Трое друзей застыли на террасе в полном молчании, словно лишившись дара речи. Роланд пришел в себя первым.
— Мне очень жаль…
Алисия слабо кивнула. Почти тут же на дороге показалась карета «скорой помощи» и свернула к дому. Встречать ее вышел врач. Это заняло всего несколько минут: два фельдшера вошли в дом и вынесли на носилках Ирину, закутанную в одеяло. Макс мельком увидел белые как мел щеки младшей сестры. У мальчика сердце ушло в пятки. Андреа Карвер с искаженным лицом и опухшими покрасневшими глазами села в машину и бросила на Алисию и Макса последний, полный отчаяния взгляд. Фельдшеры заняли свои места. Максимилиан Карвер подошел к старшим детям.
— Мне не по душе, что вы остаетесь в доме одни. В городе есть небольшая гостиница. Может…
— С нами ничего не случится, папа. Ты сейчас о нас не беспокойся, — откликнулась Алисия.
— Я позвоню вам из больницы и сообщу номер. Не могу сказать, как долго нам придется отсутствовать. Не знаю, если что-то…
— Поезжай, папа, — перебила Алисия, обнимая отца. — Все будет хорошо.
Максимилиан Карвер выдавил прощальную улыбку сквозь слезы и тоже сел в карету «скорой помощи». Трое друзей молча провожали взглядом исчезавшие вдали габаритные огни автомобиля. Последние лучи солнца увядали на пурпурном полотнище закатного неба.
— Все будет хорошо, — повторила Алисия вслух, обращаясь к себе самой.
Как только ребята переоделись в сухую одежду (Алисия одолжила Роланду старые брюки и рубашку отца), ожидание первых новостей показалось нестерпимо долгим. Телефонный звонок раздался, когда часы Макса с улыбающимися лунными дисками показывали без малого одиннадцать вечера. Алисия, сидевшая между Роландом и Максом на ступенях террасы, стремительно вскочила и побежала в дом. Она схватила трубку раньше, чем телефон успел прозвонить второй раз, и, повернувшись к Максу с Роландом, закивала головой.
— Хорошо, — сказала она, послушав несколько мгновений. — Как мама?
До Макса слова отца доносились из трубки неразборчивым речитативом.
— Не волнуйся, — сказала Алисия. — Нет, не нужно. Конечно, мы справимся. Позвони завтра. — Она умолкла. — Сделаем обязательно, — пообещала она после паузы. — Спокойной ночи, папа.
Алисия повесила трубку и перевела взгляд на брата.
— Ирина на обследовании, — сообщила она. — Врачи сказали, что у нее сотрясение мозга и она действительно в коме. Но говорят, она поправится.
— Они точно так сказали? — переспросил Макс. — А как мама?
— Можешь представить. Сегодня родители переночуют в больнице. Мама не хочет идти в гостиницу. Они снова позвонят нам завтра утром в десять.
— А нам что теперь делать? — неуверенно спросил Роланд.
Алисия пожала плечами и попыталась вести себя так, будто ничего не случилось.
— Кто голоден? — спросила она мальчиков.
Макс чрезвычайно удивился, обнаружив, что умирает от голода. Алисия тяжко вздохнула, изобразив утомленную улыбку.
— По-моему, нам всем не мешает перекусить, — объявила она. — Есть возражения?
За несколько минут Макс наготовил гору бутербродов, Алисия тем временем выжимала лимоны, чтобы сделать лимонад.
Друзья поужинали на скамейке на террасе при тусклом желтоватом свете фонаря, который покачивался от дуновения легкого ветерка. Вокруг фонаря плясало облако ночных бабочек. На горизонте над морем всходила полная луна, превращая поверхность воды в безбрежное озеро раскаленного добела металла.
Дети ели молча, созерцая морскую панораму и слушая шепот волн. Отдав должное бутербродам и лимонаду, друзья с пониманием переглянулись.
— Вряд ли сегодня ночью мне удастся заснуть, — призналась Алисия, поднимаясь и устремляя взгляд на светлую полоску там, где небо сходилось с морем.
— Думаю, никто не сомкнет глаз, — согласился Макс.
— У меня идея, — сказал Роланд с плутовской улыбкой. — Вы когда-нибудь купались ночью?
— Ты шутишь? — недоверчиво спросил Макс.
Алисия одарила ребят загадочным взглядом сияющих глаз и без лишних слов спокойно направилась к пляжу. Макс с изумлением наблюдал, как сестра идет по песку и, не оборачиваясь, снимает белое ситцевое платье.
Алисия замерла на мгновение на краю берега. Ее кожа казалась бледной, словно источающей сияние в рассеянном, голубоватом свете луны. А потом девушка медленно погрузилась в гигантское озеро мерцающего серебра.
— Ты идешь, Макс? — позвал Роланд, повторяя путь Алисии по песку.
Макс молча качнул головой. Он видел, как приятель окунулся в воду, и услышал сквозь шум прибоя смех сестры.
Мальчик сидел в тишине, пытаясь разобраться, огорчает его или радует, что между Роландом и сестрой происходит мощная неуправляемая энергетическая реакция, в результате которой возникает осязаемая связь, которая не поддается определению и лично ему абсолютно непонятна. Пока они весело резвились в воде, Макс осознал (возможно, раньше, чем они сами), что между ними крепнут узы, которые соединят их неразрывно нынешним летом с необратимостью судьбы.
Вслед за этими размышлениями явились мрачные мысли о войне, гремевшей так далеко и в то же время так близко от залитого лунным светом пляжа. Макс со страхом думал о безликом призраке, который очень скоро потребует дани от его друга Роланда, а может, и от него самого. Мальчик перебрал в памяти все события долгого дня, вспомнив фантастическое зрелище затонувшего «Орфея» под водой, рассказ Роланда в хибаре на пляже и несчастный случай с Ириной. И, несмотря на веселый смех Алисии и Роланда, звучавший вдалеке, в душе Макса поселилась тягостная тревога. Впервые в жизни он ощутил, что время бежит намного быстрее, чем ему бы хотелось, а блаженные грезы прошлых лет невозможно вернуть. Колесо фортуны пришло в движение, и на сей раз он опоздал сделать ставки.
Позднее, греясь у импровизированного костра на пляже, Алисия, Роланд и Макс наконец заговорили о том, что полдня не давало им всем покоя. На блестевших от воды лицах Алисии и Роланда играли золотистые блики, отбрасываемые ярким пламенем. Макс пристально посмотрел на них и отважился поделиться своими опасениями.
— Трудно объяснить, но мне кажется, будто происходит нечто странное, — начал он. — Не знаю, что именно, но слишком много совпадений. Скульптуры, тот знак, корабль…
Макс ждал, что собеседники ему возразят и приведут разумные доводы, которых сам он найти не сумел. Он надеялся, что их слова его успокоят и убедят в том, что смутные страхи — лишь закономерный итог насыщенного дня, когда произошло столько событий; он устал и потому придает им слишком большое значение. Однако ничего подобного не случилось. Алисия и Роланд безмолвно кивнули, не отводя взгляда от огня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
