А Елена Дмитриевна пригласила ее лишь из любопытства: интересно же посмотреть, как отреагирует Антон на приход той самой учительницы, по которой ее мальчик убивался в течение такого долгого времени и имя которой в этой семье уже успели смешать с грязью. Сегодня у нее занятия начинаются в два, но в одиннадцать часов должен прийти ученик, мальчик Дима, с которым она занимается с сентября и который начисто лишен музыкального слуха. Он играет, как заяц, механически заучивая последовательность нот, чем ужасно смешит и расстраивает свою и без того несерьезную учительницу музыки. Без пяти одиннадцать, когда Наталия, уже переодевшись в длинную юбку и глухой свитер, допивала кофе, настраиваясь на урок, в прихожей раздался звонок. Интересно, подумала она, кто же придет с Димой на этот раз: бабушка или мама, которой всегда некогда и которая постоянно находится в разъездах? Не мешало бы сегодня спросить, чем она вообще занимается. Но, открыв дверь, она с удивлением увидела мужчину лет тридцати пяти в длинном черном кашемировом пальто с норковым воротником и такой же шапке. В руках у него был солидный дорогой дипломат рыжей кожи. — У Димы скарлатина, он не придет на урок, — сказал мужчина, зачем-то снимая шапку и ставя на пол дипломат, словно не собирался пока уходить. Он стоял и смотрел на Наталию умными карими глазами.
Она знала этого мужчину.
— Игорь, это ты? — спросила она, вспоминая шум моря, Ялту, персиковый сад и голоса великого множества отдыхающих, живших бок о бок в доме Ирины Павловны, хозяйки, дерущей три шкуры с отдыхающих дикарей за койко-место в каком-нибудь тесном сарае… Игорь Логинов. У нее с ним был самый что ни на есть настоящий курортный роман с поцелуями, вздохами и щемящим чувством сладкой вседозволенности и временности этих легких и ни к чему не обязывающих отношений. Быть может, он и продлился бы по возвращении в родной город, но за Наталией приехал вездесущий собственник Раф и увез ее в Гагры к своей тетке. Все это случилось так внезапно, что у нее даже не было времени разобраться в своих чувствах ни к Игорю, ни к самому Рафу, как ни странно.
— Наташа? — Он тоже узнал ее. Выражение его лица тотчас сменилось с холодновато-равнодушного на чуть ли не восторженное. — Так это ты и есть Наталия Валерьевна, обучающая моего племянника музыке?
— Может, пройдешь? — слегка растерялась Наталия.
— Я бы с удовольствием, но опаздываю. Мне позвонила мама и попросила заехать, предупредить: они тебя знаешь как уважают…
— Позвонили бы мне, этого было бы достаточно. — Она подумала о том, что там, в далекой и теплой Ялте, они даже не успели рассказать друг другу, чем занимаются. Не до того было. Игорь вдруг перешагнул порог, обнял ее и прижал к себе. Словно они расстались вчера.
— Ты уже замужем? — спросил он, не отпуская ее.
Прошло целых два года, за это время многое могло перемениться в ее жизни. Она вспомнила, как они стояли вот так на берегу моря, была ночь, и теплый ветерок обвевал их полуобнаженные тела.
Как все-таки море расслабляет…
— Нет, не замужем, а ты женат?
— Сейчас нет, был когда-то давно… Можно, я приду к тебе сегодня?
— И мы поедем с тобой в аэропорт и возьмем билеты в Ялту?..
— С Ялтой будут проблемы. Я совсем недавно отгулял свой отпуск. А без Ялты ты не согласна?
— Нет. Ты не вписываешься в зиму, в серые будни, в это пусть даже и роскошное пальто… Ты какой-то другой.
— Я все такой же, и даже лучше, — он еще крепче прижал ее к себе, — ты уж мне поверь…
— Тогда приходи.
— В девять устроит?
Наталия прикинула, что в девять у нее наверняка будет Раф, а ей бы не хотелось сталкивать их лбами. Раф — это одно, а Игорь — совсем другое. И вообще, с этим надо бы прекращать. Это не дело — встречаться одновременно с двумя мужчинами. Мало того что безнравственно, так еще и накладно. Постоянно приходится врать, оправдываться… Хорошо, что с Сашкой Ивановым у нее просто дружеские отношения. Игорь. Раф сильно мерк на его фоне, несмотря на его породистость, красоту и прочие мужские достоинства.
— А ты действительно уверен, что это нужно? — осторожно спросила она и поняла, что больше всего на свете ей бы хотелось, чтобы он пришел. Или чтобы вообще не уходил. Было что-то в этом мужчине настоящее, от него исходила сила и уверенность, граничащая с той минимальной степенью грубости, которая так нравится женщинам. И самое удивительное, что это не мешает ему быть нежным и предупредительным. Там, в Ялте, он пытался заговорить с ней о будущем, но она всячески уходила от этой темы: не верила в продолжение хрестоматийного курортного романа.
— Уверен. — Он поцеловал ее в губы.
— Тогда приходи.
Он ушел, а Наталия еще долго смотрела на дверь, и непонятное чувство тревоги охватило ее. Ей показалось, что после этого неожиданного визита многое изменится в ее жизни.
— Игорь Логинов, — произнесла она вслух, чтобы послушать, как звучит его имя.
Глава 7
ЗДОРОВЫЙ СЕКС В НЕПОТРЕБНОМ МЕСТЕ
Он увидел ее входящей в казино. Высокая, стройная, в длинной шубе из чернобурки, она шла под руку со своим богатым мужем, владельцем пивоваренного завода, Бедрицким. В свои двадцать с небольшим эта стерва владела двумя трехкомнатными квартирами на Набережной, носила драгоценные меха, бриллианты, купалась, можно сказать, в духах и смотрела на все и всех с высоты своих ста семидесяти пяти сантиметров, как с высоты Эйфелевой башни. Путешествия по Африке и Европе, Америке и Востоку — ее ничем уже невозможно было удивить. Но почему некоторым людям так везет и им просто с неба сыплются все блага? Разве это справедливо? Что такого особенного сделала она в своей жизни, за что бы ей причиталось такое богатство? Продала себя, как последняя шлюха, шестидесятилетнему Бедрицкому, ублажила как следует в самых мыслимых и немыслимых позах и теперь радуется жизни.
Он ненавидел женщин. Особенно тех, которым повезло с мужем или любовником. Он презирал их всем своим существом и каждую минуту подогревал свою ненависть и презрение какими-нибудь придуманными им же деталями и подробностями из их совместной жизни. Ему не трудно было представить себе эту красивую самку в постели с этим толстым боровом, но дальше его воображение подсказывало только мерзейшие стороны их жизни. Ни о каких чувствах, стоящих на одной ступени с любовью, благодарностью, верностью и уважением, в его представлении, не могло быть и речи. Все покупается и продается. А если невозможно купить эту женщину, то ее можно просто украсть, как сильно понравившуюся вещь. Схватить, смять, поломать, как куклу, и выбросить в помойное ведро. Только там таким и место. Он следил за ней уже несколько дней. Узнал, что ее зовут Катя. Катя Бедрицкая. Он теперь мог себе позволить пройти за ней в казино. Деньги, слава богу, у него имелись: за один только проданный перстень с бриллиантом, снятый с уже мертвой Лискиной, он выручил два с половиной миллиона рублей. Ювелир, родной брат его отца, пообещал ему, что продаст его только в другом городе и спустя два месяца. Он догадывался, что дело нечисто, но перстень тянул на все шесть миллионов, поэтому приходилось брать на себя риск. Ему было не привыкать к таким клиентам. К тому же речь шла о племяннике.
