приезжих нет, слишком сыро и ветрено.
Он затаился за небольшим возвышением перед самым входом в Риомаджоре. Выровняв дыхание, навел винтовку на лежащую впереди тропу Невзирая на ветер и дождь, сквозь тучи пробивался лунный свет, и никому не удалось бы проскользнуть мимо.
Затем он осознал свою ошибку Если стрелков двое — с той и с другой стороны дороги, — то он покойник.
И тут он вспомнил притчу о Ян Юцзи, которую рассказывал им Айронхед.
— Жил однажды на свете Ян Юцзи, прославленный лучник, а было это около пятисот шестидесяти лет до нашей эры. Говорят, что сотней стрел он со ста шагов мог сбить с ивы сотню листьев. Тогдашний правитель послал войска, чтобы подавить восстание, но сам предводитель повстанцев был метким стрелком, наводившим ужас на солдат. Правитель сулил богатство и почести любому, кто вступит в единоборство с главарем бунтовщиков.
В конце концов вперед вышел простой солдат Ян Юцзи. Касалось бы, они не ровня, но предводитель принял вызов. Условия поединка были таковы: каждому по три стрелы, повстанец стреляет первым, результат определяет исход битвы. Двое воинов встали друг напротив друга перед рядами своих армий. Все ожидали гибели Яна.
Но три стрелы предводителя повстанцев пролетели мимо. А Ян уложил его одной стрелой — одной-единственной, слышите? И с тех пор его прозвали Ян Одна Стрела.
И почему великий полководец проиграл простому солдату? А я вам скажу: в первый раз он промахнулся из-за высокомерия. Второй раз он промахнулся от злости. А в третий раз он промахнулся из-за того, что запаниковал. Как только впадаешь в панику, твое тело отказывается повиноваться приказам, и становишься легкой добычей для врага.
И Ай Ли знал, где он сейчас. В панике.
Он заставил себя дышать ровнее. Прижал ухо к земле. Шаги? Один человек. С одним он справится, подстерегая его здесь, но если это подкрепление, то ему конец.
Схватив винтовку, он побежал, согнувшись вдвое, отлично видимый на залитом лунным светом хребте. Внезапная боль в правом плече — противник ранил его. Ай Ли нырнул вперед и пополз по грязи, останавливаясь лишь для того, чтобы поднять прицел и убедиться, что впереди нет засады.
Ему придется бежать, бежать далеко, а затем решать, что делать. Это его дом, он не может рисковать потерять его.
Разбив окно машины, он забрался внутрь и запустил двигатель, соединив проводки. Нужно сбить врагов с толку, и чем дальше он сможет увести в сторону, тем лучше. Когда машина тронулась с места, пуля бесшумно пробила дверцу и его левую ногу.
Нет времени проверять рану. Он крутанул руль; взвизгнули шины.
Дорога вела на восток, в Специю. Ай Ли скрестил ноги, поставив раненую левую на акселератор, а правой управляя сцеплением и тормозом, и рванул по извилистой горной дороге. На повороте он заметил за собой огни.
На выезде с гор дорога разветвлялась на две: левая вела в Специю, крупный портовый город; правая к Портовенере, небольшому городку с бухтой и, дай-то бог, спасительной церковью Сан-Лоренцо.
На развилке Ай Ли поднял ручной тормоз и повернул руль вправо. Интересно, где сейчас Поли? В церкви?
Погода ухудшилась, дождь хлестал через выбитое водительское окно, и Ай Ли промок насквозь.
Главная улица Портовенере идет параллельно набережной: от нее ответвляются к жилым районам небольшие улочки. В гавани царила тишина, лунный свет качался, отражаясь в морских волнах и ливне. Ай Ли поставил машину, перекрыв дорогу, и побежал по круто уходящей вверх улице, стараясь не топать, чтобы не привлечь внимание обитателей за немногочисленными освещенными окнами. Местом решающего столкновения должна была стать площадь перед церковью: хороший обзор, возвышенность, ветер и дождь ему в спину.
На длинной и узкой вершине холма стояла церковь, к дверям которой вели каменные ступени. Он остановился, нашаривая телефон, на мгновение забыв о своем атеизме и моля Господа о помощи.
И на сей раз Господь его услышал. Поли откликнулся после первого же звонка.
— Ты где? — спросил он: тихий, низкий голос.
— Возле церкви.
— Сколько?
— Один, снайпер.
— Входи, я тебя прикрою.
Из другого кармана Ай Ли извлек полученную в Риме «Нокию» и позвонил по единственному номеру. И снова ему ответили после первого же сигнала.
— Я же тебе сказала: избавься от этого телефона. — Опять ее голос.
— Позови Айронхеда.
— Проблемы? Езжай на первый адрес.
— Куколка?
Молчание.
— Почему у тебя этот телефон. Куколка?
— Айронхед давал тебе адрес. Ты должен его помнить.
Отбой. Нет времени раздумывать о владелице знакомого голоса. Есть вещи поважнее.
Внизу, на дороге, ведущей к гавани, он заметил свет фар.
Ай Ли прижал к плечу М21, выровнял дыхание и прицелился в угнанную им машину, все еще перекрывающую дорогу. Дыши, расслабь левую руку, задержи дыхание, топливный бак, спусковой крючок. Пуля вылетела из ствола. Он не мигая смотрел сквозь прицел, пока пламя не охватило машину и по городу не прокатился грохот взрыва.
В свете зарева Ай Ли увидел, что «ситроен» преследователя остановился, и из водительской двери на обочину вывалилась фигура. В домах и на лодках вспыхивал свет. Ай Ли не видел противника, но предположил, что тот выслеживает его на холме. Он вытер дождь и пот, застилающие глаза, и поморщился, когда нестерпимая боль в правом плече заставила его опустить винтовку. Рукав промок от крови; левая нога отказывалась двигаться. Он оглянулся на церковь и увидел, что огни на шпиле закрыла чья-то тень.
— Обопрись на меня. Расскажешь обо всем внутри, — произнесла тень.
Поли, крепкий, как сама каменная церковь, выдержал его вес.
Прикрыв глаза от ветра и дождя, Ай Ли позволил Поли затащить себя по ступенькам и через двери церкви, которые тот потом запер, укрываясь от воя сирен и света лижущего небо пламени.
Простая церковь: аскетичная, холодная, сырая. Ай Ли немилосердно трясло. Сам святой Лоренцо, высеченный из темного камня, сидел на троне: прямой, окруженный нимбом, одной
