из рядовых при полном боевом обмундировании. Шлемы самых последних моделей, костюм с обновлённым ПО и автомат серии FA39. Такой я видел до этого только на чертежах, и вот он передо мной — красуется светлой полоской накопления заряда на боку, прямо над рукоятью, нивелирующей любую отдачу при стрельбе. Вершина военного искусства на сегодняшний Отсчёт, и сопротивляться восхищению бесполезно. Всё, что мне захотелось сделать, это получить такое же сиюминутно.
Нас проводили по коридорам к другому зданию. Там выдали форму, пока парадную, хоть и уже военного типа. Старую забрали, и не уверен, что я когда-нибудь её увижу вновь. По шлюзам магнитных путей мы добрались до распределительного пункта, где остатки настоящих новобранцев, а не престарелых прототипов, рассаживались по наземному транспорту. Молодняк рассортируют по базам в зависимости от итоговых экзаменов и значимости в ходе войны. Некоторые объекты обладают бо́льшим стратегическим преимуществом, и соответственно не принимают в свой состав лодырей, пусть и сдавших практический экзамен.
Главнокомандующий всё это время был рядом с нами, постоянно сверяясь со своим НОТ-СОУ-СМАРТ. Его что-то волновало, но он и словом не обмолвился. Мы так же предпочли молчать и наблюдать за ним в ожидании, что будет дальше. Наш транспорт подоспел позже остальных. Для нас выделили воздушные FS48. По отдельному выходу за Тетр мы выбрались за пределы Города, у меня сердце похолодело от высоты и возвращения в эти земли. Фиолетовая поверхность планеты переливалась на Солнце, которое тут не сдерживала полимерная прослойка Тетра. Дышится иначе, хотя воздух ненамного грязнее, чем на пятом ярусе. Там это скорее вызвано работой фабрик и заводов, пока же здесь слишком часто случаются песчаные бури, ставшие немалой проблемой после терраформирования.
Мимо равнин, покрытых маленькими кустарниками, над полями бирюзовой растительности, через небольшие леса тонких высоких деревьев мы летели всё дальше от Города. Это сказывалось отрицательно на моём состоянии, словно я бросаю всю прошлую жизнь и лечу расставаться с нею же. Надежда на возвращение таяла с каждым метром, оставленным позади. Кашель пока не вырывался из груди, он собирался в плотный ком, чтоб однажды рвануть так, что я захлебнусь собственной кровью.
— Вас распределят по разным базам, — командующий связался с нами, завершая оформление личных дел. Мы постепенно снижали высоту, под нами расположился небольшой плац распределительного пункта, от которого идут три подземных дороги до противоположных участков планеты. — У вас будет личный состав и задание, сроки которого сформируют позже. Вся информация придёт на ваши НОТ-СОУ-СМАРТ. Ожидайте указаний от Совета. И удачи вам.
Транспорт сел, затих. Гул Плутона окутал меня. Я и забыл, каков он — мерный, тягучий, словно кто-то очень древний пытается общаться с тобой на незнакомом языке. Новая форма жгла кожу, ещё не пропитанная по́том и слишком жёсткая, чтоб поддаваться изгибам моего тела. Я выпрыгнул первым, затёкшими стопами встретив металл плацдарма. В лицо ударил прохладный ветер с частичками песка, вгрызающимися в отвыкшую от этих условий кожу. Повеяло чем-то родным, вот только это крайне коварный обман. Вскоре Плутон напомнит, что он на самом деле опасен, пусть и кишит не совсем враждебными существами.
За двумя из нас уже вышли солдаты Пурпурной армии. Это Снайперы с базы «Фрейм», на которой готовятся лучшие на планете подразделения поддержки. За одним прибыли чуть погодя, его так же увели двое Бомбардиров. Как я понял, нас не только раскидают по базам, но и прикрепят к специальному виду войск. Тут и без всевидящего ока Троебожия будет понятно, куда определят меня. Я остался последним, когда сорокапятилетнего мужчину, с которым мы успели чуть разговориться, забрали Огнемётчики. Он пожал напоследок мою руку и скрылся в подземных тоннелях, а я начинал замерзать. Командующий приказал оставаться здесь, сам улетел обратно в Город. Я не ощутил себя одиноко, внутри скользнуло чувство именно предательства. С этим не смиришься никогда, только смерть разлучает с такой ношей.
Скрипя по подземным железным путям и бередя покров планеты, за мной прибыл небольшой взвод рядовых. Их капсула выбралась на поверхность, крышка открылась с поднятым в воздух дымом. Четыре силуэта еле выкарабкались, кряхтя и матерясь на ходу. Автоматы старого поколения, броня поистёрта. Последнее неудивительно ввиду очевидного факта — рядовые всегда на передовой принимают на себя главные удары, но вот почему они держат в руках вышедшее из эксплуатации вооружение — это осталось для меня загадкой. Предвкушая неладное, я молча принял предложение сесть с ними в одну капсулу. Двое остались снаружи, достав папиросы. Знакомый красный дымок тонкой линией рванул кверху, я не успел зацепиться за его запах, наш транспорт со скрежетом вернулся на пути и пропал во тьме подземных тоннелей.
Воняло прогорклым по́том, железом, нечищеными ртами. Замученные рядовые молчали, не переговариваясь даже сами с собой. Я сидел за ними и пялился в малюсенькое окошко, где мелькали куски пород Плутона. Нас сильно трясло, иной раз я верил, что на очередном извилистом участке мы перевернёмся, и моё почётное возвращение обернётся постыдной катастрофой по направлению к военной базе. Успел словить себя на мысли, что втайне от своего же мозга пытаюсь молиться Троебожию и просить его не убивать меня стол глупым способом. Что угодно, только не авария на железных путях.
Дорога казалась бесконечной, лишь спустя минут сорок мы добрались до станции. Как оказалось, меня прикрепили к базе «Вар». Она тащила за собой сомнительную репутацию, однако всё на уровне пьяных разговоров и случайных слухов. Кто говорил, что здесь обучают лучших на планете рядовых, вот только ценой их психического здоровья. Ужасные условия содержания приводят к полной утрате связи с Городом и его благосостоянием. Минимальное количество еды, лишь крайне питательные витаминные батончики и смеси БЖУ. Воды впритык, воздуха ровно столько, сколько необходимо для поддержания жизни, не более, чтоб солдаты отвыкали от условий гражданской жизни. Всё это звучало бредово, хотя стоит понимать, что половина этих выдумок вполне могут оказаться реальностью, и не надо недооценивать методы Совета. Всё ради победы.
Мне не помогли выбраться из капсулы, хотя отлично видели, что я ужасно с этим справляюсь. Неудобные сидения вдавили меня, сжали, и я, стиснув зубы, не сразу смог подняться, при этом чуть не упав. Ноги затекли ещё сильнее, спина болела, шея перестала двигаться. Видимо, на одной из резких изгибов дороги мы дёрнулись слишком сильно, нерв защемился где-то между позвонками. Я попросил аудиенции с местным командующим, меня проводили в рубку. Она возвышалась над спортивной площадкой, единственным чистым местом на базе. Всё остальное покрылось мусором и пылью Плутона. Где-то даже мелькнули
