и пока я поворачивался на шум, его рука на долю секунды замерла у регулятора газовой конфорки, который был скрыт под столешницей. Лёгкий, почти незаметный поворот маленького латунного вентиля.
Дешёвая диверсия. Расчёт был прост: в суматохе репетиции я замечу, что плита не работает, начну паниковать, звать техника, устрою скандал и выставлю себя перед всеми нервным психом, неспособным справиться с элементарным оборудованием.
Через одну станцию от меня, у своего центрального места, стоял Жорж де Круа. Я краем глаза заметил, как на его губах появилась едва заметная ухмылка. Ну вот всё и встало на свои места. Щенок просто исполнял приказ. Хозяин решил проверить «деревенского выскочку» на прочность. Чужими руками, разумеется, как и подобает настоящему трусу.
Я молча поставил сотейник с водой на плиту. Включил конфорку. Пламя нехотя вспыхнуло — слабое, жёлтое, какое-то больное.
Не говоря ни слова, я наклонился и заглянул под столешницу. Глаз профессионала, привыкшего к разному оборудованию, мгновенно нашёл проблему. Вот он, газовый шланг, а на нём маленький вентиль, повёрнутый почти до упора.
Спокойным движением я вернул вентиль в правильное положение. Конфорка под сотейником тут же отозвалась. Раздался довольный, ровный гул пламени.
Я медленно выпрямился.
Сначала я посмотрел на Викентия. Тот стоял, вжав голову в плечи, и его лицо окаменело от ужаса. Он понял, что я всё видел и всё понял.
Затем я перевёл взгляд на Жоржа. Я не улыбнулся. Не нахмурился. Я просто смотрел. Довольная улыбка медленно сползла с его лица. Он не выдержал моего взгляда и отвёл глаза в сторону.
Режиссёр, который в этот момент громко переругивался с оператором, конечно, ничего не заметил. Но Верещагин, стоявший рядом, заметил всё. Он медленно, почти незаметно, качнул головой, и в его глазах блеснуло явное одобрение.
Репетиция закончилась, и нас выгнали из павильона.
— Ты видел? Ты видел⁈ Этот слизняк пытался тебе навредить! — Светлана подлетела ко мне в коридоре, её глаза метали молнии. — Его нужно было прижать к стенке прямо там! Перед всеми! Почему ты промолчал?
— Успокойся, Света. Он всего лишь инструмент. Маленький, испуганный молоточек. Важно то, кто этот молоточек держит в руках.
* * *
Я наконец-то вернулся в свой номер и чувствовал себя совершенно пустым. Телешоу выматывало не так, как двенадцать часов на ногах у горячей плиты. От работы в кухне остаётся приятная, честная усталость в мышцах. А от этого балагана — нет. Он высасывает из тебя что-то другое, что-то живое, человеческое. И пусть это была всего лишь репетиция, но мне хватило и её.
Но в то же время теперь я знал своих соперников в лицо. Даже более того, но обойдёмся без пошлостей, ведь я говорю об их характерах и целях. Достаточно просто посмотреть каждому из них в глаза и немного поговорить, чтобы иметь, пусть и неполное, но достаточное представление о том, с кем ты имеешь дело.
В номере была маленькая кухонька. Скорее, декорация, а не кухня. Я распахнул холодильник в слабой надежде найти хоть что-то съедобное. Пустота. На стеклянных полках стояло несколько бутылочек с водой и лежало одно-единственное яблоко. Зелёное, блестящее, покрытое таким толстым слоем воска, что больше походило на пластмассовую имитацию.
Я с силой захлопнул дверцу и просто налил в сотейник воды. Мне до одури захотелось чего-то простого. Обычного чёрного чая в картонной коробке, которую я захватил из дома. Это был, наверное, единственный настоящий предмет во всей этой комнате.
Комнатка наполнилась знакомым, чуть терпким, домашним ароматом. И в этот момент из-под стола, где было темнее всего, бесшумно выскользнула знакомая серая тень.
— Ну и зверинец ты сегодня собрал, шеф.
Рат одним прыжком оказался на столешнице. Уселся рядом с моей пачкой чая и принялся старательно вылизывать свои длиннющие усы.
— От этой блестящей тётки, — начал он свой вечерний отчёт, — несёт такой химией, что у меня чуть усы не отвалились. Ядрёный коктейль из дешёвых духов, лака для волос и какой-то магической дряни, от которой у нормальных крыс начинается линька. А вот тот, нервный, который вечно потеет… этот точно что-то недоброе задумал. От него несёт страхом.
Я молча залил кипятком чайные листья в чашке и прислонился спиной к холодильнику. Рат был лучше любой службы безопасности. Его нос — гениальный детектор лжи, страха и всякой человеческой грязи.
— Спасибо тебе за подробный анализ, усатый, — я сделал большой глоток чая, который приятно обжёг горло. — Мне как раз очень не хватало экспертного крысиного взгляда на эти вещи. Задача номер один для тебя на ближайшее время — сидеть в этом номере. Тише воды, ниже травы. И нос свой на улицу не высовывать. Особенно держись подальше от этой Антонины. А то она, не ровен час, поймает тебя и пустит в суп в качестве «пикантной нотки из дичи» для своего очередного кулинарного шедевра. Уж поверь, она на такое точно способна.
— Очень смешно, — фыркнул Рат, но на всякий случай всё же отодвинулся подальше от двери, поближе ко мне. — Ты лучше скажи, с потным-то что делать. За ним присмотреть?
— Обязательно, — серьёзно кивнул я. — Но очень, очень осторожно. Он просто пешка. И если он что-то задумал, это значит, что за ним стоит кто-то покрупнее. Кто-то, кому очень не хочется, чтобы я победил в этом балагане. Но лучше доверь это своим городским…
Не успел я договорить, как на столе тихонько пиликнул мой смартфон. Входящий видеозвонок. Я бросил взгляд на экран и похолодел. Максимилиан Дода.
Я махнул рукой Рату, чтобы тот немедленно спрятался, и провёл пальцем по экрану. Крыс испарился так быстро и бесшумно, будто его и не было вовсе. На экране появилось слегка расплывчатое, но знакомое лицо Доды. Он выглядел усталым, но глаза… глаза у него были цепкие. Он не стал тратить время на пустые приветствия.
— Игорь, — его голос из динамика прозвучал ровно и сухо, без малейшего намёка на дружелюбие. — Надеюсь, встретили вас дружески. Иначе даже боюсь представить, что вам уготовано. Хотя… мы два взрослых человека и понимаем, ради чего был затеян весь этот спектакль.
Я молча слушал, ожидая, когда он перейдёт к главному. Дода был не из тех людей, кто звонит, чтобы просто поинтересоваться о здоровье. С другой стороны, я слишком ценный для него актив, можно и переступить через себя, чтобы позвонить повару, который в будущем принесёт тебе миллионы. И да, примерно на такие суммы я и рассчитывал.
— А теперь слушай меня внимательно, — продолжил он, чуть подавшись вперёд, так, что его лицо заполнило собой весь
