Адвокат, защищавший в суде одного из этих Джорджтаунских манипуляторов, упирал на то, что с помощью Интернета никого нельзя обмануть, потому что ведь сообщения в Интернете - это всего лишь граффити, лишенные информационного содержания и представляющие собой акт искусства. Адвокат настаивал, что его клиент использовал Интернет, как авторы граффити используют стены общественных зданий, или, вернее, как собака использует ствол дерева. Можно говорить о загрязнении среды, даже о вандализме, но никакой серьезный человек не может отнестись к этому как к серьезной информации. Но здесь дрянная жизнь имитирует дрянное искусство. Организация искусственных подъемов и падений акций при помощи Интернета оказывается делом весьма эффективным. Художникам интернет-граффити хватало нескольких часов, чтобы с прибылью продать свои акции.
Информация может быть дешевой, но знание стоит дорого. Чтобы научиться чему-либо, нужно время. Чтобы овладеть мастерством, может понадобиться вся жизнь, даже если речь идет о таких элементарных умениях, как искусство столяра или садовника. А Интернет не делает нашу жизнь длиннее. Напротив, он сделал время еще более дефицитным. Герберт Саймон, лауреат Нобелевской премии по экономике за 1978 г., объясняет это следующим образом: «В мире, где самым дефицитным ресурсом является внимание, информация может оказаться непозволительной роскошью, поскольку способна, отвлекая от более важного, привлекать внимание к тому, что менее важно»21.
Интернет-инвесторы воспринимают каждую цифру так, как будто она имеет ценность. На деле, очень немногие из них действительно важны. Многие же не только ничего не стоят, но имеют существенную отрицательную ценность, поскольку лишают мудрости и знания того, кто их воспринимает всерьез.
К концу XX столетия Америка страдала от избытка информации. По словам одного комментатора, «американцы сегодня буквально тонут в информации… мы барахтаемся в безбрежном океане данных, поставляемых через Интернет, круглосуточные новостные телеканалы, электронную почту, голосовую почту, факсы, пейджеры, сотовые телефоны, а также ноток газет, журналов, книг, ну, и так далее».
Он считает «избыток информации» серьезной помехой для эффективного труда, поскольку средний работник более половины рабочего времени тратит на обработку документов. Между тем за 1980-е годы расход бумаги на одного занятого утроился (до 1800 фунтов в год), а объем «третьестепенной корреспонденции» увеличивался в 13 раз быстрее, чем рост населения. Сегодня средний служащий ежедневно тратит часы на чтение электронных писем и составление ответов, и это без учета факсов, телефонных звонков и пр. Первоначально электронная почта была истинным благом, но сегодня это настоящее проклятие для тех, кто ежедневно получает огромный объем посланий «Для сведения» и т.п.22
В 1997 г. писатель Дэвид Шенк отметил, что «избыток информации порождает стрессы и ложные мнения». Шенк приходит к выводу, что постоянный переизбыток данных просто «ослабляет наше внимание» и «делает нас невосприимчивыми ко всему, что не сбивает с ног и не хватает за горло».
Две любовницы не обязательно лучше, чем одна. Двойной обед не всегда лучше обычного. Предполагалось, что с информацией дело обстоит иначе. Чем ее больше, тем человек богаче и умнее. Но в 2001 г. люди как будто не стали обладать более блестящим умом, чем до наступления Информационной эпохи. Большинство фильмов не лучше тех, что снимались в 1950-1960-е годы; искусство стало более гротескным; редакционные колонки в HeraldTribuneкак обычно абсурдны; а решения инвесторов кажутся все более нелепыми. Более того, рынки ведут себя весьма причудливо, поскольку в то время, как все толковали о преимуществах Информационной эпохи, наибольшую выгоду, увы и ах, получили, похоже, самые невежественные.
Надежный совет
Подтверждением является разговор, услышанный как-то ночью в восьмом вагоне экспресса Eurostar.
Мы ехали из Лондона в Париж и читали Алана Абельсона в Bar ron's, когда в вагон вошли двое мужчин и сели недалеко от нас. Неброская одежда. Около 45 лет. Американцы. Такой тип людей обычно руководит магазинами электроники. Их можно встретить с друзьями на матчах Суперкубка. Один из них достал из кармана швейцарский армейский нож, размером с бензопилу, и открыл им коробочку. Извлек из нее новые часы и надел их - жуткая штука, что-то вроде летающей тарелки, приземлившейся к нему на руку. Вскоре к ним присоединился третий мужчина, слишком туго подпоясанный ремнем.
