законной супруге, с которой мог бы появляться в обществе, и хотя бы в одном ребенке. Конкретно ему нужен мальчик для того, чтобы не пресекся род. Проблема, однако, состоит в том, что он, видите ли, принадлежит к той малочисленной группе педерастов, которые вообще не могут спать с женщинами и соответственно неспособны зачать ребенка.
«И всего-то? — удивилась Катя. — А зелья на что? Или у него ко всему еще и аллергия на приворотное?»
— Да, — сказала Катя вслух, — это серьезная проблема.
— Отсюда и предложение, которое я предполагаю сделать вам от лица моего… нанимателя.
«Или господина? Сюзерена? Начальника?»
— Продолжайте! — Судя по всему, предложение могло оказаться более, чем приемлемым, но, в любом случае, сначала надо было его получить.
— Что ж, условия таковы. Вы выходите замуж. Должен заметить, что у вас есть все, что требуется этому человеку. Вы молоды, красивы, титулованная дворянка и сильный маг, но при этом у вас нет ни семьи, ни денег. Сирота-бесприданница без родни и покровителя. Вас есть чем купить, уж простите меня за прямоту.
«А он, похоже, хорошо разбирается в людях, — отметила Катя. — Ведь с какой-нибудь другой девушкой пассаж про «купить» мог бы все испортить».
— Покупайте! — предложила она почти с полным равнодушием, написанным на лице и прозвучавшим в голосе.
— Вы покинете институт на месяц. Две недели — подготовка к свадьбе. Появитесь со своим женихом в опере, в каком-нибудь пафосном ресторане, посетите благотворительный бал. Три, максимум, четыре появления в Свете. Гардероб и украшения — подарок жениха. Затем свадьба. Венчание по христианскому обряду. Вы ведь христианка?
«А если нет?»
— Формально, да, — сказала она вслух, вспомнив, что на самом деле является язычницей, но при этом отец ее совершенно определенно крестил. Так что все верно. Имеет право участвовать в христианских обрядах.
— Отлично, — кивнул мужчина, позволив себе на мгновение даже нечто похожее на тень улыбки. — Итак свадьба. Венчание и пир. Затем первая брачная ночь. Консумацию брака, а она в этом случае обязательна, проведет близкий родственник вашего мужа, но инкогнито. Выбор очевиден — они близкая родня, единокровные братья, и магия крови признает ваш брак действительным. Однако еще раз повторюсь, по ряду обстоятельств личность этого родственника должна оставаться тайной. Затем вы на две недели уедете с мужем в свадебное путешествие. Спать с ним вам больше не придется, но окружающие должны быть уверены, что у вас все в этом смысле в порядке. Возвратившись из путешествия, вы вернетесь в институт для завершения образования. После окончания обучения вам придется на время воссоединиться с вашим супругом, чтобы показаться на людях и забеременеть.
— От кого?
— Все от того же мужчины, который консумирует ваш брак. Они родня, так что мой наниматель не видит проблемы в том, что сын его единокровного брата наследует титул и состояние. После рождения ребенка вы будете свободны жить, как вам вздумается, но обязуетесь не рожать от других мужчин и не будете скандализировать Свет неподобающим поведением. Напротив, вы будете изображать холодный, но действительный брак. Вообще, в идеале лучше было бы обойтись вовсе без любовников, даже тайных.
— А если это будут женщины?
— Женщины? — переспросил Лозьев. — Женщины — это приемлемо, но опять-таки без эпатажа.
— А что, если родится не мальчик, а девочка? — Катя пока не знала справится ли с необходимостью родить одного ребенка, но два станут уже явным перебором, как бы соблазнительно ни выглядел предлагаемый контракт.
— Есть способы гарантировать пол ребенка.
«Вот как!» — Катя о таком слышала, но никто из тех, с кем она об этом говорила, не знал подробностей. Одно было очевидно, если такое средство действительно существует, оно должно быть страшно редким, в смысле труднодостижимым, а значит и очень, очень дорогим.
— Что ж, — нарушила Катя повисшую между нею и Лозьевым тишину, — вы описали, Савелий Фомич, товар, который хотите приобрести. Настало время озвучить цену, которую вы готовы заплатить.
— Вы правы, Екатерина Дмитриевна, — согласился Лозьев. — Итак, в день подписания контракта, то есть, сегодня, завтра, максимум, послезавтра, поскольку тянуть с этим вопросом нельзя. Время, знаете ли, поджимает. Но вернемся к нашим баранам. В день подписания контракта на ваше имя, Екатерина Дмитриевна, будет открыт банковский счет, и на него будет сразу же переведено сто тысяч рублей. С этого момента размер вашего ежемесячного содержания составит тысячу рублей. Гардероб и украшения, как я уже имел честь вам сообщить, будут оплачены вашим женихом, а позже мужем. В день брачной церемонии на ваш счет будет переведено еще сто тысяч. И с этого момента размер вашего содержания повысится до полутора тысяч рублей. После окончания обучения вы будете проживать по желанию или в одном из поместий вашего супруга, или в городском особняке в столице. После рождения ребенка получите полмиллиона, выберете два-три места постоянного проживания, — скажем, поместье в провинции, особняк в столице и еще один дом в каком-нибудь другом городе или даже государстве. Во Флорентийской республике, например, или в одном из Швейцарских кантонов. Содержание домов и прислуги, расходы на воспитание ребенка и на ваши личные нужды, как то услуги целителя, гардероб, транспорт и парфюмерия, будут оплачиваться вашим супругом. При желании сможете вращаться в светском обществе, не компрометируя при этом своего мужа, или заняться благотворительностью. Кажется, это все.
Предложение, что и говорить, весьма аттрактивное во всех смыслах. Смущала только необходимость вынашивать и рожать ребенка. Пережить пару-другую коитусов не проблема. Зелья ей в помощь. Можно так упиться снадобьями, что даже не заметит, и уж точно не запомнит, как ее выебали. В конце концов, даже у Эрвина в свое время случился по пьяни такой казус. Он, правда, того гомика потом поймал и изувечил, но что случилось, то случилось, даже если он об этом не помнил. Так что, сам эпизод соития она как-нибудь переживет, но вот беременность… В сущности, это был единственный пункт, который вызывал у Кати большие сомнения. Но, с другой стороны, если говорить начистоту у Эрвина Грина в послужном списке значились не только успешные рейды, кровавые расправы и блистательные операции. Полтора десятка ранений тоже ведь входили в условия заключенных им когда-то контрактов. Неуязвимых солдат в спецназе нет и никогда не было. Уцелеть и не стать инвалидом — это удача, а боль, страх и помойки полевых госпиталей — это всего лишь издержки профессии, как и долгие переходы через джунгли и горы, через жаркие пески или малярийные болота. Так и здесь. Ну, да — неприятно. Больно и противно. Однако, если подходить к беременности, как к неизбежному злу,
