— Если ты способна на такое, — начал он. — То ты можешь перенести меня подальше отсюда, например, на другой конец острова, и тогда я смогу...
«Я могу, но не буду. Ты так и не понял, мальчишка», — ледяным голосом ответила Джахарра. — «Мы мертвы благодаря тебе. Мы более не дышим воздухом из-за твоей трусости. Всю свою жизнь ты убегал, и из-за этого гибли люди. Но теперь все иначе. Ты либо примешь бой, либо умрешь. Другого выбора у тебя нет».
Грохоча и ломая деревья на опушке, чудище вышло на берег. Его левая нога была покрыта слоем засохшей черной крови. Оно двигалось медленно, но неумолимо. Демон повернулся. Встретившись с наводящей ужас громадой в лучах рассвета, вор почувствовал себя маленькой, незначительной, беспомощной букашкой. Он попытался сглотнуть, но во рту не было слюны. Сердце бешено колотилось. Морбед побледнел.
«Не дрогни», — раздался ободряющий голос Кловиса. — «Ты должен верить».
«Только ты можешь восстановить равновесие»., — добавил Ворик.
«Помни: ты не один», — сказал Эйдус. — «Мы будем побуждать тебя действовать. Доверься нам, и мы направим тебя. Но также знай, что без тебя нам не справиться».
«Сражайся! Лавируй! Перехитри судьбу и плюнь в лицо смерти!», — воскликнула Джахарра.
Морбед сделал два шага. Держа клинок в дрожащей руке и сжимая ручку фонаря в другой, он твердо стоял на ногах, все еще в ужасе, но также и с решимостью встретить своего врага.
Чудище припало к земле, затем поднялось, с грохотом опустило руку-дубину на песок и бросилось в атаку.
Вновь Морбед почувствовал чужое присутствие, как будто кто-то другой вынуждал его действовать. Подсознательно он определил, что Джахарра пыталась получить контроль, и он позволил ей. В этот же миг его руки начали жестикулировать, мускулы напряглись, а с губ сорвался поток магических формул.
Мгновением позже время замедлилось. Нападение демона приостановилось; теперь он двигался так, будто переходил вброд реку. Морбед почувствовал действие заклинания, искривляющего время вокруг него. Он захотел метнуть кинжал, зная, что его собственная скорость осталась прежней. Он взмахнул запястьем, и кинжал вонзился в левый глаз демона.
Желудок Морбеда вновь скрутило. Он временно потерял чувство ориентации, неведомая сила подхватила его...
...и перенесла на небольшое расстояние позади чудовища, издав звук выстрела небольшой пушки. Он покачнулся и упал навзничь, в то время как демон восстановил потерянную скорость, запнулся и остановился. Его ужасный рык сотряс песок под ногами Морбеда. Чудище развернулось и остановило свой оставшийся глаз на воре.
Морбед на мгновение ощутил замешательство, когда два обитателя его разума попытались одновременно взять контроль. Внутри его головы прошлась буря. Когда он посмотрел наверх, бронированный гигант почти нависал над ним.
Морбед попятился назад, шаря рукой в поисках холодного металла якоря. В этот момент Кловис дал о себе знать. Блаженное тепло распространилось по груди Морбеда, затем растеклось в конечности и наполнило якорь великолепным светом. Он мгновенно почувствовал себя непокоримым и закованным в броню праведности.
Демон приближался. Морбед поднялся на ноги, крутнулся и, взмахнув сияющим якорем, ударил зверя в правый бок. Чудище остановилось, взревело в первобытной ярости, временно лишив Морбеда чувства слуха. Оно выдернуло якорь из бока, бросило его на песок, схватило вора за правое плечо и с силой бросило.
Кувыркаясь, Морбед пролетел по воздуху прямо в кроны деревьев. Он врезался в несколько веток, почувствовал, как треснули его ребра, и упал на землю, хватая ртом воздух. Кровь лилась из запястья, в которое врезались кандалы. Сам фонарь лежал неповрежденным в глине.
