Полет фантазии
Всего лишь за два десятилетия до этого, в начале XX в., царил дух оптимизма:
В начале XX в. род людской оповестили, что теперь люди смогут делать машины, летающие по воздуху. Неизмеримо расширились перспективы и горизонты человечества, и новые идеи появлялись с. невероятной скоростью.
Уинстон Черчилль
В самом начале нового столетия, 17 декабря 1903 г., братья Орвилл и Уилбур Райт продемонстрировали, что вожделенная мечта о путешествиях по воздуху стала реальностью. На ветреных лугах Северной Каролины впервые в истории самолет оторвался от земли и полетел.
К 1919 г. в конструировании и производстве самолетов и танков был достигнут значительный прогресс. Стало ли от этого положение человечества лучше или хуже, чем в 1914 г.? Вряд ли можно дать положительный ответ с учетом опустошения, произведенного Первой мировой войной. Перед авиацией открывались большие перспективы. Самолеты оказались очень полезны, но всего через пару десятилетий, во время Второй мировой войны, они послужили целям еще более яростного разрушения, бомбы сыпались на Лондон, был даже поврежден командный бункер Черчилля.
«Мы принимали почти за данность, что наука будет для нас и впредь источником всяческих благ, - объяснил Черчилль. По это не сопровождалось соответствующим ростом самого человека, будь то умственное или моральное возвышение. Его мозги не стали лучше, хотя работать им приходится напряженнее… Кодексы чести, морали и поведения, разделяемая сотнями миллионов страстная приверженность принципам свободы и правосудия для нас намного ценнее всего, что могут дать любые научные открытия». Человек настолько уверился в своей непогрешимости, заключает Черчилль, что «пока он лелеял иллюзию своей растущей власти над миром и ликовал по поводу новых уловок, он стал игрушкой, а теперь и жертвой всевозможных волнений и течений, вихрей и торнадо, по отношению к которым он оказался таким беспомощным, каким не бывал уже долгое время».
К концу Первой мировой войны погибло почти 8 млн человек, более 21 млн было ранено и почти 2 млн пропало без вести26, по это было лишь начало. XX в. только начинался.
Резня в промышленных масштабах
До Французской революции и индустриализации войны носили более локальный характер. Армии отправлялись в поход на короткое время, обычно на летние месяцы, когда дороги были проходимы, а время уборки урожая еще не наступило. Они творили свои бесчинства и возвращались домой. Массовые войны были редки. В вооруженных конфликтах участвовали лишь те, чья жизнь и земли были под угрозой, например, со стороны восточных варваров. Чаще имели место локальные стычки, скажем, один монарх против другого, во главе сравнительно небольшого числа наемных солдат. В 1066 г. Вильгельм Завоеватель (до того известный как Вильгельм Ублюдок) завоевал Англию с отрядом примерно в 5000 человек.
В XX в. войны, наоборот, стали массовыми. Даже гражданские лица были призваны на военную службу, чтобы выполнять вспомогательные функции. Во время Второй мировой войны американских женщин призвали на предприятия авиационной промышленности, чтобы заменить ушедших в армию мужчин. Мобилизация охватывала все население, и эти войны оказались более дорогостоящими, в плане денег и человеческих жизней, чем любые войны в прежние времена, и это несмотря на то что единственной целью этих войн было разрушение.
Почему такие войны были характерны для XX в., но не для более ранних времен? Мы предлагаем два объяснения. Первое стандартно: никогда прежде не была возможна жестокость в таких масштабах. Чтобы вести войны с промышленным размахом, потребовалась поддержка промышленности, опирающейся на постоянно обновляющиеся технологии. Второе объяснение: никогда прежде столь большое число людей не могло одновременно разделять столь много дрянных идей. Благодаря развитию средств связи люди устремились к коллективистским идеям, как мошкара на пламя. Они начинали вторить всякой бессмыслице и делали свою жизнь жалкой посредством войн и мятежей, которые не улучшали их благосостояние, а всего лишь помогали отвлечься от личных проблем.
Интернет вовсе не был таким уж революционным явлением, как воображали пророки Новой эпохи. В последние 200 лет стоимость средств связи непрерывно падала - от телеграфа к телефону, радио, телевидению и любительской радиосвязи. В сочетании с дешевой прессой все это увеличивало доступность информации почти для каждого, но одновременно облегчалось возникновение огромных толп и финансовых пузырей. В начале XX в. железные дороги, телеграф и популярные газеты сделали возможными самые большие и дорогостоящие войны в человеческой истории, в которых участвовало больше людей, чем когда-либо прежде. К концу столетия Интернет и телевидение сделали возможными самые гигантские финансовые пузыри в истории, также отличавшиеся небывалым числом участников.
