– Джанин, – соловьем разливался он, – ты не постарела ни на день. Ты могла бы быть сестрой Розы. Помнишь ту ночь в Каппадокии?
И моя мать захихикала в ответ! Никогда прежде я от нее такого не слышала и, клянусь, не хотела бы услышать снова.
– Конечно. И еще я помню, как ты стремился помочь, когда у меня порвалась бретелька платья.
– Бог мой! – пробормотала я. – Этому просто конца-краю нет.
Таша проследила за моим взглядом.
– Ты об Эйбе? Да, он человек обаятельный.
– Прошу прощения, – простонала я и зашагала к родителям. Ну да, я смирилась с тем, что когда-то у них был роман, в результате которого я появилась на свет, но это совсем не означало, будто я жажду наблюдать, как они заново переживают его. Когда я подошла к ним, они вспоминали какую-то прогулку на пляже, но я потянула Эйба за руку – он стоял слишком близко к ней.
– Эй, можно поговорить с тобой?
– Конечно, – с удивлением ответил он и одарил мать многозначительной улыбкой. – Увидимся позже.
– Что, здесь ни одна женщина не может чувствовать себя в безопасности? – спросила я, уводя его.
– О чем ты?
Мы остановились рядом с чашей для смешивания пунша.
– Ты флиртуешь со всеми женщинами!
– Ну, здесь так много прекрасных женщин… – Он как будто не понимал, чем я возмущена. – Ты это хотела обсудить со мной?
– Нет! Я хотела поговорить о том, что ты угрожал моему бойфренду. Ты не имел права делать это.
– Ах, это? – Он вскинул темные брови. – Пустяки. Любой отец присматривает за дочерью.
– Большинство отцов не угрожают выпотрошить бойфренда дочери.
– Выпотрошить? Ну, если быть точным, я обещал ему нечто гораздо хуже.
Я вздохнула. Мое раздражение, похоже, только забавляло его.
– Воспринимай это как подарок в честь окончания школы. Я горжусь тобой. Все знали, что ты себя покажешь, но никто не знал насколько. – Он подмигнул мне. – И уж точно никто не ожидал, что пострадает имущество.
– Какое еще имущество?
– Мостик.
Я нахмурилась.
– Так уж получилось – это был самый эффективный способ. Ситуация не оставляла выбора. А что насчет других новичков? Разве им не приходилось сражаться на этом мосту?
Эйб покачал головой, наслаждаясь каждым мгновением, когда он знал то, что мне неведомо.
– В такую ситуацию не был поставлен больше никто.
– Чушь! Все проходили одинаковые испытания.
– Все, кроме тебя. Планируя испытания, стражи решили, что для тебя нужно придумать что-то особенное. В конце концов, тебе приходилось участвовать в реальных схватках.
– Что? – воскликнула я так громко, что на нас начали оглядываться. Припомнилось то, о чем раньше говорила Мередит. Я понизила голос. – Это несправедливо!
– Ты во всех отношениях превосходишь остальных. Наверное, было бы несправедливо, если бы перед тобой поставили задачу, слишком для тебя легкую.
Мне не раз приходилось сталкиваться со всякими нелепостями, но это было что-то из ряда вон.
– Значит, они заставили меня проделать этот безумный трюк, а теперь еще удивляются, что я перерезала крепления моста? Интересно, а чего другого они от меня ожидали? Как, по их мнению, я могла справиться иначе?
– Хмм… – Он рассеянно погладил подбородок. – По правде говоря, вряд ли они представляли себе это.
– О боже! Просто ушам своим не верю!
– Почему это тебя так злит? Ты прошла испытания, вот что главное.
– Потому что они поставили меня в ситуацию, из которой даже сами не знали, как выбраться. – Я бросила на него подозрительный взгляд. – И откуда тебе обо всем этом известно? Вообще-то это дело стражей и никого больше.
На его лице мелькнуло выражение, которое мне совсем не понравилось.
– Ну, я провел эту ночь с твоей матерью и…
– Стоп! – прервала я его. – Не хочу выслушивать, чем вы с матерью занимались этой ночью. Думаю, это было похлеще моего моста.
– И то и другое уже в прошлом, стоит ли теперь беспокоиться? – Он усмехнулся. – Радуйся своему успеху.
