если Просветитель указал пальцем, то проверка на отречение проводиться не будет. Клеймо Еретика будет тут же присуждено, не поддающееся обжалованию даже после смерти. Ни в единой сводке не появишься, хоть при жизни заслуживший ордена и медали.
— Принято. Когда могу начинать?
— На спортивной площадке вас ждут инструкторы. Они объяснят схему обучения. От вас же требуется доверие к Совету и его планам. Да благословит вас Троебожие.
Жол не выказал армейской чести, лишь по старым обрядам приверженцев Троебожия приложил ладонь к груди и сжал в кулак. Я такое видел только в детстве, когда каждый новый призыв обязательно проходил освещение Просветителями. Отказы не принимались, так же как и доклады о поражении. Это потом стало чуть легче, когда длань духовенства решили ослабить, ведь в обществе начались волнения. Баланс как обычно Совету удался, или же всё идёт по его плану с самого начала, работающему на контрасте и страхе.
Я не последовал за Жолом, не стал прикладывать руку к груди, чем условно занёс себя в список сомнительных персон. Быстро пожалел об этом, ведь главнокомандующий не изменился в лице, но во взгляде прочиталось недоверие. Наученный манипулировать в Академии, он буквально не имеет права выдавать свои чувства, чтоб власть сохранялась при нём. Я отдал честь, нервно развернулся и поспешил к выходу, чувствуя спиной возрастающую опасность. У меня нет иного выбора, кроме как повторно отправиться на войну или стать признанным Еретиком, постепенно накопившим свою вину перед Троебожием. В такое время нельзя выдавать себя, и думать даже стоит чуть тише.
На плацу тёрся отряд рядовых, у края спортивной площадки собрались инструкторы. Их отличали фиолетовые нашивки на плечах. Я направился к ним, громко топая по металлическим лестницам под рубкой командующего. На меня обратили внимание практически все, ведь никого не было, кто не знал бы о моём прибытии ещё вчера. К базе прикрепили бывшего военного, которому не только удалось выжить, но и миновать дальнейших разбирательств перед Советом и Троебожием. Один из трёх всегда отправлялся за пределы Тетра — обвинённый Еретик, так и не нашедший в себе сил держать язык за зубами после изнурительных стычек с насекомыми.
Передо мной расступались, давая дорогу прямо к площадке. Сдавленный шёпот постепенно набирал силу, я был дико удивлён, что некоторые даже знали моё имя. Оно сказало от уст к устам, от этого я ощущал себя уязвимо. Я всего лишь рядовой, когда-то вернувшийся в родной дом к супруге, не более. Лишь бы Совет не придал иной значимости, чуть преувеличив мои заслуги перед Городом. Не хочу превращаться в героя, так же как и не желаю стать мучеником, полёгшим в войне. Одно другого не лучше.
— Здравия желаем, — первыми начали инструкторы, вставшие в шеренгу передо мной и заметившие, как я не на шутку взволнован. Некоторые ещё моложе командующего, не особо отличающиеся от совсем юных новобранцев, которые кучей сгрудились вокруг нас. Они перестали шептаться, им не терпится приступить к обучению и отправиться на войну. Думаю, в Академии удвоили часы уроков Веры в Совет.
— Доброго утра.
Я еле выдавил из себя приветствие, отдал честь всем собравшимся и застрял на месте. Вспотел сильнее прежнего, понятия не имею, что говорить. Жду от других хоть словечка. Тишина убивала — целая военная база вмиг затихла, чтоб послушать одного меня и узнать о моих планах на обучение. А я не составлял ничего, не прикидывал в уме. От этого горький стыд кольнул за кончик языка, вот и молчу, чтоб со рта не покапала слюна.
— Я предлагаю сразу провести экзамен новобранца, только с меньшим количеством утяжелителей.
Люди вокруг искренне удивились, да и я тоже, что тут говорить. Вспомнил про древний обычай, практически традицию, нежели реальное испытание. Молодых бойцов строили шеренгами и пускали бегать по стадиону, попутно раздавая грузы на руки. Кто пробежит три сотни кругов, тот проходит дальше, кто не справился — уезжает в Город к мамочке. Сам я такого не проходил, да и слышал об экзамене новобранца чаще от пьяных завсегдатаев бара, чем встречал в книгах Академии. Однако азарт слишком высок, и теперь не смогу остановиться.
Инструкторы потребовали минуту на размышления, пока новобранцы, почуяв запах неизбежного, принялись нервно разминаться. Большинство из них тоже слышали о традициях, вот только далеко не каждый был готов с ними столкнуться. Дело не только в выносливости и упорстве. Ты будешь окружён старшими по чину, и настолько дурацкое снаружи испытание лишь сильнее заставляет усомниться в нужности происходящего. Простая игра с самим собой, лишь усложнённая бесконечным бегом по кругу. Я видел в этом что-то философское, пока инструкторы обсуждали практическую значимость.
Один из них выступил предо мной от всего отряда. Они дали согласие, однако для начала надо было уведомить командующего. Я отправил ему на НОТ-СОУ-СМАРТ предложение и практически тут же оно было принято. С довольным лицом я проследовал к трибунам наблюдателей, откуда обычно тренеры и командующие следили за тренировками военного состава. Инструкторы же распределились поровну вокруг площадки. Через программы управления базой они высветили на полу траектории бега, чуть сузили круг, убрали подальше металлический инвентарь, чтоб никто не покалечился. По крайней мере раньше положенного срока. Обычно такой экзамен проводили лишь спустя время после прикрепления к базе, так что пусть сегодня юношам не придётся погибать от обезвоживания и истощения. И как же хорошо, что девушек перестали допускать к службе давным-давно, ведь из-за их слабости была проиграна война на Венере. Да и не хватало нам ещё рвоты по пути к финишу.
Я не стал лично отбирать первых новобранцев, чтоб те продемонстрировали суть испытания. Как мне сказали — так и поступлю, лишь передам опыт и знания, какими располагаю. А не имея точного плана буду действовать по наитию. Слава Троебожию, оно не карается Просветителями как иной путь размышления, слишком далёкий от проповедей и планов Совета.
Ребята уже собрались у стартовой линии, вспотевшие ещё на разминке и от волнения. А мышцы налиты силой, дуга мускулов тянется от пяток до кистей. Я вспоминал себя в их годы и буквально гордился тем, что был не хуже. С чувством повышенного достоинства дал отмашку инструкторам, те согласовали между собой правила и отправили первичные отчёты на мой НОТ-СОУ-СМАРТ. Первая группа новобранцев рванула что есть мо́чи, словно только первый достигший финиша получит право стать рядовым, остальные же с позором поедут домой работать на фабриках. Не прерывая забега, я попросил инструкторов по личному с ними каналу чуть придержать распалившихся юношей, чтоб
