«III. Принимая во вниманiе, что крупный аграрный взрывъ, если не полное крестьянское возстанiе, въ цѣломъ рядѣ мѣстностей почти неизбѣженъ, съѣздъ рекомендуетъ всѣмъ учрежденiямъ партiи быть къ веснѣ въ боевой готовности и заранѣе составить цѣльный планъ практическихъ мѣропрiятiй, въ родѣ взрыва желѣзныхъ дорогъ и мостовъ и порчи телеграфовъ, распредѣлить роли въ этихъ предпрiятiяхъ и т. д., намѣтить административныхъ лицъ, устраненiе которыхъ можетъ внести дезорганизацiю въ среду мѣстной администрацiи».
Объ аграрномъ и фабричномъ террорѣ — съѣздъ вотировалъ слѣдующее мнѣнiе комиссiи, по тактическимъ вопросамъ, по которому Центральный Комитетъ долженъ былъ составить резолюцiю.
«Взглядъ комиссiи на аграрный и фабричный терроръ вполнѣ опредѣленно отрицательный. Аграрный терроръ не можетъ быть принятъ въ число тѣхъ средствъ борьбы, которыя рекомендуетъ партiя, прежде всего потому, что не соотвѣтствуетъ нашимъ цѣлямъ организацiонной борьбы со всѣмъ современнымъ строемъ. Онъ можетъ служить орудiемъ достиженiя и той непосредственной ближайшей задачи, которую мы ставимъ аграрному движенiю — задачи революцiоннаго организованнаго захвата земель. Аграрный терроръ — въ лучшемъ случаѣ — вынуждаетъ лишь частичныя уступки, а политика частичныхъ завоеванiй не есть политика нашей партiи. Аграрный терроръ, какъ рядъ разрозненныхъ актовъ, совершаемыхъ лишь отдѣльными лицами и небольшими группами, не можетъ также служить цѣли воспитанiя и организацiи народныхъ массъ, этой важнѣйшей задачѣ современнаго момента. Тѣ же соображенiя комиссiя выдвигаетъ и противъ фабричнаго террора».
«Во избѣжанiе недоразумѣнiй необходимо точнѣе установить самое понятiе аграрнаго террора. Часто подъ этимъ понятiемъ разумѣютъ исключительно поджоги и убiйства. Но такое понятiе слишкомъ неточно. Понятiемъ аграрнаго террора охватываются всѣ виды нанесенiя вреда личности или имуществу, возникающiе непосредственно на почвѣ аграрныхъ отношенiй. Сюда же относится, напримѣръ, очень часто практикуемый крестьянами изъ мести скосъ зеленаго хлѣба, вытаптыванiе посѣвовъ и т. п. Но совсѣмъ уже другое дѣло — попытки орагнизованнаго пользованiя землями, угодьями и продуктами земли (напримѣръ, пользованiе лѣсами, пастбищами, лугами и т. п.). Разъ такое пользованiе правильно организовано на демократическихъ началахъ, оно является какъ бы небольшими опытами всеобщаго захвата земель, опытами, организующими, сплачивающими крестьянскiя массы и воспитывающими ихъ для дальнѣйшей борьбы. Эти формы борьбы комиссiя нашла вполнѣ соотвѣтствующими задачамъ партiи. Остается сказать еще нѣсколько словъ о тѣхъ террористическихъ актахъ, которые возникаютъ не непосредственно изъ аграрныхъ отношенiй, а осложняются присутствiемъ полицейскаго гнета и прямого военнаго насилiя. Такъ, напримѣръ, теперь уже не рѣдкость встрѣтить экономiи, охраняемыя наемной экономической стражей или наемными же казакми. Въ такихъ мѣстахъ устанавливавется ужаснѣйшая атмосфера казацкаго военнаго террора, операцiоннымъ базисомъ котораго явлется дворянская усадьба. Въ отвѣтъ на этотъ терроръ — терроръ со стороны крестьянъ необходимъ и неизбѣженъ. Но это уже не аграрный терроръ, а политическiй, хотя бы онъ и былъ направленъ противъ жизни и имущества отдѣльныхъ лицъ. Такой терроръ неизбѣжно будетъ примѣняться въ особенно широкихъ размѣрахъ во время грядущаго возстанiя по соображенiямъ стратегическаго характера».
***
С.-р. не съ меньшимъ вниманiемъ относились къ работѣ среди войскъ.
Тяготѣнiе соцiалистовъ-революцiонеровъ къ работѣ среди войсковыхъ частей, признанной на I-мъ съѣздѣ крайне важной отраслью партiйной дѣятельности, было вообще велико. Мысль «перетянуть армiю на свою сторону» для борьбы съ правительствомъ не давала покою нѣкоторымъ изъ партiйныхъ руководителей. Военная комиссiя при Центральномъ Комитетѣ должна была руководить всей этой работой. Среди мѣстныхъ организацiй стали выдѣляться спецiалисты по пропагандѣ среди войскъ и если этимъ пропагандистамъ совершенно не удавалась пропаганда среди офицеровъ, то среди нижнихъ чиновъ они кое-гдѣ завязали связи. Такъ, въ Нижнемъ-Новгородѣ, Севастополѣ, Екатеринославѣ, Казани, Москвѣ, Иркутскѣ, Тифлисѣ, Кронштадтѣ, и Рѣвелѣ появились военныя организацiи, состоявшiя изъ партiйныхъ работниковъ, задавшiяся цѣлью вести пропаганду спецiально среди войсковыхъ частей. Имъ удавалось иногда сплотить около себя нѣсколько человѣкъ нижнихъ чиновъ, приходившихъ на сходки, слушавшихъ уроки пропагандистовъ, бравшихъ съ собою для распространенiя прокламацiи. И эти-то, весьма немногiе, нижнiе чины окрыляли партiйныхъ работниковъ надеждою на возможность «военныхъ возстанiй». Стали появляться уже отмѣченныя выше спецiальныя перiодическiя изданiя. Издавались спецiальныя для солдатъ прокламацiи. Не съ меньшимъ вниманiемъ относилась партiя соцiалистовъ-революцiонеровъ и къ работѣ среди войскъ для вооруеннаго возстанiя.
