рукой сжимая два ключа, воздев к небу указательный и средний пальцы другой.
В третьем веке нашей эры святой Лоренцо — или святой Лаврентий — принял мученическую смерть за то, что, когда у него потребовали отдать сокровища Церкви государству, предпочел раздать их бедным. По преданию, его заживо изжарили на раскаленных углях и, претерпевая страшную муку, он нашел в себе силы пошутить: «Вот, вы испекли одну сторону, поверните на другую». Так он стал покровителем поваров и комиков. Ай Ли — повар. И комик тоже? Надеюсь, подумал он.
А теперь его лихорадило, и отчаянно хотелось вцепиться в горячие иглы боли в руке и ноге.
— Я продезинфицировал рану, наскоро перевязал, обе пули все еще там. Сил тебе хватит? Помнишь, где моя лодка?
Ай Ли кивнул.
— Надень вот это. Иди вниз от статуи Матери Природы, к морю.
Еще кивок.
— Тот, кто за тобой гонится, на ступеньках. Он один. Я с ним разберусь.
Поли пинком отшвырнул М21 к стене и потянул за веревку. Сверху раздался звон колокола.
Ай Ли надел рясу и поднял сумку, которая стала намного легче. Выйдя из боковой двери, он прокрался вдоль церковной стены к скалам. Дождь хлестал, не переставая, — по стене, по тропе, по его бескровному лицу.
Пламя у подножия холма было потушено, но Ай Ли знал, что оно уничтожило все его следы, а дождь смыл кровь, оставленную им на холме. Если повезет, полиция никогда не заметит пулевых отверстий в лавке.
Сквозь облака пробилась луна, и Ай Ли увидел, насколько он беззащитен на вырубленных в скале ступенях. Но он продолжал забираться к подножию статуи, а затем спустился вниз по скалистому берегу. Вот он, канат.
Оглянувшись, он увидел Поли: тот с достоинством стоял перед церковью, засунув руки в просторные рукава рясы, и ветер рвал ее полы. Затихающие звоны колоколов заглушались приближающимися сиренами.
Правая рука его почти не действовала, но он умудрился спуститься по канату к морю, зажав его бедрами и помогая себе левой рукой. Когда силы оставляли его, подступала головокружительная тьма.
Он твердил про себя адрес убежища — мантра, чтобы не расслабляться. Когда он уезжал из Тайбэя, чтобы вступить в Иностранный легион, Ай-ронхед отвозил его в аэропорт:
— Если влипнешь, можешь пересидеть там. И просто пережди. Я на тебе крест не поставил, и ты на себе не ставь.
Лодка была пришвартована к обрыву. Когда Ай Ли только приехал в Манаролу, Поли часто брал его на рыбалку. Ай Ли вечно приставал к нему с расспросами, как вышло, что тот сделался братом Франческо. Поли пожимал плечами:
— Какой смысл испытывать судьбу, брат Ай Ли.
Я просто принял ее.
Лодка была рассчитана на двух пассажиров и приводилась в движение небольшим подвесным мотором на корме. Он не боялся, что двигатель не заведется или закончится топливо. Брат Франческо заботился о своих ближних.
Ай Ли направил лодку вокруг полуострова. Он решил двигаться на восток, к замку на мысе с видом на залив Леричи. Там будет ждать Марио, друг Поли.
Он пылал от лихорадки, несмотря на то что ветер и дождь хлестали ему в лицо, пока лодка набирала скорость. Но наконец появилось время подумать.
Где же он, черт побери, прокололся?
8. Тайбэй, Тайвань
У допоздна задержался в офисе. Смерть Цю, вероятно, была связана с его профессиональной деятельностью, поэтому У изучал все крупные проекты военных закупок за последние несколько лет. Планов по приобретению основного боевого танка М1А1 правительство не одобрило. Переговоры о приобретении подводных лодок зашли в тупик, поскольку США и ЕС отказались продавать их, а Министерство обороны рассчитывало построить свои собственные. Планы по приобретению истребителя F35 тоже провалились — США отказались от продажи, предложив лишь усовершенствование имеющихся тайваньских F16. Цю был армейским офицером, так что он, скорее всего, курировал закупки танков. Это было важным направлением: если имеющиеся танки из-за нехватки запчастей были бы выведены из эксплуатации и министр обороны, который не является поклонником сухопутных сил, не упустил бы возможности сократить бронетанковые подразделения. И как только этот бюджет будет направлен на подводные лодки или перспективные истребители, у армии останется мало шансов вернуть его.
Потеря двух бронетанковых бригад и бюджетов на них означала бы сокращение двух генерал-майоров. И тогда армия стала бы котироваться ниже, чем флот и военно-воздушные силы.
Потеря, от которой армия с трудом оправится.
Таким образом, она принялась бы искать дорогостоящее вооружение, на которое можно потратить деньги. Тяжкая ответственность на плечах Цю.
Что же планировала покупать армия? Что намеревался предпринять Цю?
Что касается Го: не будучи офицером, он сделал карьеру, которой могли бы позавидовать многие. На стажировке саперов в Германии в две тысячи пятом году мало кто из унтер-офицеров владел английским. А вот Го владел, и военный флот сделал все возможное, чтобы устроить его на курсы немецкого языка в школе военной разведки. Он дважды оставался на сверхсрочной службе и подал заявление на третий срок.
На экране монитора У внимательно изучал историю службы Го: специалист по противолодочной обороне, служил на фрегатах типа «Чэн-гун» и «Цзиян», на минных тральщиках «Юнфэн» и «Юнцзин», последняя должность: уорент-офицер первого класса на эсминце типа «Цзилун».
Последнее пришлось погуглить: класс «Цзилун» в США, где Тайвань купил их, известен под названием «тип “Кидд”». Старье, но при водоизмещении девять тысяч восемьсот тонн — это крупнейшие военные корабли Тайваня.
Учитывая послужной список, Го фактически являлся капитаном корабля. Он подал заявление на сверхсрочную только в прошлом месяце, и на первый взгляд ему нечего было опасаться отказа. Так зачем накладывать на себя руки, если все идет так гладко?
Но где связь с закупками? Го еще не вышел званием для участия в делах подобного уровня.
Телевизор на стене прервал ход мыслей У: выпуск новостей показал кадры, снятые туристом в Риме: Чжоу Сехэ, внезапно падающий головой на столик в кафе, рядом с ним иностранец в шубе, смотрит с ужасом.
Что делал в Риме правительственный военный советник? И кто тратит время на убийство советников, они ведь ничего не решают. В правительстве они сидят десятками, как правило, не на окладе: почетное звание. У провел небольшое исследование: Чжоу было сорок три года, не женат, профессор в университете. Жил, однако, в роскошных апартаментах на улице Жэньай. В университетах определенно платят больше, чем в
