прошлый раз. Так что быстро прошла. А потом к тебе собирался. Приду домой — по теории пробегусь. За практику не переживаю вообще.
— А меня мама умучила… — жалостливо проговорила девушка. — Теорию знаю, хоть и не на отлично, а вот с практикой беда.
— А что у вас? — глянул папа на нас по очереди.
— Программирование, — ответила за меня Ханако.
— Ну тогда понятно, — посмеялся он. — Ну что, давайте есть? А то я чувствую этот восхитительный запах! Уже даже слюну тяжело проглатывать, сколько её много!
— Па-а-а-ап, — склонил я голову и покачал. — Ну некрасиво же.
— О как, ха-ха-ха, — засмеялся он в полный голос. — Это что ж должно было произойти, чтобы сын отца стал учить жизни?
— Туман… — вздохнул я.
А Ханако меж тем достала блины, из-за чего комнату наполнил приятный запах домашней выпечки. Но с папой я был согласен. Слюнку уже тяжело было сдерживать, настолько это чувствовалось и выглядело аппетитным!
— Налетай, — сделала шаг в сторону самодовольная девушка, видя, как сразу два человека действительно с радостью накинулись на её творение.
И в этот момент такая гордость была в её глазах, что улыбка сама по себе появилась у нас с папой на лицах.
— Оч вкуфно! — приподнял он в руках надкусанный блин. — Брафо пофару!
— Мгла… ну хоть с набитым ртом не болтай, — покачал я вновь головой.
И вот почему мне за него перед Ханако краснеть приходится, а? Как ребёнок он себя сейчас ведёт.
Глава 4(29)
Пока мы сидели у отца, я всё хотел его расспросить о случае, когда он потерял синхронизацию, как так вообще вышло. Просто мало ли как судьба моя повернётся. В нашем Городе, да вообще в нашем мире, люди не совсем сами куют своё счастье. Всё же, если Совет может ухватиться, он хватает и не отпускает, пока не выпьет все соки. По крайней мере, случай с отцом именно так и говорит. Но папа ответил односложно: «Потом». И всё. Больше я не смог ни слова из него выдавить относительно его прошлого. Ханако, кстати, тоже всячески пыталась подвести разговор… но папа оставался папой, прямо ей заявил, легонько щёлкнув по носу: «Опыт не пропить!»
Так что мы просто болтали… обо всём и ни о чём. Но какое-то неприятное чувство, близкое к разочарованию, наверное, у меня осталось после посещения папы. Вроде бы и рад, что с ним всё хорошо, а его просто пораньше положили в больницу для лечения, но в то же время… почему он не может поделиться своим прошлым? Неприятно? Или что?
В итоге по пути домой мы молчали. Ханако старалась меня не трогать, заметив моё не самое лучшее расположение духа, только обнялись уже в подъезде, ибо время приближалось к комендантскому часу. Да разошлись. Дома я посмотрел в уже полупустой холодильник, вздохнул и прошёл к себе в комнату, по пути насыпав коту поесть, ибо этот полосатый засранец опять всё съел и мог начать орать среди ночи, что его величеству хочется жрать.
— Так, где там мой учебник? — порылся я в шкафу, после чего нашёл требуемый предмет.
Помня опыт прошлого теста, лучше реально ещё раз пробежаться глазами по тексту. Поэтому мною ненавистная теория начала вновь повторяться. Но в какой-то момент я просто поймал себя на том, что выключаюсь. Вот буквально. Отложил учебник в сторону, тяжело вздохнул да направился спать. Время было уже действительно позднее, наступили следующие сутки, даже следующая неделя… экзамен должен был начаться через восемь с небольшим часов. А мне ещё до школы добираться минут двадцать пешком.
Когда улёгся, на всякий случай проверил сообщения от мамы. Больше не было.
— Надеюсь, у неё всё хорошо, — пробормотал я, покрепче обнимая край одеяла.
Но сон не шёл довольно долго, я крутился, вертелся, переживал. Мысли в голову лезли самые разные, причём не всегда хорошие. Я их пытался отгонять всячески, но это не помогало вообще никак! Из-за чего сон шёл ещё хуже. Но в конечном итоге всё же мой организм сдался, и я провалился в сон. Причём глаза открыл словно по щелчку пальцев, даже сам не понял, когда уснул и сколько проспал. Но будильник ясно давал понять — пора вставать.
Умылся, провёл рукой по «бороде», усмехнулся. Мой пушок так и не хотел обрастать. Папа вынужден каждый день бриться, дед, со слов мамы, тоже постоянно с бритвой в руках был. Может, и у меня так когда-нибудь будет, но потом. А сейчас, наверное, хорошо, что не так. Быстрее умываюсь!
Завтрак был лёгкий. Каша, случайно наткнулся на неё, причём раньше не видел. Просто обычная овсяная, с привкусом каких-то ягод. Такое ощущение, что вчера принесла незаметно Хано, когда готовили. Но я бы заметил… в какой момент она могла это сделать? Когда за мукой лезла?
— Вот же ж она, — усмехнулся я. — Заботится.
Так что съел я «базовую порцию», если верить надписи на пакетике, с улыбкой на лице, а потом уже пошёл собираться. Так как экзамен — событие «официальное», то и выглядеть надо было нормально. Ну как в прошлый раз, в общем. Вещи уже были подготовлены, чистые, даже «наглажены», а если быть точнее — то просто не помяты.
Выскочив из подъезда, я впервые ждал Ханако. Она задерживалась, что меня сильно удивило. Но долго ждать её не пришлось, буквально минуты две — и она вышла. Но её вид говорил тоже о том, что она практически не выспалась, по крайней мере красные глаза могли на это намекать. Ну или плакала. Хотя… стоп… какое сегодня число?
— Соболезную, — положил я ладонь ей на локоть.
— Угу, — кивнула она и шмыгнула. — Мама вообще из комнаты не вышла. Папу вспоминает, плачет…
Конец весны, не помню точно, сколько лет назад, но… это и неважно. Именно в этот день погиб на операции отец Ханако. Вчера она держалась молодцом, даже не показывала, что завтра «тот самый день», а сегодня ей тяжело. Надеюсь, когда подойдём к школе, она уже успокоится, и всё будет хорошо. Ну а я просто буду рядом. Сейчас ей действительно ничем не помочь, буквально.
Возле школы, как всегда, была толпа таких же, как и мы. Где-то виднелись знакомые затылки, слышались узнаваемые голоса, но пока на нас не обращали внимания. Мы просто потерялись среди толпы, словно были обычной школьной массой. Радовало в данный момент то, что Хано немного успокоилась, расслабилась, начала что-то повторять по экзамену.
— Всё хорошо будет, — шепнул я ей на ухо. — Главное — и
