есть на Натальиной улице перевернулся грузовик со всякими свадебными финтифлюшками…
— Не переживай, Оль, разберемся как-нибудь. Буду постоянно деликатно напоминать Наталье, что это не ее свадьба. Главное — ты согласна стать моей женой?
— Дай подумаю… — Оля забавно закатывает глаза. — Можно, почему бы и нет.
— Через месяц?
— Ну а чего тянуть кота за хвост?
Подъезжаем. Паркую машину. Поднимаемся в лифте, заходим в квартиру. Прикрываю глаза и вдыхаю едва заметный запах специй, свежемолотого кофе и травок, мешочками с которыми Оля перекладывает постельное белье.
Наконец-то я дома.
Глава 4
Надо разговаривать друг с другом
Февраль 2030 года
Катя уже раздобыла мне за символическую плату рабочий стол — не новый, но во вполне приличном состоянии. Таких много пылится в подсобках — разоряющиеся конторы бросают в бизнес-центре свое имущество. Экономия сейчас как нельзя кстати, а то как бы мебель моей фирмы не пополнила эту коллекцию разбитых надежд.
И хочется уже погрузиться в текучку, но сперва нужно как-то закончить дело о пропавшем щенке. Вот как оно вышло: в команду, которая ищет организатора Прорыва, меня не взяли, значит, займусь поисками щенка. Их надо либо прекратить, взяв с заказчика накладные расходы, либо продолжить — но каким образом? Карты я посмотрел вчера и сегодня еще раз свежим взглядом — все области, куда щенок мог убежать, Лиза обошла. Соседние поселки тоже — Дар Лизы пробивает стандартные десять соток, а более обширных территорий за одним забором там нет. Значит, если собака жива, ее куда-то увезли.
Похож ли смазливый альфонс Женечка на человека, способного хладнокровно убить очаровательное домашнее животное? Всякое, конечно, бывает. Насмотрелся я на людей, которые оказываются не тем, чем выглядят. Но все-таки на насилие над кошечками и собачками в нашей культуре есть мощное табу. Один знакомый сценарист рассказывал, что в фильмах с рейтингом 18+ допустимы и желательны все виды насилия над мужчинами, женщинами и иногда даже детьми, однако домашние питомцы неприкосновенны. Сколько людей гибнет каждый день насильственной смертью, и никому, кроме их близких, нет дела? Однако каждый получивший огласку случай гибели кота или собаки заставляет интернет полыхать неделями. Говорят, это давняя традиция. Что поделать, невинным животным мы сочувствуем больше, чем… животным вида Homo Sapiens, как сказала бы Аля.
Скорее уж Женя куда-то увез собаку. В приют, например, сдал. Еще два месяца назад я прояснил бы этот момент в минуту — «скажи как есть». А вот как действовать теперь? Наверняка Мария с ее Даром аналитика и собственными, что уж там, мозгами могла бы нарыть в соцсетях много подробностей про эту семью. Обратиться к ней? Ну нет, не вопрос жизни и смерти же! В смысле — человеческой жизни и смерти, мы пока еще приоритетнее животных… других животных.
Мария… За время моей затянувшейся командировки мы разговаривали всего три раза, не голосом даже — текстом. Всегда строго по делу — согласовывали обмен услугами. Она не написала ни слова помимо того, что необходимо, и я тоже. Набирал пару раз и тут же стирал. Повторял себе, что это все к лучшему, я же жениться собираюсь. Разве я хотел бы, чтобы Мария начала ко мне липнуть? Признаваться, не дай бог, в каких-то чувствах? У нас же легкая, ни к чему не обязывающая связь, просто секс, ничего личного! Что может быть проще и понятнее?
И все-таки сдержанность Марии меня уязвляла. После возвращения я ее еще не видел, да и не знал, хочу ли видеть.
Ладно, это все потом. Сейчас надо искать щенка. Для начала — раскопать, что есть по этой семейке. С чего начала бы Мария? Изучила бы все открытые материалы по фирме, сверяя официальные данные с тем, что есть в соцсетях, в отзовиках, на «желтых» ресурсах…
Час спустя довольно четко понимаю одно: случайных людей в руководстве фирмы Алевтины не водится. Рабочих, технический персонал и девочек на ресепшн набирают по объявлениям, но менеджмент, юристы, отдел продаж, бухгалтерия — там плотненько сидят свои: родственники, одноклассники, институтские друзья. Не такая уж редкость для российского бизнеса. На сайте можно полюбоваться на фотографию главбуха, скоропостижно отбывшего в Аргентину — и, разумеется, никакой открытой вакансии. Какое, казалось бы, это имеет отношение к пропаже собаки? А самое прямое.
У меня предусмотрительно зарегистрировано несколько «левых» аккаунтов в разных соцсетях. Нахожу в одной из них метросексуала Евгения и пишу ему:
«Добрый день. Ваша супруга ищет главбуха. Предлагаем вам кандидатуру, которую вы рекомендуете. За вознаграждение».
Четверть часа спустя Женечка отвечает:
«Кто это?»
«Анонимный спонсор».
Женя набирает сообщение, но ничего не отправляет. Так проходит минут десять. Пытаюсь ускорить процесс:
«Триста тысяч».
Альфонс решается быстро:
«Пятьсот. Наличными».
Надо же, оказывается, живительный компромат вполне реально добывать и без моего утраченного Дара.
«Сегодня же» — раздухаряется Женя.
Отлично.
«Где встречаемся?»
«В „Конфетнице“ на улице Степана Разина. Через час».
* * *
Женя уже ждет за маленьким круглым столиком, перед ним стоит навороченный слоеный коктейль. Увидев меня, альфонс спадает с лица.
— Вы же… Разве вы?
Самодовольно ухмыляюсь:
— Я да, я очень.
Подскакивает официанточка:
— Что будете заказывать? У нас новый арбузный латте со взбитыми сливками…
— Двойной эспрессо. Без молока, сахара и прочей дребедени.
— Послушайте, вы все неправильно поняли, — заводится Женя, едва официантка отходит. — Я просто хотел выяснить, кто пытается внедриться в фирму моей жены.
— Ну да, разумеется. Полагаете, Алевтина так и подумает, когда увидит скрины переписки?
Женя вертит в руках ложечку:
— Чего вы хотите?
— Не поверите, я хочу всего-то выполнить свою работу. Расскажите, что вы сделали со щенком. С Венди.
— Я? С Венди? Да чего это вы, в самом деле? За кого вы меня принимаете?
Возмущение альфонса выглядит совершенно искренним — зрачки расширяются,
