Полукровок в Энхиарге было так много ещё и потому, что в отличие от множества миров, где браки между смертными и бессмертными существами заканчивались трагически — смертью одного из супругов и подчас последующим добровольным уходом другого, — Силы Энхиарга были куда более милосердны к его населению. Каждое существо в Энхиарге, которое жаждало обрести бессмертие, имело большой шанс получить его. Поэтому в этом мире встречались бессмертные люди, эн-вирзы и прочие существа, над которыми в иных реальностях тяготела перспектива старости и смерти.
Но несмотря на все это, история семьи Ирсона была такой печальной именно потому, что его отец был самым обыкновенным человеком, а мать, Илшиаррис — вечно юной дочерью одного из древнейших танайских родов. Много лет назад она, возвращаясь из Аглинора, проезжала через те места, где теперь располагалась таверна Ирсона. В городе Южный Мост она встретила Ирсона Тримма, смертного человека. Он был единственным магом в Мосту и, хотя никогда волшебству не учился, умел многое, что облегчало жизнь горожанам. Его запах вскружил танайской леди голову настолько, что она стала его женой на второй неделе знакомства. Они были странной парой: высокий и немного нескладный человеческий юноша с непослушными рыжими вихрами и благородная танайка, изящная, грациозная и прекрасная, с кожей и волосами изумительного жемчужного оттенка и мягко мерцающей чешуёй на висках, переносице и запястьях.
Через восемь лет родился Ирсон-младший. Для его родителей сам факт появления первенца на свет был приятной неожиданностью — мать таная была совсем ещё девочкой по счёту своего народа, — и первые четырнадцать лет его жизни, безоблачного детства, полного радости и веселья, пролетели в совместных забавах и приключениях. Но это время кончилось, и Ирсон покинул родной дом, чтобы отправиться учиться в Академию магов Линдорга…
Вернувшись, он не узнал родного дома. Не было больше беспечного веселья и ярких красок детства. Его встретили полные боли глаза отца, лицо которого было трудно узнать под сетью морщин. Печальная, тихая мать постоянно говорила шёпотом, так что постороннему могло показаться, что она опасается потревожить кого-то или боится, что её подслушают. Но Ирсон знал, что так танаи пытаются скрыть боль от непонимания своих близких или несправедливо нанесенной обиды. Ему было невыносимо жить в этой обители тихой грусти и медленно угасающей жизни. Он был бессмертным и никак не мог взять в толк, почему отец хочет покинуть этот мир так скоро, тем более, что Илшиаррис была способна спасти мужа от старости и смерти. Но она почему-то не делала этого…
Наконец, не выдержав тягостного молчания, он решился поговорить с отцом. Он нашел Ирсона Тримма в саду, на любимой скамье у заросшего пруда. Отец поднялся ему навстречу, словно давно ожидал его. Они сели, соприкасаясь плечами, как бы желая поддержать друг друга в этом непростом разговоре. Молчание длилось долго — сын никак не мог подобрать слова, чтобы задать отцу терзающий его сердце вопрос.
— Я простой человек, сынок, — отец говорил тихо, но твердо. — С твоей матерью я прожил прекрасную жизнь, но Илшиаррис должна идти дальше. Согласись я принять из её рук бессмертие, и боль моя возрастёт в сотни раз. Я не хочу никаких свершений. Я обычный человек из обычного маленького городка. Всё, на что я был способен, уже сделано. Может быть, сделано так мало, что оно уложилось бы и в половину человеческого века. Но я сделал всё, что мог, и живи я дальше, моя жизнь была бы пустой и бесцельной. Это хуже смерти, сын.
Ты поймёшь. Ты сын своей матери, и рано или поздно ты станешь мудрым, как её предки. И сильным, как она сама.
Больше они никогда не говорили об этом. Ирсон-старший понимал, что его сыну необходимо как-то отвлечься от тяжких мыслей о неминуемой смерти своего отца. Старый мир, в котором сын Илшиаррис жил долгие годы, должен был скоро рухнуть, и отец, прежде чем отправиться в долгий путь к следующей жизни, хотел помочь сыну создать новый.
Ещё в молодости, до того как он встретил свою будущую жену, Ирсону пришла идея открыть особенную таверну. Он знал, что множество существ в Энхиарге обладало иммунитетом к опьянению любого рода, но это вовсе не значило, что если очень постараться и придумать особые хитрые составы, способные побороть эту досадную устойчивость к дурманящим напиткам, они отказались бы от возможности расслабиться таким способом. Идея отца не просто заинтересовала его опечаленного сына, Ирсон-младший вцепился в неё, как в спасительную соломинку. Уже на следующий день, после того как отец поделился с сыном своими мыслями, они вместе принялись за работу.
Ирсон с радостью в сердце наблюдал, как его отец с азартом спорит с поставщиками. Он надеялся, что к Ирсону-старшему вернётся любовь к жизни. Но его надеждам не дано было сбыться. Если любовь к леди Илшиаррис не вернула человека к жизни, то тем более какая-то куча камней и досок, скреплённых заклятиями, не могла стать якорем, вновь привязавшим бы его к этому миру. Ирсон понимал это, но продолжал надеяться.
В скором времени неподалёку от города Южный Мост появилось двухэтажное здание с вывеской «Логово Змея». Ирсону понравилось его новое занятие. Пользуясь обширными знаниями в области составления всевозможных эликсиров и зелий, полученными в Линдорге, танай в скором времени начал изобретать собственные рецепты приготовления напитков. Ему казалось, что жизнь налаживается и постепенно начинает походить на ту, которая была до его отъезда в Линдорг.
Но… через год отца не стало. Он покинул этот мир по доброй воле, не желая обременять свою вечно молодую жену и заставлять страдать так и не понявшего человеческой души сына.
Илшиаррис была безутешна. Она не выходила из опустевшего дома и не впускала никого, кроме сына. Для неё, как и для Ирсона, было шоком то, что муж и отец захотел покинуть свою любящую семью. Они не понимали причины его решения, ибо годы не властны над танаями, они не знают усталости от жизни и не впадают, подобно эльфам, в печаль, пресытившись ею. Это было страшное время, полное боли, слёз и сомнений. Но именно в эти два года мать и сын были близки как никогда. Они говорили о жизни, о судьбах и Путях разных существ. К несчастью, леди была ещё слишком молода и неопытна, чтобы понимать, чем отличается Путь таная от Пути смертного человека, и мало что могла объяснить своему сыну.
Теперь, более двух сотен лет спустя после смерти мужа, утешившейся леди было не до сына. Её брак казался ей маленькой детской проказой. И хотя она продолжала любить Ирсона, Илшиаррис отдалилась от него и занималась устроением собственной жизни. Кажется, сейчас она возглавляла танайскую миссию в каком-то далёком мире. Она больше не плакала и не грустила — теперь, как и всем Высшим танаям, ей дано было видеть причины и последствия всех событий…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