- Ого! - вскрикнул один, просматривая курсы акций в USAToday, - ты смотри-ка… я купил эту компанию месяц назад. Теперь она подскочила до 47.
- У меня есть друг, который кое-что о ней знает. Они собираются объявить о слиянии или что-то в этом роде. Курс должен подняться до 70 или 75.
- А что за компания? - спросил тот, что слишком туго затянулся ремнем.
- e-Plus, кажись. Там, наверное, дефис: e-Plus. Биржевой код акций PLUS.
- А чем она занимается?
- Не знаю… компьютеры или что-то в этом роде. Но на этих акциях я уже срубил 1700 долл.
- А мне почему не рассказал? Не люблю упускать такие куски. Как, ты сказал, ее обозначают?
- P-L-U-S.
Он тут же (мы ничего не придумываем) достает мобильный телефон.
- Ленни? Привет, я звоню из Франции. - Заметьте, мы пока еще на территории Англии, - Ну да, я в поезде. Хорошо меня слышишь? Слушай, я хочу, чтобы ты взял для меня акции. Называются e-Plus… Нет, я не знаю, чем они занимаются… какие-то технологии. - Повернувшись к приятелю. - Он говорит, что никогда о них не слышал. - Потом опять в телефонную трубку. - Ладно… слушай, мой приятель говорит, что они собираются заявить о чем-то или что-то такое… Купи мне 20 акций. Цена должна быть в районе 47 долл. Они будут расти до 75 долл. Ладно… Нет, я во Франции… так что до следующей недели чек прислать не смогу. Только 20 акций, хорошо?
Оскар Уайльд жаловался на людей, которые знают «всему цену, но ничего не ценят». В наш век информации эти ребята были невежественны во всем, кроме цен. Показатели компании, ее планы, положение в отрасли, руководство, прошлые достижения и амбиции - обо всем этом они знали столько же, как о технологии изготовления колбасы или правилах регистрации избирателей в отдаленной галактике.
То, чем они занимались, не было инвестированием. Для них это была забава. Они вели себя, как бабуины на приеме в Букингемском дворце. Разбрасывали еду. Смеялись. Играли. Богатели. Никакого представления о правилах. Ни малейших познаний в истории. Полное неведение относительно рисков. Для них инвестирование было игрой. И благодаря полному невежеству они выигрывали.
Была ли компания е-Plusприбыльной? Действительно ли она занималась серьезным бизнесом? Не обременяйте себя сбором сведений о ней. Скорее всего, это была пустышка. Если бы вы навели справки, сразу бы поняли, что это не для вас. Чем больше вы б о ней узнали, тем меньше горели бы желанием покупать ее акции. А не купив их, вы не стали бы богаче.
Для такого рода игры с акциями лучше не иметь информации, и уж подавно лучше не иметь знаний, а тем более - мудрости, представляющей собой дистиллят знаний. Для такого рода спекуляций лучше быть практически невежественным. И при этом - совершенно безответственным.
Лозунгом Новой эпохи была формула «Информация = Богатство». Считалось, что информация является капиталом эпохи. Из этой формулы следовало, что «Невежество = Бедность». Но инвестиционный рынок конца 1990-х годов доказал, что верно как раз обратное: именно определенного рода невежество обеспечивало внушительную прибыль на рынке акций. «Невежество = Богатство», а в то же время «Информация = Богатство», откуда можно считать доказанным то, о чем мы уже догадались: «Информация = Невежество».
Захлебываясь фактами, ослепленные деталями, с головой заваленные бесконечными сведениями и парализованные бесконечным анализом, мы тупеем благодаря информации.
А возможно, что и беднеем. Информационная инфляция обесценивает каждый отдельный факт, делает его столь же ничего не стоящим, как немецкая марка в начале 1920-х годов. Эта инфляция, как и любая другая, съедает наше богатство. И подобно деньгам в период инфляции, обесцениваются информация, знания, мудрость и рассудительность, накапливавшиеся за долгие годы и руководящие нашими инвестиционными решениями.
Притягательность толпы
Избыток информации оглупляет еще одним занятным образом. Люди делаются невосприимчивы к наблюдаемым ими деталям и нюансам.
