здесь чем заняться. Я знал, что я могу лучше. В тысячу раз лучше.
Остаток вечера мы просто болтали о всякой ерунде: о музыке, которую крутили по радио, о дурацких фильмах, о смешных случаях из жизни. Мы оба понимали, что это лишь короткая передышка перед боем.
Ночью, когда мы вернулись в отель, эта иллюзия нормальной жизни закончилась. Я запер тяжёлую дверь своего номера на все замки, плотно задёрнул шторы, чтобы ни один огонёк чужого города не пробился внутрь, и тихо позвал:
— Рат, выходи.
Из-под кровати тут же высунулась серая морда.
— Ну что, шеф, принимай доклад, — без всяких предисловий затараторил он, одним махом вскарабкавшись ко мне на кресло и усевшись на подлокотнике. — Я тут, пока вы гуляли, навёл справки у местных. Наши ребята тут всё знают, каждый подвал, каждую помойку. В общем, картина, прямо скажем, безрадостная.
Я сел приготовился слушать.
— Этот твой граф Яровой и тот второй аристократ, барон, — крыс пренебрежительно фыркнул, будто говорил о чём-то грязном, — они тут главные пауки в банке. Вся эта химическая дрянь — это их бизнес. У них в руках патенты на девяносто процентов самых популярных порошков. А их «Союз Магических Искусств» — это просто красивая вывеска для их монополии. Они держат за горло все рестораны, все кафешки, все забегаловки в губернии. А местные повара… — Рат снова фыркнул, на этот раз с откровенным презрением. — Они их боятся как огня. Пикнуть против их химии никто не смеет. Один тут был умник, лет пять назад. Открыл заведение с «экологически чистой едой», без всяких добавок. Через неделю у него в подвале «случайно» нашли какую-то очень запрещённую боевую магию. И всё. С тех пор того повара никто не видел. Испарился.
Крыс замолчал и уставился на меня в упор. Он не делал никаких выводов, он просто докладывал голые факты. А факты были такими, что впору было собирать вещи и бежать из этого города без оглядки. Я шёл против гигантской, отлаженной машины, которая безжалостно пожирала любого, кто становился у неё на пути.
— Спасибо, Рат, — ровным голосом кивнул я. — Отличная работа. Продолжай копать. Мне нужно знать всё.
* * *
На следующий день мы со Светланой снова пошли гулять. Просто чтобы не сидеть в четырёх стенах и не сходить с ума от ожидания. Но сегодня в воздухе уже не было и следа вчерашней лёгкости. Мы оба прекрасно понимали, что до часа «икс» остаётся всего-ничего, и это напряжение висело между нами, как туман. Светлана, кажется, заразилась моим показным спокойствием и уже не так нервничала. Она просто шла рядом, но я видел, что мысли её где-то далеко.
— Я думаю, нам нужно сделать главную ставку на твою «народность», — вдруг сказала она, глядя куда-то вдаль, на серые шпили имперских зданий. — «Простой парень из Зареченска, который возрождает забытые рецепты». «Честный повар, который бросил вызов системе, кормящей людей химией». Это очень хороший, понятный образ, он зайдёт людям. Если они попробуют на тебя давить, мы тут же вывернем это в историю о том, как «злые, богатые корпорации пытаются задушить маленький, честный бизнес».
Она была настоящим профессионалом. Уже на ходу выстраивала в голове целую информационную войну.
— Они не станут угрожать, как Алиева, — спокойно возразил я, остановившись у витрины дорогущего магазина. — Эти ребята действуют тоньше. Сначала они попытаются меня купить. Предложат хороший контракт, большие деньги, может быть, долю в бизнесе. Сделают такое предложение, от которого, по их мнению, дурак вроде меня просто не сможет отказаться.
— А ты? — она с живым любопытством посмотрела на меня.
— А я откажусь, — усмехнулся я. — И вот тогда они начнут давить. Но не кулаками, как привыкла Фатима. А статусом, связями, деньгами. Начнут нашёптывать нужным людям, что со мной нельзя иметь дела. Попытаются прикрыть твоё шоу на канале. Наша главная задача на сегодня — просто не дать им себя запугать. Показать, что мы не боимся. И что за нашей спиной тоже кое-кто стоит.
Мы вернулись в отель ровно в пять. За час до встречи. Времени на сборы было в обрез. Я молча прошёл в ванную и долго умывался ледяной водой, смывая с себя остатки расслабленности и сомнений.
Когда я вышел, Светлана уже была готова. На ней был строгий, тёмно-синий брючный костюм и простая белая блузка. Никаких лишних украшений, минимум косметики. С убранными в тугой пучок волосами она выглядела как боец элитного спецназа, только вместо автомата у неё в руках был тонкий кожаный планшет.
Глава 4
Мы не поехали на такси. Светлана, с видом заговорщика, настояла, чтобы мы воспользовались машиной от отеля. Через пять минут к главному входу бесшумно подкатил длинный чёрный автомобиль. Водитель молча распахнул перед нами заднюю дверь.
Всю дорогу мы ехали в звенящей тишине. Говорить совсем не хотелось. Я смотрел в окно на проплывающие мимо серые громады домов и пытался всё логически обдумать.
Вряд ли нас закатают в мешки и бросят в реку. Беседа будет предельно вежливой, правда, пропитана ядом и лицемерием, но к этому я уже давно привык. За мою жизнь столько всего произошло. И даже с учётом нового тела и мира.
Штаб-квартира «Союза Магических Искусств» выглядела именно так, как и должна была выглядеть обитель зла. Никаких украшений, только строгие линии и тонированные окна.
У входа нас уже ждал человек. Он не поздоровался, не улыбнулся, просто коротко качнул головой и жестом приказал следовать за ним.
Нас провели по бесконечным коридорам и наконец остановили перед двустворчатой дверью из тёмного дерева. Провожатый без стука распахнул створки и молча отступил в сторону, пропуская нас внутрь.
Длинный полированный стол, пятеро мужчин в дорогих костюмах. Все как на подбор — с холёными, непроницаемыми лицами и осанкой людей, которые привыкли повелевать. Они подняли на нас глаза, и кое-кто даже презрительно скривился.
Я буквально прочитал ихб мысли — очередной слабак, не удержался… сколько же вас было на нашем веку.
Во главе стола сидел мужчина лет пятидесяти с тонким лицом, тронутыми сединой висками и светлыми глазами. Без сомнения, это был граф Всеволод Яровой. Рядом с ним, вальяжно откинувшись на спинку кресла, сидел барон Свечин.
— Прошу, — произнёс граф. Голос у него был тихий и вежливый, но от этого спокойствия становилось только хуже. — Присаживайтесь.
Мы со Светланой сели на стулья, которые сиротливо стояли на противоположном конце стола.
Граф Яровой сцепил тонкие пальцы в замок.
— Господин Белославов, — начал он, не тратя времени
