сути. Думаю, это одно и то же.
— Преступников, как ты?
Его губы сжимаются в тонкую линию, и я понимаю, что причинила ему боль. Но он не отрицает этого. Мне почти стыдно за то, что я это сказала, но я не могу. Не совсем, потому что если то, что он говорит, правда…
— Нет. — Я качаю головой. — Нет, этого не может быть. Это значит, что вся моя жизнь будет стерта, Иван. Новое имя, новое место для жизни… Я не могу этого сделать. Я потеряю все. Не только работу и квартиру, но и друзей. Джаз, Сару, Зои, они никогда не узнают, что со мной случилось. Я…
— Я знаю, что это значит, Шарлотта. — Голос Ивана никогда не звучал тяжелее. — Вот почему я не хотел тебе рассказывать. Будет легче услышать все это от них…
— Ты правда в это веришь? — Мой голос становится громче, и злее в маленьком салоне машины, и я вижу, как Иван вздрагивает, но ничего не отвечает. — Ты правда думаешь, что услышать это в любое время было бы легче?
Он по-прежнему ничего не говорит, и каким-то образом это заставляет меня злиться еще больше.
— Вчера вечером все было хорошо! — Кричу я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. — Я ходила на ужин, и тусовалась с Джаз, и я с нетерпением ждала еще одного свидания с тобой, и ты был просто нормальным парнем, и…
Руки Ивана крутятся взад-вперед на руле.
— Я никогда не был нормальным парнем, Шарлотта, — тихо говорит он. — Я просто тогда, еще не рассказал тебе.
Я откидываюсь на спинку сиденья, слезы горячо жгут уголки моих глаз.
— Ты вообще собирался?
Его молчание говорит мне все, что мне нужно знать. И глубоко в груди я чувствую, как первые трещины начинают прокладывать себе путь по моему сердцу.
* * *
Мы едем, кажется, очень долго, в тишине. Иван не смотрит на меня, и его руки не отпускают руль, пока он не сворачивает на парковку небольшого мотеля. Я даже не уверена, что он все еще работает, парковка выглядит пустой, за исключением черной машины с тонированными стеклами, припаркованной на дальней стороне. Я смотрю на Ивана, и страх внезапно скручивает мой живот, когда мне в голову приходит новая, ужасающая мысль.
Он сказал, что отвезет меня к ФБР, чтобы они могли мне помочь, но что, если это тоже ложь? Что, если он передаст меня кому-то, чтобы тот забрал меня для чего-то еще худшего? Что, если все это, было уловкой?
— Это агент Брэдли. — Говорит Иван, указывая на другую машину. На его лице мрачное выражение, похожее на боль, как будто он знает, о чем я думаю. — Пошли.
Я сама открываю дверцу машины, не дожидаясь, пока Иван подойдет и сделает это за меня. Я встаю, чувствуя себя немного неуверенно, и смотрю, как Иван обходит машину и встает передо мной. Его поза частично закрывает солнце, так что я могу ясно видеть его выражение, и я не могу прочитать по его лицу, о чем он думает.
— Я хочу сказать тебе, что мне жаль, — тихо говорит он. — Я хотел бы сказать это. Я должен сказать это, потому что ты права. Твоя жизнь уже никогда не будет прежней после этого, и этого бы не произошло, если бы я просто оставил тебя в покое. Но…
В его взгляде, — боль, которую я вижу, смягчает что-то внутри меня. Я напугана, зла и сбита с толку, но все еще есть часть меня, которая заботится о нем, которая думала, что между нами было что-то, что могло бы стать гораздо большим. Воспоминания о том, как мы смеялись с ним, собирали яблоки и пекли пирог, сидели в кинотеатре, его губы и руки на мне, все это все еще со мной, и даже если все это запутано в таком количестве лжи, я знаю, что, по крайней мере, часть этого была настоящей.
И все это скоро закончится.
— А как насчет тебя? — Поспешно спрашиваю я, когда вижу, как открывается одна из дверей черной машины на другой стороне парковки. — Что с тобой теперь будет? Ты сказал, что у тебя не очень хорошие отношения с семьей, и если я сбежала…
— Не беспокойся об этом, — коротко говорит Иван. — Важно только то, что ты в безопасности, Шарлотта. Все остальное второстепенно.
Абсолютная искренность, с которой он это говорит, заставляет меня замереть, уставившись на него. В его голосе нет и следа чего-то еще, ничего, что заставило бы меня подумать, что он говорит неправду. И то, как он уклонился от моего вопроса, внезапно заставляет меня бояться за него. — Иван…
— Мистер Кариев. Мисс Уильямс. — Резкий деловой голос прорезает воздух, прерывая, и мы с Иваном одновременно оборачиваемся.
К нам идет человек, который, как я могу себе представить, является агентом Брэдли. Он одет в обычную одежду, джинсы и рубашку-поло, и все же, все в нем кричит «коп». Или, полагаю, в данном случае, агент ФБР. На его лице ухмылка, но ей не хватает обаяния Ивана. В ней нет юмора, он просто выглядит довольным, как кот, поймавший особенно надоедливую мышь. И то, как он смотрит на Ивана, как будто Иван и есть мышь, мгновенно заставляет меня чувствовать себя неловко.
— Я не хочу никуда с ним идти, — тихо говорю я себе под нос. Оставаться с Иваном тоже не вариант, но сейчас я знаю только то, что не доверяю этому человеку. Я не хочу садиться с ним в эту машину. И я не хочу доверять ему стирать всю мою личность и давать мне новую.
— Он поможет тебе, — настаивает Иван. — Неважно как, ты будешь в безопасности, Шарлотта. И это все, что…
Он замолкает, когда открывается задняя дверь черной машины. И мое сердце словно вываливается из груди, когда я вижу мужчину, который выскальзывает из машины, напряженно выпрямляется на полуденном солнце и смотрит на меня через парковку с той же самодовольной ухмылкой, что и на лице агента Брэдли.
— Нейт? — Его имя вырывается из моих уст прежде, чем я успеваю полностью осознать то, что вижу. — Что ты здесь делаешь? Что…
Ухмылка Брэдли становится шире.
— Вот в чем дело, мисс Уильямс. Похоже, преступная деятельность вашего маленького парня не ограничивается огромным и разнообразным миром работы Братвы для него.
— Он не мой… — начинаю я говорить, но Брэдли продолжает говорить, перебивая меня.
— У него, по-видимому, много времени и для внеклассных занятий. Например… — Он жестом просит Нейта поторопиться и встать рядом с
