радио- и электротехническую промышленность в лице AEG и Siemens (к 1933 году 30 % акций AEG принадлежали General Electric), через компанию связи ITT — 40 % телефонной сети Германии, тесно связанной с Германом Герингом [94]. При этом одним из основных заказчиков у AEG и Siemens как раз и была телефонная сеть Германии. Ну и, конечно, люфтваффе Геринга.
Кроме этого, General Electric принадлежали 30 % акций авиастроительной фирмы «Фокке-Вульф»[95], которая никак не могла бы выпускать самолеты для люфтваффе без благословения Геринга.
За годы Второй мировой войны выручка компании General Electric учетверилась.
General Electric выпускала более 50 различных видов радаров, было произведено свыше 1,5 тыс. силовых установок для военных и торговых судов. В 1942 году были проведены испытания первого реактивного двигателя, в том же году на его основе был выпущен первый в США реактивный самолет BellXP 59, к концу войны компанией был разработан турбореактивный двигатель.
Обратите внимание, что все эти технологии немного раньше были изобретены в Германии. Мог ли Геринг «сливать» General Electric технологии реактивных двигателей, к которым имел самый прямой доступ? Мог ли Геринг получать за это вознаграждение или, например, даже долю в компании?
«В сентябре 1931 года Гитлер запросил Картера (представителя моргановской группы. — С. Л.), на какую субсидию от американских промышленников нацисты могли бы рассчитывать в дальнейшем. Для того чтобы дать обстоятельный ответ, Картер созвал новое совещание, на котором помимо участников июльского совещания 1929 года присутствовали также находившийся в то время в США директор Банка Англии Монтегю Норман и представитель „Азиатик петролеум К°“ Энджелл. В ходе совещания Олдрич, Картер и Клин рекламировали гитлеровскую партию как единственную „реальную силу“ в Германии, а Гитлера как „сильного человека“, способного предотвратить хаос и революцию. Участники совещания уполномочили Уорбурга вновь встретиться с Гитлером и сообщить ему об увеличении финансовой помощи нацистской партии»[96].
«Во время последующей встречи, имевшей место в частной резиденции Гитлера в Берлине, последний развил перед американским банкиром свои планы захвата власти. Видимо, эти планы встретили полное одобрение американских монополий, ибо в ходе последующих переговоров, которые Уорбург вел с видными представителями фашистской партии — Герингом, Штрейхером, Хейдтом, Лютгебруном и Грегором Штрассером — была согласована передача гитлеровской партии новой субсидии в размере 15 млн долл. США. Осенью 1931 года в целях конспирации передача этой суммы была осуществлена в три приема: через банк Мендельсона в Амстердаме, „Банкферейнигунг“ в Роттердаме и „Банка итальяна“ в Риме. К концу 1931 года в 5–6 раз возрастает сумма финансовой помощи, оказываемой гитлеровцам концерном „Ройял Датч Шелл“. Всего за 1923–1933 годы она составила сумму 50–60 млн долл. США»[97].
Дюпоны
Над «Опелем» был установлен контроль со стороны General Motors, принадлежавшего семье Дюпона[98]. На заводах этой компании штамповалась бронетехника рейха, многочисленные грузовики, а также почти 50 % силовых агрегатов бомбардировщиков Junkers Ju 88. В 1943 году немецкий филиал General Motors разработал и стал выпускать моторы для «Мессершмитт-262» — первого реактивного истребителя люфтваффе[99]. Обратите внимание, когда первые реактивные истребители появились у люфтваффе и когда они появились у Соединенных Штатов Америки.
Во время Нюрнбергского процесса президент Имперского банка и министр гитлеровского правительства Ялмар Шахт, виртуально ощущая петлю на своей шее, однажды в гневе сказал своему американскому адвокату: «Если Вы хотите судить немецких промышленников, то посадите рядом с ними бизнесменов США, ведь тот же завод „Опель“, производивший военную технику принадлежал и финансировался „Дженерал Моторс“.
Шахт пригрозил, что если американцы не предпримут эффективных мер по его спасению, то он доведет до сведения Нюрнбергского трибунала десятки подобных примеров. А уж там как Бог даст!
Нюрнбергским трибуналом Ялмар Шахт был оправдан»[100].
Генри Форд
Генри Форд контролировал 100 % акций концерна «Фольксваген», который в том числе в 1944 году производил крылатые ракеты «Фау-1», которыми, в свою очередь, бомбардировали Лондон. Наивысший приоритет производству этих крылатых ракет дал Эрхардт Мильх — правая рука Геринга, по национальности — еврей.
«В 1940 году Форд отказался собирать двигатели для самолетов воюющей с Германией Англии, в то время как во французском городе Пуасси его новый завод начал выпускать для гитлеровской армии авиадвигатели, грузовые и легковые автомобили, поступавшие на вооружение вермахта. И после 1941 года филиал „Форда“ в оккупированной Франции продолжал производить грузовики для вермахта, а другой его филиал, в Алжире, снабжал гитлеровского генерала Роммеля грузовиками и бронеавтомобилями. Даже в апреле 1943 года, когда Советский Союз вел кровопролитные бои с гитлеровцами, французские филиалы Форда работали исключительно для выгоды Германии. Грузовые „пятитонки“ и легковые „форды“ были основным армейским транспортом вермахта»[101].
С 1939 по 1945 год французский завод «Форд» поставил в вермахт около 90 тыс. грузовых автомобилей и иных транспортных средств[102]. Таким образом, в немецкой армии грузовики «Форд» стали вторыми по массовости после автомобилей «Опель».
«Главным для корпорации оставался вопрос прибыли, которую она старалась получить любой ценой. В конце войны авиация союзников разбомбила завод в Пуасси, но такой же завод Форда в германском Кельне не тронула, хотя почти весь старинный город был разрушен. Что примечательно, после войны компания „Форд“, как и ее мощный конкурент „Дженерал моторс“, благодаря усилиям крупных адвокатов, добилась от правительства США получения компенсации „за ущерб, нанесенный их собственности на вражеской территории“»[103].
Помните, кому принадлежал концерн «Опель»? Вот ведь как интересно: почти все грузовые автомобили Германии во время Второй мировой войны были произведены с помощью компаний из США.
Вместе Opel и Ford-Werke поставляли вермахту 90 % легких и 70 % тяжелых грузовиков[104]. По сравнению с Opel и Ford-Werke подлинно немецкие производители, такие как BMW и Daimler-Benz, были всего лишь карликами[105].
Проще говоря, без американского автомобилестроения, находящегося в Германии, никакой блицкриг не был бы возможен. Ни против Франции, ни против России.
«Опель Блиц», производимый на заводах, принадлежащих General Motors, — самый массовый грузовик немецкой армии в годы войны. Всего с 1938 по 1944 год заводы Opel изготовили почти 130 тыс. таких автомобилей.
Эта деятельность была исключительно прибыльной, так что уже к 1942 году Opel только резерв капитала показывала в размере четверти миллиарда рейхсмарок [106].
Военный аналитик М. Доббс из «Вашингтон Пост» писал: «Когда американские солдаты в июне 1944 года вторглись в Европу на
