— Широ здесь? — обвел он взглядом помещение, быстро находя искомого, что во сне слегка поворочавшись, нашел сидящую рядом Рёги и, немного подтянувшись, перетек к той на колени, удобно обхватив руками талию.
Как реагировать на подобное девушка не знала, молча взирая сверху вниз на уткнувшегося носом в ее живот ребенка, слегка вздрагивающего от микроскопических спазмов мышц — последствий самого последнего и самого тяжелого для тела и духа ритуала, полностью укрепляющего и фиксирующего изменения организма.
Её рука легла на его голову, ведомая неизвестным доселе желанием. Но тихий, и, к сожалению, отчетливо слышимый в тишине смешок Аозаки заставил ее ту отдернуть, словно от кипятка.
— Когда начнем пересадку? — странно смотря на взаимодействие молодых людей, спросил Кирицугу, даже не взглянув на Токо.
— Как только он проснется. — едкая ухмылка не слезала с лица члена семьи Аозаки. — Завтра с утра на пустой желудок, чтобы исключить последствие непроизвольных спазмов мышц живота. У меня к тебе есть вопрос. — зыркнув на выход, просигналила убийце взглядом женщина.
Тот ее понял, но вышел не сразу, лишь после того, как прекратил буравить взглядом парочку на диване. Ему было решительно непонятно, почему девчонка так пристально смотрит на его сына.
Стоило двери сарая закрыться, как Аозаки взяла слово: — Дай угадаю причину твоей задумчивой физиономии… — она театрально закрыла глаза и промычала что-то наподобие «уму-уму». — Тебе непонятно почему Шики, та самая Шики, которая в начале знакомства была кактусом, сейчас не оттолкнула прилипшего к ней Широ?
— Да. — покачал головой маг. — До этого они были друг с другом холоднее.
— Мужчины. — закатила глаза Токо. — Не видите дальше собственного носа. И не удивлюсь, если, проснувшись, Широ крайне удивится своему положению, а бедра Рёги, хочу заметить очень даже упругие.
— Ты не ответила.
— Я и не закончила. — раздраженно фыркнула рыжая. — Широ единственный, кто продолжает их «незримое» противостояние, а Шики уже его закончила досрочно, приняв поражение и не желая поднимать лишний шум из ничего.
— А сейчас?..
— А сейчас она… — маг задумалась. — Как бы тебе так упростить, чтобы понятно, но и не слишком перефразировано?
Кирицугу молчал, ему было интересно узнать, как же Аозаки объяснит их поведение.
— Ты же знаешь, что у Рёги были проблемы во время пробуждения Глаз? — кивок. — И это в некоторой степени повредило ее разум. Он, конечно, возвращается к исходному состоянию, но не без потерь, потому, чтобы ускорить процесс, подсознание и выдает такие вот, — она пространно покачала рукой. — Фортели. Создает ответные, пусть и подавляемые сознанием, эмоции к Микии, и, — Рыжая лисица взглянула в глаза Кирицугу. — Заставляет чувствовать нечто вроде сестринской эмпатии к Широ.
— Это… — не нашелся с ответом маг. Да, это было последнее, о чем он мог подумать. В плане выражения и понимания чужих эмоций он был профаном, которому нужно было буквально тыкать ими в лицо.
— Ну, как минимум интересно. — закончила за него Токо. — Тебе не кажется, что подсознание куда как более честно с собой, чем сознание?
***
— А теперь лежите и не дергайтесь, что бы не случилось. — размяла пальцы Токо, хотя в данном действии смысла было не так уж и много.
Перед ней в специально подготовленных кругах лежало два тела, готовых к пересадке.
— Наркоз в данной операции бесполезен, так как работать будем с душой, боль от повреждения которой никто в нашей эпохе не знает как нивелировать. — девушка говорила об этом таким же тоном, которым их соседи обсуждали погоду на неделю, что не могло успокоить нервы, как Широ, так и Кирицугу. — Не беспокойтесь, — положила она руку на активатор и пропустила через него собственную прану. — Постараюсь сделать это быстро.
И не давая времени даже подумать и пискнуть что-либо в ответ, Рыжая Лисица положила свою изящную, светящуюся от переполняющей ее энергии холодную руку на спину старшего Эмиии, туда, где и располагалась его Печать.
