На судѣ по настоящему дѣлу свидѣтельскими показанiями было установлено, что по пути въ Севастополь Калашниковъ видѣлся въ Москвѣ съ Макаровымъ, въ Харьковѣ же видѣлся съ Савинковымъ, Назаровымъ и Двойниковымъ и съ ними же видѣлся въ Симферополѣ; установлено было показанiемъ и то, что за нѣсколько минутъ до взрыва 14 мая, Савинковъ заходилъ во Владимiрскiй соборъ, откуда прошелъ въ Никольскiй соборъ, гдѣ уже находился Калашниковъ, послѣ чего оба, порознь, прошли къ Владимiрскому собору, гдѣ вскорѣ и случилось описанное покушенiе.
Центральный Комитетъ партiи спецiальнымъ заявленiемъ утверждалъ затѣмъ, что Назаровъ, Двойниковъ, Калашниковъ и Савинковъ никакого участiя въ описанномъ покушенiи не принимали и о приготовленiи къ нему не знали[25].
Арестъ Савинкова былъ столь серьезнымъ ударомъ для "Боевой Организацiи", что Центральный Комитетъ немедленно принялъ мѣры къ освобожденiю его. Съ этой цѣлью въ Севастополь былъ посланъ Зильбербергъ. Прiѣхав туда, онъ, послѣ двухмѣсячной подготовительной работы, сошелся съ главаремъ мѣстной боевой дружины бывшимъ лейтенантомъ Никитенкомъ и членами военной организацiи партiи и въ томъ числѣ съ вольноопредѣляющимся пѣхотнаго полка Сулятицкимъ, съ которыми и выработалъ планъ освобожденiя Савинкова, содержавшагося подъ стражей на военной гауптвахтѣ. 16 iюля, когда Сулятицкiй былъ разводящимъ въ караулѣ при гауптвахтѣ, онъ переодѣлъ Савинкова въ солдатское платье и вывелъ его на свободу. Оба они добрались затѣмъ на приготовленный Никитенкомъ парусный ботъ и всѣ трое переправились въ Румынiю.
Что касается покушенiя на генерала Трепова, то старанiя "Боевой Организацiи" произвести таковое повели лишь къ тому, что командированный для этой цѣли 1 Iюля членъ организацiи убилъ вечеромъ въ петергофскомъ паркѣ генерала Козлова, принявъ его за генерала Трепова.
Наѣзды членовъ "Боевой Организацiи" въ Петергофъ въ тотъ перiодъ времени не были удачны для нихъ. Такъ прибывшiй тѣмъ лѣтомъ и поселившiйся около Кадетскаго плаца, подъ вымышленной фамилiей, боевикъ былъ арестованъ на слѣдующiй же день послѣ своего прибытiя; боевикъ, прибывшiй изъ Финляндiи въ день перевезенiя тѣла генерала Мина изъ Петергофа въ Петроградъ, былъ арестованъ на Петергофскомъ вокзалѣ, при чемъ у него былъ найденъ документъ, вполнѣ изобличавшiй его въ работѣ по террору; лицо, прибывшее въ Петергофъ для выслѣживанiя проѣздовъ высокопоставленныхъ лицъ и занявшее въ Петергофѣ двѣ весьма удобныхъ для этой цѣли квартиры, было обнаружено, что и заставило его покинуть Петергофъ и вернуться въ Петроградъ.
Осенью 1906 года "Боевая Организацiя" была вновь созвана Центральнымъ Комитетомъ. Въ составъ ея, кромѣ прежнихъ членовъ, вошли также Никитенко, Сулятицкiй и Зильбербергъ.
Однако неудачи продолжали попрежнему преслѣдовать организацiю и эти неудачи Савинковъ приписывалъ винѣ Центральнаго Комитета. На собранiи послѣдняго, бывшемъ въ Сентябрѣ мѣсяцѣ, Савинковъ открыто заявилъ, что Центральный Комитетъ мало даетъ денегъ на терроръ, недовѣрчиво относится къ работѣ боевиковъ и что нѣкоторые члены его неуважительно отзываются о членахъ "Боевой Организацiи". Въ отвѣтъ на эти обвиненiя, Центральный Комитетъ заявилъ, что недостатокъ отпускаемыхъ денегъ объясняется недостаткомъ средствъ у него вообще, что онъ относится къ "Боевой Организацiи" и къ ея руководителю съ полнымъ довѣрiемъ и въ доказательство послѣдняго кооптировалъ въ свой составъ члена "Боевой Организацiи" Савинкова.
Черезъ полтора мѣсяца послѣ происшедшаго инцидента, а именно въ Октябрѣ 1906 года, на Иматрѣ, гдѣ состоялся 2-й Совѣтъ партiи и куда съѣхались на то время всѣ члены "Боевой Организацiи", руководители послѣдней заявили Центральному Комитету, что они вынуждены выйти въ отставку. Таковое свое рѣшенiе Савинковъ и Азевъ объясняли тѣмъ, что по ихъ мнѣнiю дѣло террора при современной его постановкѣ безнадежно; старые методы раскрыты полицiей и уже не могутъ дать никакихъ результатовъ, новыхъ же методовъ пока нѣтъ. За руководителями покинули организацiю и всѣ ея члены — "Боевая Организацiя" распалась.
