Грант направился в дом, откуда доносились звуки негромкой музыки, и, удивленный и озадаченный, но делающий усилия скрыть это, доктор Ледьярд последовал за ним.
Наверху, на затененной галерее, шевельнулась фигура, затем наклонилась через перила, глядя вслед уходящим. Когда прошло несколько минут, Пол Конистон медленно спустился по лестнице. На губах его была легкая неприятная улыбка.
Хотя внизу говорили негромко, а незаметно подойти ближе и подслушать Пол не мог, он чувствовал удовлетворение, как кошка, обнаружившая перевернутое блюдце со сливками. Звучный голос Энди Ледьярда и его первое приветствие было отчетливо слышно на галерее. «Филип Грантли!.. Снова практикуешь?» Что ж, Филип Грантли не такое редкое имя, как Грант Верекер, но его оказалось достаточно, чтобы восполнить пробел в памяти. И теперь, злорадно подумал Пол, не нужно ждать ответа на письма, которые он авиапочтой отправил в Малайю неделю назад. Но все же необходимо все тщательно обдумать. А потом — что ж, похоже, удастся навсегда избавиться от «мистера Верекера».
А тем временем предстоит прекрасный вечер.
Глава четвертая
Десима уже несколько раз танцевала с друзьями Коринды, когда увидела Пола, который направлялся через зал к ней. Не желая танцевать с ним, девушка проскользнула через небольшую толпу, пришедшую с террасы, и вышла на верх лестницы, уходящей в сад. Здесь свет, льющийся из открытых окон, загораживал флигель дома.
— Так вот вы где!
Она быстро повернула голову и увидела в нескольких ярдах от себя Гранта.
— Я вас везде искал, — сказал он. — Хотите потанцевать?
Она колебалась.
— Не люблю, когда в зале много народа…
Он быстро сказал:
— Тогда идемте в сад.
Подобрав обеими руками юбку, Десима начала спускаться по ступенькам.
— Здесь гораздо лучше, — сказала она. — Наверно, если бы вы знали, что соберется такая толпа, не пришли бы.
— А вы знали?
— Боюсь, что да, — виновато ответила она. — Когда им хочется устроить прием, они собирают множество народа. Сэр Генри так гостеприимен, и множество друзей не только у Коринды, но и у него и у леди Трент. Так у них всегда.
Глядя на идущую рядом с ним девушку, Грант забыл о своем нежелании общаться с большим количеством народа. Поднявшаяся высоко луна освещала Десиму. Несколько недель — вероятно, с их первой встречи — он вспоминает это милое юное лицо гораздо чаще и отчетливей, чем ему хотелось бы; но только сегодня вечером, увидев, как она поднимается по лестнице, он понял, насколько она хороша — тем типом красоты, от которой кровь быстрее течет в жилах мужчины; эта красота навсегда запечатлевается в сознании и в сердце. Несомненно, ему давно пора уйти; и тем не менее он идет с ней под луной.
Что ж, подумал Грант почти с негодованием, даже он имеет право унести с собой приятные воспоминания — если снова придется уйти в изгнание.
Они дошли до фонтана и остановились, глядя, как играет луна в струях воды, падающих в мраморный бассейн.
— Мне нравятся фонтаны, звук падающей воды, — сказала Десима. — Посмотрите на лилии… Разве они не прекрасны?
Но он смотрел на нее и не отвечал. Думал о том, что после этого вечера запах лилий всегда будет напоминать ему о лунном свете и негромком чистом женском голосе. Казалось, это воспоминание способно изгнать другие, постоянно его преследующие и возвращающие его в прошлое, которому они принадлежат, к его боли и горечи, потерям и разочарованиям. Он подумал, что если бы смог удержать девушку рядом с собой, он нашел бы то общество, к которому так стремится, найти которое мечтает. Если только сможет сложить все к ее ногам.
Но сейчас ему нечего ей предложить.
— В фонтан бросают монетки, правда? — со смехом спросила Десима. — Может, и мы… — Она повернула к нему голову, и у нее перехватило дыхание. — В чем дело? — Она быстро накрыла его руку своей. — Грант, не смотрите так… о, не нужно выглядеть таким несчастным! Могу я… помочь?
Она забыла все, кроме всепоглощающего желания помочь, инстинктивно придвинулась к нему. И в следующее мгновение оказалась в его объятиях.
Во время долгого поцелуя никаких мыслей не было, само время остановилось. Они нашли друг друга, и не стало ни вчера, ни завтра.
Но время все же не стоит на месте, даже для влюбленных, золотые мгновения миновали, девушка с легким вздохом шевельнулась в его объятиях. Грант выпустил ее и отступил на шаг.
— Простите. — Голос его прозвучал хрипло — от усилий, с которыми он пытался взять себя в руки. Десима молчала, а он продолжил, не решаясь взглянуть на нее: — Я потерял голову. Лунный свет считается очень опасным. Нам лучше вернуться в дом.
* * *
Неправда! Он не такой. Не из тех, кому лунный свет ударяет в голову, заставляя обнять девушку.
Рассвет занимался на небе, а Десима все ходила по своей спальне и снова и снова твердила себе это. Даже если она сама кинулась к нему в объятия, прошла больше половины пути ему навстречу, все равно он не поцеловал бы ее так. Поцелуй значил для него не меньше, чем для нее. К тому же, поднимаясь по лестнице, она видела в его глазах новое выражение.
Да, как ни храбра она, но все же не смогла воспользоваться этим знанием, не смогла прорваться сквозь холодную броню, которую она внезапно снова почувствовала. Не могла сказать: зачем ты обманываешь себя? Ведь ты знаешь, что любишь меня.
Девушка не может этого сказать. Но она имеет право на какое-то объяснение.
К боли и мучениям примешивалось справедливое негодование. Он неожиданно снова стал тем холодным жестким человеком, каким был при первой их встрече. Отвел ее в дом. Они вошли как раз, когда замолк оркестр. После этого он передал ее следующему партнеру, который подошел к ней у входа, и больше она Гранта не видела.
Почему? Почему? Почему?
Она была уверена, что это каким-то образом связано с его прошлым, с той трагедией, которая бросила тень на его жизнь и заставила искать укрытие, как какому-нибудь раненому животному.
Впервые посмотрела она в глаза самому тяжелому объяснению: может, он не свободен, чтобы любить ее? Но если бы это было так, он, конечно, сказал бы ей. А если он свободен, ничто иное в мире не может удалить их друг от друга. Она должна найти причину! Да, принимать решение легко, а вот как его выполнить? С чего начать?
Когда Десима утром спустилась вниз, под глазами у нее были темные круги. Бесси принесла завтрак, неодобрительно сказав:
— Неудивительно, что ты так осунулась. Вернулась домой, когда уже пора доить скот. Надеюсь, хорошо повеселилась?
К счастью, она торопилась и не обратила внимания на то, что Десима не ответила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
