— Не волнуйся, — успокоил его друг. — Главное — начало. Когда я впервые нырнул, то чуть не нарвался на неприятности. В одной из труб сидела огромная мурена.
— Кто? — вскинулся Макс.
— Никто, — откликнулся Роланд. — Шутка. Там, на дне, нет никаких опасных тварей. Честное слово. Что очень странно, поскольку обычно затонувшие корабли кишат всякой живностью, напоминая аквариум. А тут нет. Полагаю, рыбам этот корабль не по вкусу. Эй, ты ведь не испугаешься, да?
— Испугаюсь? — возмутился Макс. — Я?
Надевая ласты, он успел заметить, как Роланд исподтишка внимательно разглядывает Алисию. Он буквально просветил девочку взглядом насквозь, когда она сняла ситцевое платье, оставшись в белом купальнике — своем единственном. Алисия зашла в воду по колено.
— Послушай, — шепнул Макс Роланду, — она моя сестра, а не пирожное с кремом. Понятно?
Роланд заговорщицки посмотрел на приятеля.
— Ты ее пригласил, а не я, — ответил он, улыбаясь, как кот.
— В воду, — лаконично сказал Макс. — Тебе полезно будет окунуться.
Вернулась Алисия и с ироничной улыбкой осмотрела с ног до головы ребят, обряженных в акваланги.
— Ну и вид! — Она не сдержала смешок.
Макс и Роланд переглянулись сквозь стекла водолазных масок.
— И последнее, — небрежно заметил Макс. — Я никогда этого не делал. В смысле, никогда не нырял. Конечно, я плавал в бассейнах, но не уверен, что точно знаю как…
Роланд закатил глаза.
— Ты умеешь дышать под водой? — спросил он.
— Я сказал, что не умею нырять, но не говорил, что я идиот, — огрызнулся Макс.
— Если умеешь задерживать дыхание в воде, значит, умеешь и нырять, — объяснил Роланд.
— Будьте осторожны, — напутствовала мальчиков Алисия. — Слушай, Макс, ты уверен, что это была хорошая мысль?
— Ничего не случится, — заверил ее Роланд и, повернувшись, хлопнул Макса по плечу: — После вас, капитан Немо.
Впервые в жизни Макс погрузился с аквалангом. Перед его ошеломленным взором открылся мир света и тени, превосходивший самые невероятные фантазии. Лучи солнца просачивались сквозь толщу воды, словно сквозь дымчатые завесы света, лениво колыхавшиеся в невидимых потоках. Поверхность моря превратилась в матовое танцующее зеркало. Макс задержал дыхание еще ненадолго и всплыл, чтобы глотнуть воздуха. Роланд, державшийся метрах в двух от приятеля, внимательно за ним наблюдал.
— Все в порядке? — спросил он.
Макс с воодушевлением кивнул.
— Видишь? Это легко. Плыви рядом со мной, — велел Роланд, прежде чем снова погрузиться в воду.
Макс в последний раз оглянулся на берег и увидел, что Алисия с улыбкой машет ему рукой. Он помахал ей в ответ и поспешил пуститься вплавь, по примеру приятеля взяв курс в открытое море. От того места, куда добрались они с Роландом, берег казался далеким-далеким, хотя Макс знал, что от пляжа их отделяет не больше тридцати метров. На уровне поверхности моря расстояния зрительно увеличиваются. Роланд коснулся его руки и указал вниз. Макс сделал глубокий вдох и опустил голову в воду, поправив резиновую ленту, на которой крепилась маска. Его глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к подводным сумеркам. И лишь тогда Макс смог восхититься зрелищем остова затонувшего корабля, окутанного волшебным призрачным светом. Корпус достигал пятидесяти метров в длину. Корабль лежал, накренившись на бок, и в борту его зияла глубокая разверстая пробоина от носовой части до льяла.[3] Рваная дыра в обшивке казалась черной бездонной раной, нанесенной острыми каменными когтями. На носу, под слоем зеленоватой патины и водорослей, можно было разобрать название судна: «Орфей».
Судя по линиям корпуса, в свое время «Орфей» был старым каботажным судном, а не пассажирским кораблем. Изломанную и растрескавшуюся сталь обшивки оплетали тонкие щупальца водорослей, однако, как и говорил Роланд, здесь не плавала ни одна рыбешка. Друзья, держась на поверхности, совершили круг почета над затонувшим кораблем, останавливаясь каждые шесть-семь метров, чтобы рассмотреть в подробностях обломки. Роланд упоминал раньше, что судно покоится на глубине десяти метров, но теперь, сверху, Максу это расстояние показалось бесконечным. Мальчик недоумевал, каким образом его приятель ухитрился поднять со дна многочисленные предметы, которые хранил в хижине на берегу. Словно прочитав мысли Макса, Роланд сделал ему знак оставаться на месте, а сам нырнул, мощно взмахнув ластами.
Затаив дыхание, Макс провожал взглядом Роланда. Тот продолжал спуск, пока не коснулся обшивки корпуса кончиками пальцев. Очутившись на дне, он осторожно ухватился за выступы борта и ползком добрался до палубной надстройки, служившей в прежние времена капитанским мостиком. Максу удалось разглядеть в рубке уцелевший штурвал и прочие морские приборы. Роланд поравнялся с сорванной дверью командной рубки и поплыл внутрь корабля. Максу стало не по себе, когда он увидел, как друг исчез в недрах затонувшего судна. Он с беспокойством следил за его перемещениями в капитанской рубке, мучаясь вопросом, что делать, если случится непредвиденное. К счастью, через несколько секунд Роланд покинул рубку и стрелой устремился вверх, оставляя за спиной шлейф воздушных пузырьков. Макс вытащил голову из воды и глубоко вздохнул. Физиономия Роланда появилась в метре от него. Приятель улыбался до ушей.
— Сюрприз! — закричал он.
Макс убедился, что друг вернулся не с пустыми руками.
— Что это? — спросил Макс, указывая на необычный металлический предмет, извлеченный Роландом из капитанской рубки.
— Секстант.
Макс вопросительно вскинул брови. Он понятия не имел, что это за штука.
— Секстантом пользуются для вычисления местоположения корабля в море, — пояснил Роланд прерывающимся голосом. Не дышать почти целую минуту стоило ему немалых усилий. — Я еще раз спущусь. Подержи.
Макс собирался запротестовать, но Роланд ушел на глубину прежде, чем он успел открыть рог. Макс вдохнул полной грудью и снова опустил голову в воду, чтобы проследить за погружением Роланда. Теперь друг поплыл вдоль корпуса корабля к корме. Наблюдая за траекторией движения Роланда, Макс неустанно работал ластами. Товарищ приблизился к бычьему глазу[4] и пытался заглянуть внутрь. Макс задерживал дыхание, пока не почувствовал, что легкие горят огнем. Тогда он выпустил сразу весь воздух, приготовившись вынырнуть и подышать.
Но в последнюю секунду перед выходом на поверхность он вдруг увидел картину, от которой кровь застыла в жилах. В тени под водой колыхалось истлевшее и полусгнившее знамя, привязанное к мачте на корме «Орфея». Макс присмотрелся к нему и узнал почти смытый, но все же различимый знак на истрепанном полотнище: шестиконечную звезду, вписанную в круг. Макса пробрала дрожь. Такую же звезду он видел раньше, на пиках ворот сада скульптур…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