Особенно занимала соцiалистовъ-революцiонеровъ пропаганда въ приморскихъ городахъ Балтiйскаго моря. Насколько преувеличивали они значенiе тѣхъ связей, которыя имъ удавалось завести въ тѣхъ городахъ среди нижнихъ чиновъ, доказываетъ то, что ими былъ выработанъ планъ чуть не повсемѣстнаго военнаго возстанiя на побережьи Балтiйскаго моря. Вотъ какъ описываетъ это одинъ изъ членовъ партiи.
«Планъ былъ таковъ. Предполагалось, что захватъ крѣпостей побережья Финскаго залива и Балтiйскаго флота дасть вохможность совершенно обезсилить Петроградъ и захватить его. Захватъ Петрограда и долженъ былъ означать собой побѣду вооруженнаго возстанiя. Планъ, съ перваго взгляда, какъ будто очень простой и вѣрный. Въ самомъ дѣлѣ, Петроградъ держится Кронштадтомъ, главная сила правительства — Балтiйскiй флотъ. Захватить все и побѣда наша! Коротко, ясно, просто…».
«И такъ, по плану велась работа во флотѣ, въ Кронштадтѣ, въ Свеаборгѣ, въ Ревелѣ, въ Либавѣ, во всѣхъ важнѣйшихъ пунктахъ побережья. Время было хорошее, свободное. Организацiи расцвѣтали въ очень короткое время. Настроенiе бодрое. Надеждъ и упованiй много, самыхъ радужныхъ, самыхъ широкихъ и смѣлыхъ. Послѣдовалъ разгонъ Думы. Настроенiе, и безъ того приподнятое, приподнялось еще больше. Начались разговоры о поддержкѣ Думы, объ открытомъ возстанiи»…[22]
18 Iюня соцiалисты-революцiонеры подняли безпорядки въ Свеаборгѣ, на которые тотчасъ же отозвались революцiонные дѣятели разныхъ фракцiй, а въ томъ числѣ и соцiалисты-революцiонеры въ Кронштадтѣ, Ревелѣ и Либавѣ, 19 и 20 Iюня въ Кронштадтѣ произошли безпорядки, которыми руководилъ матросъ соцiалистъ-революцiонеръ Егоровъ. Безпорядки были быстро прекращены тѣмъ самымъ Енисейскимъ полкомъ, на бунтъ котораго больше всего разсчитывали соцiалисты-революцiонеры. Вспыхнулъ, благодаря соцiалистамъ-революцiонерамъ, бунтъ на броненосцѣ «Память Азова», но вскорѣ же былъ подавленъ своею же судовою командою. Руководители партiи ясно видѣли провалъ своихъ предположенiй, они могли убѣдиться, что офицеры и командный составъ изъ нижнихъ чиновъ парализуютъ ихъ работу и все таки они не прекращали ее. Слишкомъ уже хотѣлось имъ войти въ армiю, свить тамъ гнѣздо и имѣть среди военныхъ партiйныхъ людей.
Осенью состоялось совѣщанiе представителей военныхъ организацiй партiи, обсуждавшее положенiе пропаганды въ войскахъ и постановившее рядъ резолюцiй. Всѣ члены совѣщанiя сходились во взглядѣ на своевременность образованiя одной военной организацiи, или союза, но расходились во взглядахъ, долженъ-ли быть союзъ партiйнымъ или нѣтъ. Послѣ споровъ было рѣшено организовать военно-революцiонный союзъ изъ солдатъ, «платформа» котораго должна быть соцiалистической. Было спроектировано образовать при Центральномъ Комитетѣ «Центральное военное бюро» въ цѣляхъ объединенiя работы мѣстныхъ организацiй, изданiя и снабженiя военныхъ соотвѣтствующей литературой и, вообще, для руководства всею работою въ войскахъ.
Что же касается офицеровъ, то совѣщанiе постановило:
«Не занимаясь спецiальнымъ образованiемъ офицерскихъ организацiй, слѣдуетъ привлекать къ участiю въ технической работѣ военныхъ организацiй всѣхъ сознательныхъ революцiонно-настроенныхъ офицеровъ; въ тѣхъ же мѣстахъ, гдѣ окажется значительное количество сознательныхъ офицеровъ, необходимо организовать ихъ въ кружки съ цѣлью возможно широкаго использованiя ихъ техническихъ познанiй; тамъ же, гдѣ таковые офицерскiе кружки въ томъ или иномъ видѣ существуютъ, необходимо мѣстнымъ В. О. взять ихъ въ свои руки».
