незнакомыми, и большей частью негативно настроенными к ней людьми, — опера, ресторан и благотворительный бал, — Катя принимала «
Стужу». Это снадобье вымораживает эмоции. Если переборщить с дозой, то можно и вовсе превратиться в снежную королеву, но Катя свою норму знала: семь капель на полстакана воды и следующие четыре часа ты смотришь на мир, как будто, «спряталась в домике». Двигаешься, говоришь и даже улыбаешься, но все это окрашено полным равнодушием к окружающему миру. Тебя ничто не задевает, и ты никак не реагируешь на двусмысленные замечания, пренебрежительные интонации и похотливые взгляды. Замечаешь, запоминаешь, но в реальном времени полностью игнорируешь. Правда, потом приходится пить успокоительное и принимать перед сном снотворное, но зато в час Икс ты спокойна и невозмутима, как мало кто еще. Впрочем, четыре часа — это, так сказать, «основное блюдо», чтобы резкое изменение в поведении не бросалось людям в глаза, приходится каждые шесть часов принимать по две капли «
Стужи», растворенные в любой подходящей для этого жидкости.
Однако «Стужа» не универсальна, и во время свадебного пира пришлось принять немного «Нирваны». Она дарит невероятную легкость и солнечное настроение без глюков и других побочных эффектов, но следует иметь в виду, что к ней легко развить зависимость. Поэтому злоупотреблять «Нирваной» нельзя, но Кате предстояла первая брачная ночь с консумацией брака, и, если бы она имела в своем распоряжении только этот наркотик, ей бы пришлось принять, как минимум, тройную дозу, а это чревато. Передоз он и у волшебников большая неприятность. Поэтому на ночь у нее был заготовлен коктейль «Букет белых роз». Эту дурь женщины изобрели для самих себя на такой вот случай, как этот. Вернее, на другой по содержанию, но схожий по последствиям. Ситуации, когда шестнадцатилетняя нимфа должна возлечь с вонючим стариком, увы, не редки ни в Гардарике, ни в других странах. Реже случается, что раздвинуть ноги, выполняя свой супружеский долг, приходится настоящей лесбиянке. Но и такое, на самом деле, бывает. Таков уж этот мир. Так вот, «Букет белых роз» как раз и предназначен для того, чтобы девушка смогла пережить это узаконенное изнасилование в максимально мягкой форме. В этом смысле Кате повезло. Ей не надо было исполнять свой супружеский долг «не реже двух раз в неделю», как требует особый параграф брачного права республики. Ей нужно было пережить всего лишь одну конкретную ночь, и она ее пережила, ничего из того, что случилось между ней и тем мужчиной, толком не запомнив. Позволила служанкам снять с себя белое платье, освободилась от белья и, не надевая ночной рубашки, забралась под одеяло, успев проглотить перед этим малую толику активатора, спрятанного в бюстгальтере. Через минуту она уже видела цветные грезы и была готова буквально на все, а когда проснулась утром, все было уже кончено. Мужчина исчез, оставив на память о себе пятно крови на простыне и легкую, но неприятную боль там, куда он пихался. Это, к слову сказать, тоже было не очень хорошо. В ее особом случае воображаемый секс с мужчиной был ничем не лучше секса настоящего, поэтому, едва проснувшись, Катя приняла, Обезболивающее, Восстанавливающее и Успокаивающее зелья, добавив к ним полуторную дозу «Нектара Забвения», чтобы стереть из памяти все перипетии, — истинные и мнимые, — прошедшей ночи…
[1] Оферта (лат. offero — предлагаю) — предложение о заключении сделки.
[2] В данном контексте не ругательство, а отсылка к древнегреческому термину.
[3] Дело происходит в Полоцке, принадлежащем государству Гардарика, и значит Западная Двина именно Двина, а никак не Даугава.
[4] Гертнит — легендарный конунг Русиланда в «Саге о Тидреке Бернском», созданной во второй половине XIII века с использованием легенд и сказаний, проникавших в Норвегию с территории Германии.
[5] В Древней Греции трибадизмом называлось лесбиянство, а «трибадами» — женщины, занимающиеся сексом сами с собой либо с другими женщинами. До начала XX века этот термин употреблялся для обозначения женской гомосексуальности в целом.
[6] Перорально — мед. принимаемый через рот путём проглатывания.
Глава 3
Когда Катя вернулась в институт, выяснилось, что ее жизнь здесь изменилась самым решительным образом. И дело не только в том, что она поменяла фамилию и социальный статус. На данный момент она оказалась единственной замужней женщиной в пансионе, и, как выяснилось, единственной «полноформатной» княгиней. В институте училось несколько дочерей титулованных особ, но дочь барона все-таки не баронесса, и дочь князя всего лишь княжна. Устав института не делал различий между ученицами, кем бы они ни были вне этих стен, нищими сиротами или дочерями богатых и знатных родителей. Все спали в дортуарах по шесть девушек в комнате и питались с одного и того же скудного стола. Но в связи с ее изменившимся статусом, относительно Кати стали действовать совсем другие правила. Ей были выделены отдельные апартаменты, и она получила право покидать территорию института в любой день недели и настолько времени, насколько ей будет необходимо. Единственное ограничение — возвращаться в пансион она должна не позже полуночи. Это требование ее немного удивило. Кто, вообще, позволит жене посадника Гертнита шляться, где ей заблагорассудится и практически в ночное время? Однако ларчик открывался проще некуда. Полковник приставил к ней двух девушек-телохранительниц, в задачу которых входило не только сопровождать Катю во время ее выходов в город, но и обучать ее боевым искусствам. Алена Лукинская являлась мастером-инструктором рукопашного боя, а Варвара Тюрдеева, несмотря на молодость, была опытным боевым магом. Катин супруг отчего-то решил, что ей, как одаренному магу, не хватает опыта и знаний именно в этих двух прикладных дисциплинах, и насрать, что она, как и положено правильной девушке, специализировалась в косметической и кулинарной магии. Впрочем, теперь о своей кондитерской можно было забыть, причем навсегда. Где она и где та кондитерская, пусть это всего лишь мечта.
Не суть важно, будет ли она жить вместе с Константином или отдельно от него, никто не позволит жене посадника печь торты и пирожные и, тем более, их продавать. Изменившийся статус менял и приоритеты с императивами. И, разумеется, Катя не роптала. По совести говоря, она должна была молиться всем известным ей богам и благодарить их за великое благодеяние. Это ж надо было так сойтись всем звездам, что поверенный князя Гертнита Савелий Фомич Лозьев был женат на сестре Анны Федоровны Хотович, и поэтому приехал искать невесту для своего босса именно в Добрынинский Институт Благородных Девиц. Мог бы поискать где-нибудь поближе, в Новгороде, скажем, или Пскове, но он поехал в
