сплелись, она застонала от удовольствия. Поджарый и сильный, он был к тому же удивительно красив, и она, изнемогая от желания, ласкала его гладкую кожу своими жадными руками. Она недвусмысленно ощущала всю силу его страсти, и, словно отвечая на его призыв, ее груди налились, а соски буквально вспыхнули от жажды прикосновений.
Он уложил ее на широкую мягкую постель; тонкие льняные простыни приятно холодили разгоряченную плоть. Когда пылающее страстью мужское тело опустилось на женщину, она с радостью приняла его вес, вскрикнув от переполнявшего ее желания. Его теплые, мягкие губы двигались по ее шее, оставляя за собой след восхитительного огня, а она в исступлении оглаживала его широкую мускулистую спину. Когда жар его губ опалил ее грудь, Морейн выгнулась в молчаливом требовании.
Но внезапно все исчезло, исчез и он, оставив лишь холодную пустоту под ее разгоряченными ладонями. Она испытала боль, словно вместе с ним исчезла и частичка ее души. Она села на постели, оглядываясь в поисках мужчины, но вдруг кто-то невидимый жестко опрокинул ее на спину. Ее лодыжки и запястья неожиданно оказались привязанными к столбикам кровати, и тяжелая удушливая волна страха моментально нахлынула на нее, окончательно лишая воздуха: В ее ноздри хлынул терпкий запах духов, и она закашлялась. Судорожно вздохнув, Морейн выкрикнула имя любимого, призывая его на помощь.
— Твой возлюбленный обречен, — прошептал тихий ледяной голос. — Как и ты, ведьма.
Морейн увидела окровавленный нож в изящной руке и пронзительно закричала.
Испугав кошек, Морейн резко села в кровати и огляделась вокруг. Вид ее собственной спальни лишь слегка успокоил тяжело бьющееся сердце. Вот уже в третий раз ей снится этот сон. Каждый раз он повторялся, становясь все подробнее. Морейн не была уверена, что она снова сможет пройти через это испытание, даже несмотря на то что сон мог дать ответ на вопрос, почему этих бедных женщин убивают и кто это делает. Не важно, что ей так тяжело было вспоминать то, что она видела в своих снах. Морейн чувствовала, что в сновидениях крылась разгадка страшных убийств.
— Но какое отношение имеет к этим убийствам сэр Торманд Мюррей? — вслух спросила она.
Морейн выглянула в крошечное окошко и, увидев, что лучи восходящего солнца уже осветили небо, негромко чертыхнулась, тут же перекрестив произнесший богохульство рот. Легкий шум у двери привлек внимание Морейн, и ее сердечко затрепетало от страха, но из-за приоткрытой двери на нее с беспокойством смотрел Уолин.
— Ты кричала, — сказал он с испугом.
— Похоже, что так, — кивнула Морейн. — Меня очень тревожат эти видения. Думаю, они пытаются передать мне что-то очень важное, хотя я пока не могу понять, что именно. Кроме того, сны немного отличаются один от другого.
Морейн не сказала мальчику, что из своих видений она все-таки кое-что узнала: именно благодаря снам она со всей отчетливостью поняла, что хочет, чтобы Торманд Мюррей стал ее возлюбленным.
— Прости, что разбудила тебя, но, к сожалению, не могу тебе обещать, что это не повторится снова.
— Ладно, ведь уже светает, а значит, все равно пора вставать.
— Верно. Иди одевайся, дорогой, а потом мы позавтракаем и решим, чем будем заниматься сегодня.
Как только мальчик ушел, Морейн снова уставилась в потолок. Ее посещали тревожные сны — не только потому, что они неизменно заканчивались сгущающимся мраком, У нее никогда не было таких снов о мужчине. Несмотря на мрачную концовку этих видений, по утрам ее тело буквально изнывало от желания, которого она раньше никогда не испытывала. И Морейн никак не могла понять причину этого: ведь во плоти она видела этого рыцаря лишь однажды, когда он защитил ее от наветов злобной старухи. Конечно, ей не следует предаваться мечтам и представлять себя рядом с ним обнаженной. С какой стати? Особенно после того, как друг назвал его бабником, подумала со вздохом Морейн, потом решительно встала и пошла чистить зубы.