Сгорбленный демон приближался к своей добыче широкими шагами, отбрасывая с пути куски деревьев. Целительные силы внутри Морбеда пытались восстановить повреждения, нанесенные его телу. Ему казалось, что он был непобедим, но, хотя он чувствовал себя на месте крестоносца, его физическое тело было не настолько сильным, как у воина света.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Движение сверху привело Морбеда в чувство. Демон повалил огромный ствол кипариса: колонна толщиной с бочку неслась вниз, грозя размазать вора под собой. Присутствие крестоносца исчезло, но ему на замену пришло чувство непреклонности Эйдуса.
С языка Морбеда сорвался поток тайных фраз. Внезапно он ощутил себя единым с каждым деревом, каждой травинкой и каждым кустом на острове. Он знал, где находилась каждая букашка, и на мгновение поверил, что может слышать червей, копошащихся в земле под ним.
Морбед не поверил своим глазам, когда длинная ветвь падающего кипариса бросилась вниз, вонзившись в дюймах от его лица, но с целью не сразить вора, а замедлить падение дерева. Кипарис скрипнул, и еще две ветви по разным сторонам схватили и опутали туловище взбешенного демона. Рядом огромная сосна склонилась и поймала правую руку чудища. Демон постарался вырваться из древесного заточения, поднялся и занес огромную ногу, чтобы раздавить поверженного вора.
Эйдус отступил. Морбед почувствовал, как его желудок скрутило...
Бум! Морбед очутился за лесом, лежа на спине в дюймах от якорной цепи. Жгучая мучительная боль обрушилась на правый бок вора. Слух начал возвращаться к нему, и он услышал звуки сильных молотящих ударов, доносившихся из леса. Ужасная какофония продолжалась, пока демон вновь не появился: на его толстой шкуре были следы глубоких ран, его правый бок был разодран, а из левого глаза торчала рукоять кинжала. Монстр надвигался медленными тяжелыми шагами, все еще живой и не поверженный.
Со своей стороны Морбед отчетливо различил властное присутствие Джахарры. С губ сорвались слова заклинания, его мышцы напряглись, а разум сосредоточился. Он почувствовал, как внутри него стала накапливаться сила, которая затем сформировалась и, наконец, вырвалась потоком. Вслед за этим последовал громоподобный звук волн, разбивающихся о берег.
Кошмарное чудовище не увидело вора; взгляд зловещих глаз демона был прикован к берегу и формирующимся на нем очертаниям.
Когда Морбед развернулся, то почувствовал на лице брызги. Из океана высоко вверх поднимались три столба воды, заканчивающихся головами, которые покачивались на фоне серого неба. Элементаль напомнил Морбеду гидры из древних легенд.
Ветер трепал волосы Морбеда. Волны рокотали у берега. Демон продолжал наступать, пока головы гидры одна за другой обрушивались на него, что заставило чудище упасть на колени. Сила природы исчезла так же быстро, как и появилась, оставив лишь мокрый след на песке.
Последствия заклинания выкачали все силы из Морбеда. Он знал, что сейчас у Джахарры оставалось не так много энергии, а демон уже поднимался. Он почувствовал схождение сил, последняя формула заклинания была произнесена, и затем — невероятно! — он увидел себя, стоящего перед китовыми костями с руками на бедрах и выпяченной вперед грудью, бросая вызов демону. Тот развернулся, фыркнул и бросился в сторону обманного двойника.
Лишающая сил боль в боку Морбеда приутихла. Он попытался встать, но пошатнулся и, ругаясь, упал.
Джахарра отступила. На Морбеда накатила холодная отчужденность. На смену подавляющей решительности Джахарры пришло спокойствие. В конце концов, не имело значения, останется он в живых или нет; все это казалось незначительным по сравнению с поддержанием Равновесия. Наконец, вор осознал, что эти мысли и чувства принадлежали не ему, а были частью сознания Ворика. Стремление Морбеда к выживанию столкнулось с отчужденностью Ворика, но вскоре на него снизошло понимание: ему вовсе не надо было перенимать взгляды старого некроманта, чтобы получить пользу от его способностей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вор почувствовал необходимость обнажить костяной кинжал, который он нашел в комнате отшельника. Он поставил фонарь рядом с собой, вынул оружие и сел на корточки, держа кинжал между ладонями лезвием вниз. Он почувствовал, как инструмент не только сосредотачивал его силы, но и усиливал их.
