Родители Адриана проживали при дворе постоянно. При встрече он оглядел меня сверху донизу, и, судя по улыбке, увиденное ему понравилось.
– Ну как, одобряешь? – спросила я, поворачиваясь перед ним.
– К несчастью, да. – Он обхватил меня за талию. – Я надеялся, что ты будешь выглядеть гораздо более вызывающе и сумеешь шокировать моих родителей.
– Иногда мне кажется, будто я как личность тебя вообще не интересую и ты используешь меня исключительно как способ шокировать окружающих.
– Одно верно, другое нет, маленькая дампирка. Я очень даже интересуюсь тобой, но одновременно использую как способ шокировать окружающих.
Вслед за домоправительницей Ивашковых направляясь в гостиную, я постаралась скрыть улыбку. При дворе полно ресторанов и кафе, но королевские морои вроде родителей Адриана считают более утонченным устраивать пышные обеды у себя дома. Лично я предпочла бы общественное место, где больше возможностей сбежать.
– Ты, должно быть, Роза.
Мои размышления были прерваны появлением очень высокой, очень элегантной моройки в длинном атласном платье темно-зеленого цвета, которое смутило меня своим изысканным видом и прекрасно гармонировало с цветом ее глаз – таких же, как у Адриана. Темные волосы были собраны в тяжелый узел. Она взяла меня за руку и одарила искренней, теплой улыбкой.
– Я Даниэлла Ивашкова. Рада наконец познакомиться с тобой.
Насколько можно верить ее словам? Я автоматически пожала протянутую руку.
– Я тоже рада познакомиться с вами, леди Ивашкова.
– Пожалуйста, зови меня Даниэлла. – Она повернулась к Адриану и, цокая языком, расправила воротник его рубашки. – Послушай, дорогой, ты когда-нибудь смотришься в зеркало, прежде чем выйти на люди? У тебя волосы в ужасном беспорядке.
Она потянулась к его голове, но он увернулся.
– Шутишь? Я часами стою перед зеркалом, добиваясь именно этого.
Она испустила тяжкий вздох.
– Иногда я не знаю, хорошо это или нет, что у меня нет других детей.
За ее спиной слуги бесшумно расставляли на столе еду. С тарелок поднимался ароматный пар, и в животе у меня заурчало. Надеюсь, никто этого не слышал. Даниэлла оглянулась и крикнула в глубину коридора:
– Натан, ты не можешь поторопиться? Еда стынет.
Несколько мгновений спустя послышались тяжелые шаги, и в комнату вошел Натан Ивашков. Он, как и его жена, был одет официально – темный костюм, на фоне которого красиво выделялся голубой атласный галстук. Хорошо, что у них там был кондиционер, а иначе он просто расплавился бы в таком наряде. Некоторые бросающиеся в глаза особенности его внешности запомнились мне еще с прошлого раза: густые серебристые волосы и усы. Интересно, Адриан будет выглядеть так же в его возрасте? А-а, все равно я этого не узнаю. Адриан, скорее всего, начнет красить волосы, как только в них появятся первые серебряные нити.
Я-то помнила хозяина дома, а вот он, очевидно, понятия не имел, кто я такая. И даже как будто искренне удивился при виде меня.
– Это… подруга Адриана, Роза Хэзевей, – представила меня Даниэлла. – Припоминаешь? Он обещал привести ее сегодня.
– Рада познакомиться с вами, лорд Ивашков.
В отличие от жены он не предложил называть его по имени, и я была этому скорее рада. Стригоя, насильственно обратившего Дмитрия, тоже звали Натаном, и мне претило произносить это имя. Когда отец Адриана окинул меня взглядом, я не увидела в нем одобрения – скорее он посчитал меня несколько странной.
– А, девушка-дампирка.
Это прозвучало не резко, скорее безразлично. В смысле, не так, как если бы он обозвал меня «кровавой шлюхой». Мы уселись за стол, и хотя на лице Адриана играла привычная бесшабашная улыбка, я всеми фибрами души ощущала, как сильно ему хочется закурить. И выпить чего-нибудь покрепче. Находиться в обществе родителей явно не доставляло ему удовольствия. Когда слуга налил всем вина, на лице Адриана возникло выражение безмерного облегчения. Я бросила на него предостерегающий взгляд, но он его проигнорировал.