Пораженный случившимся, Центральный Комитетъ предложилъ бывшимъ членамъ "Боевой Организацiи" продолжать боевое дѣло безъ Азева и Савинкова и въ результатѣ его старанiй въ этомъ направленiи, Зильбербергъ рѣшилъ организовать новую самостоятельную боевую дружину по типу и съ традицiями распавшейся "Боевой Организацiи" и получилъ на то разрѣшенiе Центральнаго Комитета. Ядро группы составили Ирина, Сулятицкiй, Кудрявцевъ и еще нѣсколько человѣкъ, а во главѣ ея сталъ Зильбербергъ, который велъ и сношенiя дружины съ Центральнымъ Комитетомъ. Дружина была названа "Боевымъ отрядомъ при Центральномъ Комитетѣ".
Отрядъ долженъ былъ получать на каждое предпрiятiе разрѣшенiе отъ Центральнаго Комитета. Вскорѣ послѣднiй поручилъ ему организовать покушенiе на предсѣдателя Совѣта Министровъ Столыпина, министра внутреннихъ дѣлъ Дурново, свиты генерала Орлова и петроградскаго градоначальника Лауница. Въ то же время Центральный Комитетъ поручилъ отряду начать собирать свѣдѣнiя для подготовки покушенiя на Государя Императора и Великаго Князя Николая Николаевича.
Въ Ноябрѣ въ составъ отряда вошли еще нѣсколько человѣкъ и въ томъ числѣ Никитенко и Синявскiй. Отрядъ началъ подготовительныя работы и велъ ихъ путемъ наружнаго наблюденiя за выѣздами интересовавшихъ его лицъ и путемъ внутренняго освѣщенiя распорядка ихъ жизни. Послѣднее требовало широкихъ знакомствъ во всѣхъ слояхъ общества, чего отрядъ, располагая хорошими денежными средствами и умными предпрiимчивыми исполнителями, и достигъ.
Вотъ какъ описываетъ систему работы, которой сталъ придерживаться отрядъ Зильберберга, членъ отряда Ирина. "Организацiя производитъ свои розыски съ двухъ сторонъ: "внѣшнiй сыскъ" — уличная слѣжка при помощи извозчиковъ, разносчиковъ, филеровъ сохраняется, но на первый планъ, какъ основа, выдвигается "внутреннiй сыскъ" — полученiе свѣдѣнiй. Отыскиваются люди въ обществѣ и въ партiи, могущiе дать какое-либо указанiе, какiе-либо свѣдѣнiя о намѣченныхъ лицахъ. Наружная слѣжка провѣряетъ ихъ данныя. Всѣ партiйныя организацiи должны давать въ распоряженiе "Боевого отряда" любого изъ своихъ членовъ, если онъ имѣетъ какiе-либо связи, могущiя быть полезными въ дѣлѣ этого внутренняго сыска. Оосбенно много давали члены военной и желѣзнодорожной организацiй и телеграфисты. Такимъ образомъ, основанiе, на которомъ организацiя утверждала свое зданiе, расползалось далеко вширь. Работа получала въ значительной мѣрѣ случайный характеръ — въ зависимости отъ тѣхъ свѣдѣнiй, которыя получались. Нельзя было составить одинъ планъ и долго и упорно добиваться его осуществленiя. Самое существованiе такого плана становилось невозможнымъ: случайность, измѣнчивость, текучесть формъ работы и организацiи выдвинулись впередъ"…[26]
Наибольшiя усилiя отряда были направлены на министра Столыпина и Великаго Князя Николая Николаевича, но разныя непредвидѣнныя обстоятельства разстраивали планы отряда. Покушенiя, какъ на указанныхъ, такъ и на другихъ намѣченныхъ отрядомъ лицъ, не сорганизовывались. Наконецъ въ Декабрѣ отряду удалось достать билеты на освященiе домовой церкви въ зданiи Института экспериментальной медицины въ Петроградѣ. По свѣдѣнiямъ, добытымъ отрядомъ, на освященiи должны были присутствовать Столыпинъ и Лауницъ. Съ цѣлью покушенiя на нихъ Зильбербергъ назначилъ Кудрявцева и Сулятицкаго.
21 Декабря Кудрявцевъ, прiехавъ на освященiе церкви, послѣ богослуженiя, на лѣстницѣ, убилъ тремя выстрѣлами градоначальника Лауница, послѣ чего выстрѣлилъ себѣ въ високъ. Въ тотъ же моментъ онъ получилъ смертельные удары по головѣ шашкой отъ одного изъ стоявшихъ около него офицеровъ, и тогда же въ него дважды выстрѣлилъ полицейскiй офицеръ. Бывшiй въ церкви Сулятицкiй, назначенный стрѣлять въ предсѣдателя Совѣта Министровъ Столыпина, въ виду неприбытiя послѣдняго, скрылся. Это было первое и послѣднее выступленiе отряда Зильберберга въ 1906 году; дальнѣйшая его работа относилась уже къ слѣдующему 1907 году.
Кромѣ описанныхъ центральныхъ боевыхъ организацiй, у партiи работали по террору летучiе отряды, сформированные почти у всѣхъ областныхъ организацiй, и мѣстныя боевыя дружины. Мѣстные комитеты вообще были настроены относительно террора болѣе рѣшительно, чѣмъ центръ. Даже тогда, когда Центральный Комитетъ дѣлалъ постановленiя хотя бы и объ условныхъ, временныхъ прiостановкахъ террора, многiе мѣстные комитеты не раздѣляли этого взгляда и шли въ своихъ дѣйствiяхъ наперекоръ ему. Въ дѣло осуществленiя террора комитеты старались внести какъ млжно болѣе системы и организацiи. Многiе выработали уставы для всякаго рода боевыхъ организацiй. Такъ были выработаны: "Уставъ городской милицiи", "Уставъ крестьянской боевой дружины", "Проектъ устава областной летучки", которые и были опубликованы Центральнымъ Комитетомъ, какъ образцы подобныхъ изданiй.