Вот только вычленять из нее запасенные цепи она не хотела, а поднялась выше к шее, используя специальное заклинание и проникая под плоть мага, хватая подготовленным заранее инструментом одну из последних цепей, нетронутых порчей. Яркая вспышка боли ослепила мужчину, затуманивая взор черными пятнами. Тонкая струйка крови вытекла из приоткрытых губ — плотно сжатые зубы прикусили язык.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Уже мало на что способный маг не издал ни звука от проступившей боли, стоически переживая нынешний жизненный момент и невольно сравнивая его с уже прожитым временем.
— Ты ещё со мной? — для галочки спросила Токо, успокаивая больше себя и волнующегося Широ.
— Бывало и больнее. — на выдохе ответил маг, бледно улыбнувшись сыну.
После купания в порче Грааля он мог с уверенностью сказать, что нашел нечто, что способно сравниться с той болью, что он некогда пережил. Но все же погружение в черную жижу было куда как неприятнее, да и последствия хуже…
— Хм? — скептично вздернула бровь Аозаки, но спорить не стала, лишь пододвинувшись ближе к ребенку. — Начинаю на счет три. — сказала она кивнувшему рыжику, но к его большой неожиданности начала на «раз», о чем он и не преминул сообщить криком, шипением и нецензурной бранью, услышанной как-то от бойцов Райги. Те, правда, даже не знали, что их подслушивают, и потому не особо-то и стеснялись в выражениях.
Длинные тонкие пальцы Токо погрузились в плоть Широ, раздвигая её инструментом и магией, проталкивая внутрь эфемерную толстую нить, что называют цепью. Главной целью здесь и сейчас у рыжей волшебницы было правильное приживление энергетического канала. И сделать это нужно было быстро, чтобы накопленная в цепи прана не успела развеяться и была ощутима организмом.
Зачем это было нужно? Чтобы стимулировать духовное тело, которое, ощутив чужеродную энергию, должно было начать генерировать свою собственную с особым тщанием, дабы смыть вредные и ненужные эманации. В теории. С обычными людьми.
Что же до человека с полностью отсутствующими цепями и потерянной частью души? Тут Аозаки не могла дать точных прогнозов. С одной стороны душа со шрамом, который пусть и «рассасывался» благодаря ножнам Артура и без цепей. С другой понимание того, что Широ человек с той же нервной системой, которую можно использовать для преобразования во временные каналы; нервной системой, которую цепи и дублируют, а это значит, что к нему применимы те же правила, что и к остальным людям.
Шансы на успех были, и не маленькие. Это успокаивало девушку, напряженно соединяющую чужеродную для Широ духовную единицу с его духовным телом. Процесс не занял много времени, лишь вымотал морально.
— Так, — вытерла пот со лба рыжая. — Готово. — она поднялась на ноги и создав диагностические заклинания, проверила состояние обоих пациентов. — Все вроде в порядке.
Вяло приподнявшийся на локтях Кирицугу выжидательно уставился на сына, игнорируя боль от раны, нанесенной душе, ведь хуже уже не станет.
— А теперь, — закурила Токо, — Попробуй войти в медитацию, как тебя учили, и ощутить в себе «новый орган». — на долгие минуты установилась шаткая тишина. Широ, закрыв глаза, пытался достучаться до своей души и ощутить изменения осознанно. И, наконец, кивнул. — Далее, попробуй нащупать цепь. — и вновь тишина, пока кивок не дал повод разрушить ее. — Есть странные ощущения помимо «лишней ноги»?
— Да. — сипло и напряженно кивнул парень. — Жжение внутри. Как… кислота.
— Так и должно быть. — подалась вперед Аозаки. — И, наконец, попробуй смыть жжение. Заставь свою душу выплеснуть из своих недр энергию. Пропусти ее через цепь и «запаяй» ее концы, делая своей.
Слишком пространны рассуждения, почти не помогающие, но дающие направление были до раздражающего «просты». Просто сделай и все. Но его не подгоняли. Не мешали.
— Да… я чувствую. — болезненно застонал Широ. Его закрытые глаза судорожно забегали, словно он пытался за раз окинуть взглядом огромную движущуюся массу чего-то.
