На обеде у Коринды будет немного народа: большинство гостей подъедет позже на бал.
Сэр Генри любил сам подавать выпивку и щедро наделял ею гостей, когда приехали Десима и Джимми. Грант, стоявший с Кориндой у резных перил, с высоты лестницы посмотрел на Десиму и невольно замер; привлекательная молодая хозяйка — а Коринда сегодня выглядела великолепно — была мгновенно забыта.
Коринда проследила за его взглядом, подняла брови, и в ее глазах появилась усмешка.
— Как классно выглядит Десс! — воскликнула она в своей обычной манере.
Но если Грант и услышал это, он забыл ответить, потому что в это мгновение Десима подняла голову и их взгляды встретились.
Это продолжалось краткое мгновение, но Десиме показалось, что весь мир сузился и включает теперь только ее и этого человека с голубыми глазами, который с такой теплотой смотрит на нее. Она невольно остановилась, губы ее улыбались, и она ощутила радостное и испуганное биение своего сердца.
Пол подошел к ней сзади. Схватил за руку, и Десима пришла в себя, вспомнив об окружающих.
— Что с тобой, моя дорогая? — спросил Пол. — Ты словно хочешь припасть к верхним ступеням.
Она молча покачала головой, опасаясь, что неровное биение сердца отразится в голосе. Но сумела улыбнуться и оглянулась через плечо. Пол подошел еще ближе, продолжая держать ее за руку, и они вместе пошли наверх, туда, где стояла хозяйка.
Коринда отошла к матери, а Грант остался на месте. Он был потрясен, хотя на первый план теперь в его восприятии выступил Пол, который, беспечно улыбаясь, словно ничего не случилось, вел девушку. Как ни сердилась она на Пола в тот раз на мосту и впоследствии, очевидно, с тех пор они помирились. Значит ли это, что она не возражает против его проклятой фамильярности? Вопрос возник в сознании Гранта, а вместе с ним и очень смешанные чувства. «Что это со мной?» — подумал он с досадой. И отлично понимая, что, решил, что пора с этим покончить — здесь и немедленно. Это было одно из тех легко принимаемых решений, которые, впрочем, ни к чему не приводят.
Когда леди Трент поздоровалась с вновь прибывшими, Коринда отвела Десиму в сторону.
— Ты выглядишь великолепно, дорогая. И твой брат тоже хорош. У меня в гостях будет девушка, с которой я хочу его познакомить. Она изучает работу на ферме, хотя это дело ей не нравится. — Потом, как будто вспомнив о более важном деле, добавила: — Пойди поговори с мистером Верекером, Десси. Он выглядит явно одиноким.
Идя вслед за Кориндой по галерее, Десима чувствовала, что сердце ее снова ведет себя необычно.
По пути Коринду отвлекли два новых гостя, приехавших на обед, и Десима одна приближалась к одинокой фигуре у перил.
— Добрый вечер, — сказала она с деланной легкостью. — Значит, вы все-таки пришли. Я думала, не сбежите ли вы.
Он пожал плечами.
— Ничего больше меня бы не обрадовало. Без обиды для присутствующих, я хотел бы оказаться в тысяче миль отсюда.
— Но вы пообещали прийти — и пришли. Очень мило с вашей стороны.
— Я вам говорил, что у меня очаровательные манеры — когда я достаю их из нафталина.
Не обращая внимания на нотку сарказма в его голосе, она спокойно ответила:
— Думаю, вы будете вознаграждены. Сэр Генри и леди Трент устраивают прекрасные приемы.
За обедом Грант оказался напротив Десимы, которая сидела между Полом и Саймоном Харли. Ухаживая за своей соседкой, Грант тем не менее заметил, что Пол занят почти исключительно Десимой, не уделяя внимания другой девушке, сидевшей по другую сторону от него; он с негодованием отметил собственнические манеры Пола и почувствовал сильное желание пнуть смеющегося молодого человека, который как будто снова попал в милость.
Леди Трент и Коринда ушли встречать остальных гостей, приезжающих на бал. Подали кофе, и после него все перешли в бальный зал.
Пол по-прежнему не оставлял Десиму, но тут, к ее облегчению, он обнаружил, что забыл наверху свой портсигар, и пошел искать его. Десима, наконец, освободилась.
Почти сразу она принялась взглядом искать Гранта, но его не было видно, и в этот момент к ней подошел Саймон Харли.
— Вы танцуете, мисс Бренд? — спросил он. — Первый танец мой.
Если она и надеялась, что кто-нибудь другой ее пригласит, то только в глубине души. Тем не менее, идя по коридору, она спрашивала себя, куда мог деваться Грант. Не мог же он незаметно улизнуть.
Однако именно это он и сделал, удалившись в глубину сада, где мог побыть несколько минут в одиночестве, прежде чем снова появляться в окружении, которое его не интересовало и о котором он нисколько не заботился.
Теперь постоянно подъезжали машины, гости направлялись к боковому входу, который расположен ближе к бальному залу, и когда Грант снова вошел через парадный вход, холл был пуст, только какой-то мужчина в вечернем костюме бегом спускался по лестнице.
Увидев Гранта, мужчина обратился к нему:
— Прошу прощения, но не могли бы вы сказать мне, где я могу найти леди Трент? — В голосе слышался легкий американский акцент. Тут Грант повернулся, они оказались лицом к лицу, и лицо незнакомца осветилось.
— Да это Фил Грантли! — воскликнул мужчина. — Ну что скажешь? — И он принялся оживленно пожимать Гранту руку и хлопать его по плечу.
— Старина! Что ты здесь делаешь? — В этом ответном приветствии звучала искренняя радость, хотя Грант испытал глубокое отчаяние.
— Я только что приехал из Шотландии — проведу несколько дней с приятелем, у которого здесь родственники, — послышалось в ответ. — Но мой дорогой Фил! Ничего лучше со мной не могло здесь случиться. — Он со смехом обнял Гранта за плечи. — Что ты делаешь в этой части мира?
— Я здесь живу.
— Снова практикуешь?
— Нет, Энди. — Грант оглянулся и понизил голос. — Не могу сейчас объяснять. Встретимся завтра. А пока я был бы тебе очень признателен, если ты запомнишь, что меня зовут Грант Верекер — просто мистер Верекер. Филип Грантли больше не существует.
Эндрю Ледьярд смотрел на него, лицо его стало серьезным.
— Что ж — конечно, я запомню. Но хотел бы знать, почему это необходимо. Ведь это несчастное дело кончилось несколько лет назад.
— Нет, не кончилось… Но лучше я отведу тебя к хозяйке. Нет причин скрывать от нее, что мы знакомы. Только помни, что меня зовут Грант.
Грант направился в дом, откуда доносились звуки негромкой музыки, и, удивленный и озадаченный, но делающий усилия скрыть это, доктор Ледьярд последовал за ним.
Наверху, на затененной галерее, шевельнулась фигура, затем наклонилась через перила, глядя вслед уходящим. Когда прошло несколько минут, Пол Конистон медленно спустился по лестнице. На губах его была легкая неприятная улыбка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
