качаю я головой. — Я ведь даже не прикоснулся к вам!
Теща набычивается, а тройняшки рядом застыли и внимательно наблюдают за мной.
— Дядя доктор, а мы тоже докторами хотим стать! — заявляют девочки.
— Мы уколы делаем.
— Куклам.
— А можно мы сами бабушке сделаем?
Три пары одинаковых глазок уставляются на меня с надеждой.
— Нет, девочки. Прежде чем уколы делать нужно много и усердно учиться.
— А мы хорошо учимся, дядя доктор!
— На одни пятерки!
— Молодцы, девочки. — хвалю их я, и пока теща отвлеклась на внучек, быстро делаю ей укол. — Вот и все, Вера Константиновна. — улыбаюсь ей я.
— Как все? — искренне удивляется теща, — Ты точно мне укол сделал?!
— Точно. — самодовольно улыбаюсь я. — Ну что? Ничего не почувствовали?
— Нет!
— Вот видите! Это потому что рука у меня легкая! — объясняю я. — Давайте теперь зафиксируем ваш перелом.
Я фиксирую бинтами лодыжку тещи к твердой ветке, которую нашел во дворе.
— А теперь я отнесу вас в машину.
— Сама пешком дойду! — отказывается вера Константиновна.
— Мне не трудно! — легонько поднимаю я упрямицу.
Вера Константиновна не такая легкая, как ее дочь, но все же мне не составляет труда донести ее до джипа.
В этот момент к ним в дом приходит няня, которую успела вызвать Янка.
Ты тоже возвращаешься в клинику, Янка! — приказываю я.
— Но дети…
— За ними нянька присмотрит!
ГЛАВА 19
ДМИТРИЙ КРАСНОВ
Весь день провел в больнице с бывшей тещей. Она — тот еще фрукт. Всё ей не так, все ей не то. Изводила и меня, и персонал больницы капризами, но я все стойко переносил, потому что принял решение — раз хочу начать все сначала с Янкой, то и с ее матерью должен общий язык найти.
— Домой меня вези! — приказывает теща, после всех лечебных манипуляций и наложения ортеза на голеностоп.
— Вам лучше пару дней полежать под присмотром врачей, Вера Константиновна. — уговариваю я тещу.
— Вот еще! — отрезает она. — У меня три внучки дома, между прочим. Няня у нас не круглосуточная!
А вот это и впрямь проблема — признаю я. В любом случае, в ортезе нога Веры Константиновны зафиксирована хорошо, и она даже передвигаться самостоятельно сможет.
— У меня, в конце концов, нога сломалась, а не в маразм я впала! — продолжает вредничать бывшая теща.
— Хорошо, поехали, отвезу вас. — примирительно соглашаюсь я. — Но в случае чего, вы мне звоните!
— И не подумаю! Нормальному врачу позвоню!
Теща гордо отворачивается от меня, но я лишь ухмыляюсь: ну да, конечно!
* * *
ДМИТРИЙ КРАСНОВ
— Дмитрий Романович! Снова вы! — приветствует меня охранник в поселке.
— А ты его откуда знаешь, Костя? — прищуривается Вера Константиновна.
— Ну как откуда? — улыбается Костя. — Дмитрий Романович — божий человек! И Хирург от Бога! Он моей теще грыжу вырезал, так теща теперь пилить меня перестала! В семье тишь да гладь!
— Всё вас тещи не устраивают, кобели хреновы! — выплевывает Вера Константиновна. — А самим лишь бы налево от жен гулять!
— Ну Вера Константиновна, о чем вы! — ноет охранник. — Не все гулящие, есть и верные мужья.
Я показываю охраннику знаком, чтобы замолчал и не спорил с моей любимой бывшей тещей. Для себя я решил, что я ее люблю просто потому что она — мать Янки, и чтобы она при этом не ворчала, это не изменит моего отношения к ней.
— Смотри-ка сколько у тебя благодарных пациентов! — хмыкает теща, когда мы проезжаем пост охраны.
Я на это лишь мило улыбаюсь. Просто я занимаюсь своим делом. И делаю это хорошо, а не потому что я — хирург от Бога!
* * *
— Все, Маша, спасибо что посидела с девочками, дальше мы сами.
— Вера Константиновна, ну как же вы будете с гипсом? — не поймет няня.
— Это не гипс. — поясняю я. — Это специальная эластичная накладка, а дальше — ортез, сапог, который фиксирует лодыжку Веры Константиновны в нужном положении.
Нянька качает головой, но все же собирает свои вещи. Тройняшки теперь окружили бабушку, как давеча Янку и восхищаются.
— Бабушка, ты теперь — железная нога!
— Есть кот в сапогах, а у нас бабушка в сапогах.
— Бабуля, ты как робот! — хохочут тройняшки.
— Ох, козы! — по-доброму журит внучек Вера Константиновна.
Видно, как сильно она любит внучек, и привязана к ним, а те к ней. Вера Константиновна, хоть и ворчливая, но добрая, заботливая бабушка, и это не может не радовать.
Нянька уходит, я тоже собираюсь на выход.
— Бабушка, смотри, Колючка рожает!!! — кричит одна из тройняшек.
Я так и замираю на пороге.
— Только этого сейчас не хватало… — в растерянности шепчет Вера Константиновна. — И нянька ушла, и Янка в больнице, а тут Колючке вздумалось разродиться.
— Ура, у нас будут ежики!!! — с детской непосредственностью радуются тройняшки.
Я снова снимаю обувь и появляюсь в гостиной.
— Зато я остался! — улыбаюсь я, хотя роды ежихи — не совсем радостное событие.
— Толку-то от тебя! — снова вредничает бывшая теща.
Меня это конечно задевает, но виду я не показываю:
— Между прочим, я — врач! И хоть, и не ветеринар, но кое-что смыслю и в животных!
— В ежах смыслишь? — берет меня на слабо Вера Константиновна. — Почему-то, глядя на тебя, я уверенна, что, ежа ты и в руках отродясь не держал, а теперь собираешься принимать ежовые роды!
— У вас нет выбора, Вера Константиновна! — парирую я. — Или я принимаю роды у вашей Колючки, либо принимайте сами!
Видно, что Вера Константиновна хоть и зла на меня, но напугана всем происходящим.
— Ладно, принимай, приниматель! — хмыкает она.
— Дядя доктор, мы будем тебе помогать! — скачут около меня взволнованные тройняшки. — Что нам делать, говори!!!
Если бы я сам знал, что делать… Еж — не самое стандартное животное. Я бы в жизни не подумал, учась на хирурга, что мне когда-то придется принимать роды у беременной ежихи!
Посылаю девочек за коробкой и водой, а сам вытаскиваю смартфон и вбиваю в поиск в интернете: «как принять роды у ежа».
ГЛАВА 20
ДМИТРИЙ КРАСНОВ
— Дима! Если с Колючкой что-тот случится, я убью тебя, клянусь!!! Даже не посмотрю на то, что ты мой бывший муж! Убью и все!!!
— Янка, ну чего ты так переживаешь? — успокаиваю я бывшую жену по телефону. — Это ведь просто еж…
— Это — не просто еж!!! — визжит Янка, — Это — наше домашнее животное!!! Член нашей семьи, ясно?!
— Все, ясно, успокойся. — примирительно говорю я. — Я же врач. Я и роды принимал…
— У ежей?! — ловит меня на словах