– Постараюсь. Просто не беспокойся о моих отношениях с Адрианом, ладно? В смысле, я рада, что ты приехал поддержать меня, но этого больше чем достаточно.
Эйб бросил на меня проницательный взгляд, напомнивший о том, что под маской щеголя скрывается умный, опасный человек.
– Ты вроде бы радовалась, когда после твоего возвращения из России я сумел оказать тебе любезность.
Я состроила гримасу. Он намекал на то, что умудрился переслать сообщение в тюрьму строгого режима. Пусть это ничего не дало, все равно я должна была рассматривать попытку как одолжение с его стороны.
– Ладно, это и впрямь было здорово, – признала я. – И я тебе благодарна. Хотя по-прежнему не знаю, как ты сумел это провернуть. – Внезапно в сознании всплыла мысль, мелькнувшая перед самым испытанием. Я понизила голос. – Ты ведь не ездил туда лично?
– Конечно нет, – фыркнул он. – Ноги моей не будет в этом месте. Я использовал свою сеть.
– Где точно это находится? – вкрадчиво спросила я.
– Зачем тебе это? – Его было не так просто обмануть.
– Любопытно! Осужденные преступники всегда исчезают без следа. Теперь я страж, а между тем не имею никакого представления о нашей тюремной системе. Одна у нас тюрьма или несколько?
Эйб ответил не сразу, внимательно вглядываясь в мое лицо. По роду своей деятельности он склонен подозревать всех в наличии скрытых мотивов, а меня, как свою родную дочь, имел основания подозревать вдвойне. Это у него в генах.
Видимо, он недооценил потенциальные возможности моего безумия, поскольку в конце концов ответил:
– Тюрьма не одна, конечно, и Виктор в самой надежной из них. Она называется «Тарасто».
– Где это?
– В данный момент? – Он задумался. – На Аляске, насколько я в курсе.
– Как это понимать – «в данный момент»?
– Она перемещается в течение года. Сейчас на Аляске, позже будет в Аргентине. – Он хитро улыбнулся, по-видимому желая выяснить, насколько я сообразительна. – Догадываешься почему?
– Нет… хотя постой. Солнечный свет. – Это объяснение вполне подходило. – В это время года на Аляске почти круглосуточно день.
Думаю, он гордился моей сообразительностью даже больше, чем успехом в испытаниях.
– Если пленник попытается сбежать, ему придется нелегко. При ярком солнечном свете ни один морой далеко не уйдет, хотя при их уровне охраны побег практически невозможен.
Славная перспектива, ничего не скажешь.
– Надо полагать, ее загнали на самый север Аляски. – Мне хотелось вытянуть из него точное местоположение тюрьмы. – Там света больше.
Он засмеялся.
– Этого даже я не знаю. Закрытая информация, которая хранится в штаб-квартире стражей.
Я замерла. Штаб-квартира…
Эйб, обычно очень наблюдательный, не заметил моей реакции. Его взгляд был прикован к кому-то на другом конце комнаты.
– Это что, Рене Селски? Надо же! Какая красавица выросла!
Взмахом руки я неохотно отпустила его; главным образом потому, что хотела обдумать созревающий в мозгу план. К тому же я почти не знала Рене – пусть себе заигрывает с ней, если хочет.
– Ну, не буду задерживать тебя. Иди, завлекай женщин в свои сети.
Подгонять Эйба не требовалось. Оставшись одна, я задумалась, имеет ли зарождающийся план шансы на успех. В конце концов, он был не намного безумнее остальных.
Я снова встретилась взглядом с Лиссой; поскольку Кристиана видно не было, ее настроение улучшилось. Теперь, когда мы освободились от школы и перед нами открывался весь мир, ее волновала перспектива предстоящих приключений. Я мысленно вернулась к тому, о чем уже думала раньше: может, в каком-то смысле мы теперь и свободны, но совсем скоро окажемся в плену реальности. Часы тикают. Дмитрий выжидает и наблюдает. Интересно, будут ли и дальше приходить его еженедельные письма – теперь, когда школа для меня останется позади?
Я улыбнулась Лиссе и с чувством вины подумала, что подпорчу ей настроение, когда сообщу: возможно, у нас появился реальный шанс устроить побег Виктору Дашкову.