Исторические оптимисты
«В мире все еще много плохого, но жизнь постоянно улучшается. Так или иначе, со временем трудности преодолеваются через новые возможности», написал в 2001 г. Портер Степсберри в летнем выпуске своего бюллетеня27. Тем самым он обозначил свою принадлежность к большой группе исторических оптимистов, технофилов и Истинно верующих в свободный рынок, таких, как Джордж Гилдер, Пол О'Нил, Джеймс Глассмеп, Лоренс Кудлоу, Майкл Мэрфи и почти все остальные благонамеренные республиканцы и демократы Запада. Все они убеждены, что поступательное движение прогресса неизбежно и неостановимо.
«Большинство людей сегодня богаче, чем 100 лет назад»28, пишет Степсберри. И сегодня они живут дольше. Это выглядит достаточно убедительным доказательством. Нет сомнений, что в будущем люди будут жить еще богаче и дольше, не так ли? Может, да, а может, и нет. Может быть, Господь шепнул на ухо Степсберри о Своих планах. А может, и нет.
В конце XIX в., как и в конце XX в., тоже казалось, что прогресс неизбежен. Люди ожидали, что прогресс охватит все стороны жизни. Мировая экономика процветала. Промышленная революция шпарила па полном газу, и ее дымный выхлоп разносился по всему миру. Из Парижа до Москвы уже можно было добраться со всеми удобствами на поезде. Лондонец мог выписывать свои ароматизированный чай прямо с Востока, а ковер - из Стамбула. Можно ли было усомниться, что это изобилие новых товаров, свободных рынков и просвещенного политического руководства - - будет длиться и впредь?
К концу XIX в. в странах Запада было искоренено рабство и вышло из употребления применение пыток (по крайней мере открытое). BelleEpoque29достигла апогея, и казалось, что личная безопасность повышается, манеры и искусства совершенствуются. Более того, в Европе уже почти 30 лет не было больших войн, и распространилось убеждение, что войны остались в прошлом, что в будущем им нет места.
Но всего через несколько лет началось движение вспять, наступила эпоха самых кровопролитных и варварских войн в истории. За 1914-1918 гг. Франция потеряла 20% молодых мужчин призывного возраста, а ведь столетие только начиналось! С 1914 по 1945 г. почти без передышки люди с невиданным размахом стреляли друг в друга, пытали, убивали, взрывали, травили газами и морили голодом себе подобных.
XX век оказался, по выражению Бжезинского, периодом «мегаубийств», жертвой которых стало почти 187 млн человек. К 1945 г. экономики почти всех крупных стран мира, кроме США, были разрушены. Япония, СССР и Германия лежали в руинах. Разрушения во Франции и Британии были незначительны, по их промышленность была переориентирована исключительно на военные нужды. Что еще хуже, обе страны оказались в руках социалистов и профсоюзов, которые настолько замедлили процесс восстановления народного хозяйства, что обе страны вскоре отстали от своих побежденных врагов - от Германии и Японии. Ни моральный, ни материальный прогресс нельзя считать гарантированным.
Резня в Нанкине
Как к этому ни относись, но миром до сих пор правят чувства: он полон греха и печали, бури и натиска, безумия и гостеприимства. История этого мира, по словам Вольтера, являет собой «собрание преступлений, глупостей и злоключений» человечества. В историю вошло то, что японская императорская армия сотворила 13 декабря 1937 г. За шесть недель сверхурочных дьявол перекрыл прежние рекорды чудовищности: 377 000 убитых.
Жертвы не были солдатами вермахта или Красной Армии. Это были мужчины, женщины и дети всех возрастов, партий и сословий. Демократы. Католики. Конфуцианцы. Каменщики… Все они сделали одинаковую ошибку - они оказались не в то время и не в том месте. Эти люди погибли не иод бомбами не разбирающих жертв воздушных налетов, как 60 000 погибших в Дрездене и 200 000 в Хиросиме и Нагасаки. Они не стали жертвами методической машины уничтожения, созданной нацистами и большевиками. Нет, их убивали поодиночке или небольшими группами, после пыток и унижений, заставив пройти через все страдания, которые смогли измыслить убийцы.
