подтянувшись на руках, вылезаю из бассейна. Хватит с нее на сегодня моего неотесанного внимания.
Заваливаюсь в баню. Здесь, конечно, слабовато греет, но на полке уже размякает Ванька. Хлопаю его по плечу, и мы погружаемся в мир трындежа. Обсуждаем и его бизнес, где у меня пять есть доля в семь процентов, которая регулярно приносит доход. Я вообще не собирался ее выкупать, но Ивану позарез нужен был кто-то знакомый, чтобы на его стороне было больше пятидесяти процентов, и все решения значились в его пользу. В дело друга я особо не лезу, подписал генеральную доверенность и теперь только получаю прибыль. Но в каждую нашу встречу Ваня чувствует себя обязанным рассказать мне обо всех делах.
Время летит неожиданно быстро. Мы выползаем в душ только через полчаса, потом так же неторопливо собираемся. В фитнес-баре выпиваем по чашке кофе, игнорируя предложения милого администратора попробовать новые смузи. Она бы нам еще спаржу пожевать предложила.
Решаем разойтись по домам. У Вани какая-то девчоночка рисуется, у меня тишь да гладь, но после разговора с Крис так хорошо на душе, что я готов даже уснуть в одиночестве в холодной постели.
— Давай завтра посидим где-нибудь, — предлагает Ваня, когда мы выходим на парковку и закуриваем.
— Ты так быстро девчонку отпустишь?
— А, бля, она трахается хорошо, а вот мозги ебет хлеще бывшей жены, — затягивается задумчиво. — Так что максимум до утра останется.
— Да можно, — киваю и включаю автозапуск.
— О, смотри, твоя спортсменка, — толкает меня локтем в бок, и я давлюсь сигаретным дымом. — Красивую, конечно, отхватил.
— Я пока, Ваня, отхватил от нее только пиздюлей, — смеюсь, наблюдая, как деловито вышагивает по парковке к своей «Ауди». Цок-цок-цок. Даже через пару рядов слышно.
— Слыш, у нее че, мужик есть?
Вопрос риторический, потому что на подходе к машине Крис выцепляет какой-то лощеный недомужик в пальто цвета детской неожиданности. Он ее за руки берет и что-то говорит. А у меня от этого пульс в виски жалит и злость по венам разгоняется. Какого хрена? Кто к ней вообще подкатывает-то? Кристина кивает ему, а я делаю шаг вперед. Иван останавливает, спасибо ему за это.
Измайлова убивает меня прямо на месте, потому что кивает этому подобию мужика и, закрыв машину, идет следом за ним и ныряет на переднее сиденье спортивной тачки, дверцу которой ей любезно распахивает конь в пальто. В меня будто обойму разряжают. Значит, можно щеголять передо мной в белье, а потом с другим кататься?
На душе как-то гадко становится. Я с замужними обычно интриги не вожу. Один раз переспать можно, но на большее вряд ли стоит рассчитывать. Они замороченные, скрываться любят, а меня эти тайны вообще не интересуют. Если уж случается завязать отношения, то только открытые.
С Крис же не получается никак.
Потому что у нее, блядь, есть мужик. И этот мужик не я.
— А давай все-таки сегодня нажремся?
Глава 9
Когда работаешь с клиентами, счет которых исчисляется миллионами, выходных попросту не существует. Поэтому в одиннадцать, когда на всю квартиру трезвонит телефон, я, закутавшись в одеяло, плетусь в гостиную, морщась от яркого света и бардака в виде засохших фруктов и пустых бокалов из-под вина.
Голова гудит, и как молотом по наковальне горланит мелодия, проверяя мою выдержку. Администратор клиники. Ну какого черта? Опять что-то натворили? Сажусь в кресло и, сделав два вдоха, отвечаю.
— Добрый день, Кристина Борисовна! — щебет Олеси раздражает. Она редко звонит с хорошими новостями. Обычно с новой истерикой или какими-то проблемами мирового масштаба.
— Пока не уверена, Олесь. Что случилось? — перехожу сразу к делу.
Тянусь к дольке яблока. Откусываю и морщусь. Вялое и мягкое. Но продолжаю грызть, потому что хотя бы так есть надежда не сорваться раньше времени. Смотрю на тело, дрыхнущее под пледом на диване и не собирающееся просыпаться. И угораздило меня ввязаться в эту кабалу и пустить Эдика в квартиру. Теперь бульдозером не вывезешь.
Прячусь с головой под одеялом и обессиленно мычу. Только суббота, у меня ведь должен был быть выходной, а он превращается в квест: выгони бывшего из дома и не убей никого на работе.
Может, опять в отпуск уйти? Уехать куда-нибудь, где никто не достанет, и спокойно отдохнуть от всех людей, которые не понимают, что такое выходные и личное время.
Очень нужно.
— В общем, у нас тут проблема… — она охает обреченно, и под этим вздохом окончательно тонут мои надежды.
— Быстрее, Олесь, — завожусь и снова кусаю яблоко. Противное. Но катастрофа, которую придется разгребать, в разы хуже.
Слышу далеко-далеко в трубке почти истеричные крики, но разобрать слова не получается. Только возмущенные интонации, вопли и, кажется, угрозы. Двоечка оказалась слишком маленькой? Или задница стала слишком большой? Тру пальцами переносицу. Только дышать ровно и не позволять себе перейти в состояние неконтролируемой ярости. Это не первые проблемы, поэтому я уверена, что разберусь быстро, но каждый раз на короткое время они выводят меня из себя.
— Юлианна Аркадьевна проснулась во время операции. Теперь утверждает, что она все чувствовала, но не могла сказать, — Олеся почти шепчет. — Вот очнулась и учинила скандал. Даже позвонила Виктору Алексеевичу, он уже едет.
А вот это уже плохо. Витю я знаю с университетских времен. Я тогда была желторотой первокурсницей, а он учился на пятом курсе, писал диплом и был главным красавцем вуза. Конечно, я любовалась, а когда он в библиотеке мне книжки с верхней полки стеллажа подал, совсем раскраснелась.
Мы сдружились, потому что нам нужно было одно пособие. Так и сидели несколько дней, листая страницы. Заболтались и по жизни дальше бок о бок пошли. Он развелся, нашел молодую жену, которую согласился положить под нож, потому что желание супруги — закон.
Он мужик деловой и серьезный, в политики подался, поэтому скандалов не потерпит. На неприятелей может проверки натравить и даже бизнес прикрыть. Что он нам придумает за такие финты с женой, представить сложно. Но разбираться будем на месте. Надо подумать, как бы оправдать себя.
— Еду. Без меня ничего не делать, Вите не давать ни с кем разговаривать, понятно? К жене отправить можно. К остальным нет, ждать меня.
— Хорошо, Кристина Борисовна.
Дальше слушать смысла нет. Отключаюсь и бросаю телефон на стол. Откинув одеяло, беру тарелку и бокалы, сгружаю остатки еды в мусор, посуду — в машину. Запускаю цикл.
Собираться нужно быстро, поэтому, наплевав на Эдика, которого не растолкать с похмелья, принимаю душ, собираю в хвост волосы
