идей.
Я несколько раз моргаю, приходя в себя.
— Простите?
— Надеюсь, ты пришла сюда не за ним, потому что больше никогда его не увидишь.
— Сюда за ним? — Чувствую себя идиоткой, повторяя всё, что женщина говорит, но я не очень понимаю, к чему она клонит. И вдруг меня осеняет. — Вы имеете в виду, что есть те, кто искал работу в Rules Corporation с целью приблизиться к генеральному директору?
— Приблизиться, говоришь? Интересное выражение, хотя я бы отважилась на большее.
Смущение окрашивает мои щёки, но я без колебаний следую за ходом её мыслей.
— Залезть к нему в постель?
— Ну вот, теперь разобрались. Это пытаются сделать многие девушки, которые приходят сюда работать, но, видишь ли, какой бы красивой ни была, у тебя нет шансов. С ним ни у кого их нет.
— Я… — Делаю паузу, размышляя. Вопреки её мнению, возможность оказаться в одной постели с Робертом Рулзом меня вовсе не забавляет, а пугает. — Я здесь, чтобы работать. Больше ничего.
— Очень хорошо. — Наконец женщина улыбается. Изящным движением она стряхивает с лица несколько локонов тёмной чёлки и протягивает мне руку. — Я Кармен, руководитель отдела маркетинговых исследований. С этого момента ты будешь работать со мной.
Несмотря на неудачное начало, я делаю над собой усилие и улыбаюсь в ответ.
— Джиллиан Аллен. Очень приятно находиться здесь.
Это первое, что должна была сказать, а вместо этого говорю последним. Сегодня утром всё пошло не так, как планировалось. Следуя за Кармен по коридорам корпорации, не могу не задаваться вопросом — весь день будет странным, или мир наконец-то снова начнёт вращаться правильно.
Глава 6
Джейк
Роберт Рулз жёстко смотрит на меня. Он стоит у окна в глубине своего кабинета. Не отрывая от меня взгляда, подносит сигарету к губам и делает глубокую затяжку. Курение в помещении запрещено, но я сомневаюсь, что у кого-нибудь хватит смелости напомнить ему об этом.
Есть люди, кто рождён подчиняться правилам, и те, кто рождён, чтобы их навязывать. Рулз относится ко второй категории, хотя, наверное, правильнее было бы сказать, что он устанавливает правила.
— Почему она здесь? — внезапно спрашивает он.
Я смотрю на него в замешательстве.
— Кажется, я не понимаю…
С раздражающей медлительностью он подходит к столу и садится в кресло.
— Закрой дверь и сядь.
Я исполняю механически. Рулз тушит сигарету и ждёт, пока я займу место напротив него. Перед этим я расстёгиваю пиджак. В отличие от него, я ненавижу строгие костюмы. Ни один (даже сшитый на заказ), не даст мне такой свободы движений, как спортивный костюм.
— Вчера вечером я попросил тебя кое о чём, — начинает Рулз, поднимая палец. — Одна, чертовски маленькая услуга. Я думал, что могу тебе доверять.
— И ты можешь мне доверять, — спешу заметить. — Я прибрался в комнате в «Голубых нотах» и связался с нужными людьми. Коронер, проводивший вскрытие Андерсона, постановил, что причиной смерти было «самоубийство», а офицер, кто проводил расследование, подтвердил мне, — к вечеру дело будет закрыто.
— А что с ней?
Сердце начинает биться быстрее.
Он имеет в виду девушку, которая видела, как он убил Андерсона.
Я откидываюсь на спинку кресла, пытаясь казаться спокойным.
— Я позаботился.
— Тогда почему она здесь?
— При всём уважении, но я всё ещё не понимаю. — Хмурюсь я.
Рулз фыркает, затем достаёт из пачки на столе новую сигарету. У него много пороков, но курение не входит в их число. Он курит только когда раздражён или когда этого требует компания.
Тем не менее босс суёт следующую сигарету в рот и прикуривает.
— Несколько минут назад я видел девушку, о которой ты должен был позаботиться. — Он выпускает облако дыма прямо мне в лицо. — Очевидно, она новая стажёрка, которая будет работать с Кармен.
Сквозь зубы у меня срывается ругательство.
— Ты ходил к ней прошлой ночью, — продолжает он.
Это не вопрос, но я отвечаю.
— Да.
— Я отдал тебе приказ.
— И я занялся этим вопросом.
— Как?
— … оценил ситуацию.
Рулз удобнее растягивается в кресле, затем наклоняет голову набок, пристально глядя на меня. В его глазах светится холодная злость, которая мне хорошо знакома. Мы вращаемся в среде, где он пользуется дурной славой. Все знают, что в двадцать с небольшим лет он возглавил компанию своего отца и поднял её из бездны к успеху. Как ни странно, никто не задавался вопросом, как Рулз это сделал. А я задался. Именно поэтому он нанял меня: потому что, в отличие от других, я знаю, на что он способен.
— Ты оценил. — Его губы растягиваются в ледяную улыбку. Враждебную. — Хочешь сказать — ты её трахнул?
Я не из тех, кто переигрывает в эмоциях, но шок слишком велик, чтобы его сдержать. У меня расширяются глаза.
— Она совсем мелкая.
— И что?
— Я не трахаю малолеток.
— Это что, какое-то правило? Что-то вроде: «Я не трахаю и не убиваю девочек»?
Я поджимаю губы, заставляя себя не отвечать. Нечего сказать: я был неправ. Я никогда не сравнюсь с Рулзом, который, чтобы получить желаемую компанию, угрожал отцу отобрать у него сына.
И я не стыжусь этого.
Он наклоняется вперёд и указывает пальцем на стол.
— Она здесь. — Я в курсе, как он не любит повторять, а также что происходит, когда он делает это слишком часто, поэтому молчу. — И мне это не нравится.
Мне это тоже не нравится, потому как знаю, — у меня нет другого выхода, кроме как убить её. Если я этого не сделаю, Рулз поручит кому-нибудь другому убрать её с дороги… А после он попросит позаботиться и обо мне.
— Я всё исправлю, — обещаю я.
— Когда?
Я делаю глубокий вдох. Хотя и ненавижу, когда это происходит, я позволяю теням, которые следуют по пятам, проникнуть в меня, чтобы они ожесточили моё сердце.
— Сегодня ночью.
* * *
Джиллиан Аллен обедает в одиночестве.
Это неудивительно, ведь это её первый рабочий день, и она ни с кем не общалась, кроме Кармен, своей начальницы. Поедая сэндвич в закусочной напротив Rules Corporation, девушка что-то чертит на листе бумаги. Я уже понял, — Джиллиан любит рисовать, но не знал, что она всегда носит с собой альбом.
Официантка ставит передо мной заказанный кофе, одаривая улыбкой.
— Ты один?
— Я кое-кого жду.
Это ложь, но у меня нет ни времени, ни желания объяснять, что меня не интересует то, что она может мне предложить. Я больше не трахаюсь, чтобы накормить тени внутри себя. Теперь я трахаюсь только когда требует физиология или когда от