Не теряя элегантности и респектабельного вида, Натан быстро поглощал приправленные бальзамином свиные медальоны.
– Итак, – заговорил он, сосредоточив внимание на сыне, – теперь, когда Василиса окончила учебу, чем ты собираешься заняться? Не болтаться же и дальше со школьниками? Твое пребывание там утратило всякий смысл.
– Не знаю, – лениво протянул Адриан и покачал головой, еще больше растрепав небрежно уложенные волосы. – Мне вообще-то нравится общаться с ними. Я кажусь им интереснее, чем есть на самом деле.
– Понимаю тебя, – заверил его отец. – В тебе пока нет абсолютно ничего интересного. Пора заняться чем-нибудь полезным. Если ты не намерен возвращаться в колледж, начни наконец появляться на деловых встречах семьи. Татьяна балует тебя, но ты можешь многому научиться у Руфуса.
Мне было знакомо это имя. Старший член каждой семьи обычно был ее «принцем» или «принцессой», заседал в Королевском совете – и имел потенциальную возможность стать королем или королевой. Когда корону получила Татьяна, принцем семьи Ивашковых стал Руфус, как старший по возрасту.
– Действительно, – невозмутимо согласился Адриан. Он не столько ел, сколько ковырялся в тарелке. – Меня, к примеру, интересует, как ему удается держать в тайне от жены существование двух любовниц.
– Адриан! – воскликнула Даниэлла, сильно покраснев. – Не смей говорить такие вещи за нашим обеденным столом – да еще в присутствии гостьи.
Натан, казалось, снова заметил меня – и тут же выбросил из головы.
– Неважно, – буркнул он.
Я прикусила губу, подавляя желание посмотреть, что будет, если я запущу свою фарфоровую тарелку ему в голову на манер фрисби[1], но решила не делать этого. Не только потому, что обед был бы испорчен; просто, скорее всего, такой бросок не достиг бы цели. А Натан снова обратил хмурый взгляд на Адриана.
– Твоя судьба – вот что меня волнует. Я не допущу, чтобы ты рассиживался, сложа руки… и швыряя на ветер наши деньги.
Что-то подсказывало мне, что вмешиваться не стоит, но вид Адриана, которого отчитывает собственный отец, был невыносим. Ведь благородный отпрыск действительно рассиживался, сложа руки, и проматывал деньги. Но Натан не имел права издеваться над ним из-за этого. Я-то, конечно, все время так и поступала, но это другое дело.
– Может, тебе следует поехать с Лиссой в Лихай, – предположила я. – Вместе с ней изучать стихию духа и… делать то, что ты делал, пока был в колледже…
– То есть пить и прогуливать занятия, – уточнил Натан.
– Искусство, – вмешалась в разговор Даниэлла. – Адриан изучал искусствоведение.
– Правда? – Я удивленно воззрилась на него, хотя на самом деле легко могла представить его погруженным в изучение искусствоведения: это хорошо сочеталось с его эксцентричностью. – Прекрасно. Ты смог бы снова заняться этим.
Он пожал плечами и прикончил второй бокал вина.
– Не знаю. В этом колледже, скорее всего, возникнут те же проблемы, что и в предыдущем.
– Что за проблемы? – недоуменно спросила я.
– Домашние задания.
– Адриан! – проворчал его отец.
– Все в порядке, – беззаботно ответил тот. – Мне вовсе не нужна работа или дополнительные заработки. Когда мы с Розой поженимся, нам всем, включая будущих детей, хватит ее зарплаты стража.
Все замерли, даже я, хотя точно знала, что он шутит. Даже если бы он и вынашивал мечты о браке и детях (а я была больше чем уверена, что это не так), скромного заработка стража не хватит, чтобы обеспечить ему ту роскошную жизнь, к которой он привык.
Отец Адриана, однако, явно не воспринял его слова как шутку. Даниэлла, похоже, колебалась. Я же просто испытывала неловкость. Поднимать за обедом такую тему совсем не стоило, и я едва могла поверить, что Адриан это сделал. И даже не могла винить в этом алкоголь: похоже, моему приятелю просто доставляло огромное удовольствие злить своего отца.
