сумму этого взноса мужу, тот невольно крякнул.
Но Александра повторила свою любимую фразу:
«На детях нельзя экономить, особенно на их образовании! Инвестиции в образование – это инвестиции в будущее!»
После такого заявления мужу ничего не оставалось, как отложить давно запланированный отпуск и перечислить деньги на расчетный счет института.
Правда, как выяснилось, платить нужно было непрерывно: за каждый семестр, за каждый зачет, за каждый экзамен…
Кроме того, выяснилась еще одна довольно неприятная деталь.
Студенты в Лешином институте были в основном из обеспеченных, даже богатых семей, по сравнению с которыми достаток Александры Борисовны был явно недостаточным. У Лешеньки была слишком скромная машина (подержанный «Опель», а не «Порше», «Лексус» или на крайний случай «Мерседес»), одевался он в приличных магазинах готовой одежды, а не у известных дизайнеров… в общем, он чувствовал себя ущемленным, о чем постоянно говорил матери. Александра Борисовна выговаривала своему мужу, а тот, и без того измотанный, старался просто пореже бывать дома.
Кроме того, прочие студенты оказывали на Лешеньку отрицательное влияние. Они употребляли наркотики (хорошо, если только легкие), посещали ночные клубы, казино и прочие сомнительные заведения…
Александра Борисовна тяжело вздыхала, видя по телевизору, какая в наше время существует распущенная молодежь, и слушая ужасные рассказы знакомых на ту же тему.
«К счастью, – говорила она, когда до нее доходила очередь. – К счастью, мой Лешенька совсем не такой! Он такой чистый, трепетный, бескорыстный мальчик! Никакая грязь к нему не пристает! Вот что значит – уделять много внимания воспитанию ребенка и никогда на нем не экономить!»
Лешенька всегда был очень вежлив. Он никогда не хамил матери, говорил ей «спасибо, мама!», выходя из-за стола, трогательно благодарил ее за подарки. В общем, он ничего от нее не требовал… он просто рассказывал об обновках своих однокурсников, об их новых машинах и прочих приобретениях, и глаза у него делались грустными-грустными… Александра Борисовна хваталась за сердце и нажимала на мужа.
Больше всего она переживала, как бы Лешенька не почувствовал себя обделенным и это чувство не толкнуло бы его на скользкую дорожку криминала. Ведь примеров вокруг многие тысячи!
Поэтому, когда к ней на улице возле продовольственного магазина подошел мужчина лет тридцати пяти – сорока с приятной, но не запоминающейся внешностью и показал красную книжечку с фотографией, Александра Борисовна схватилась за сердце и воскликнула дрогнувшим голосом:
– Лешенька! Что с ним случилось?
– Пока ничего, – обнадежил ее незнакомец. – Но все может случиться. Вы можете уделить мне несколько минут? – И он пригласил ее на заднее сиденье стоящей рядом машины.
– Капитан Несгибайло, – представился мужчина, устроившись рядом с испуганной матерью.
– Товарищ капитан! – взволнованно воскликнула Александра Борисовна, схватив собеседника за руки. – Не скрывайте от меня правду, я должна знать все! Лучше страшная правда, чем красивая ложь! Что с моим Лешенькой?
– Уверяю вас, пока он в полном порядке, – успокоил ее капитан. – Но я хотел спросить вас вот о чем. По имеющимся у нас сведениям, вы купили для него серебряные часы.
– Ну, купила. – Александра Борисовна удивленно взглянула на капитана. – Я никогда не экономила на ребенке. Все лучшее – детям… но я не понимаю…
– Сейчас поймете. – Капитан Несгибайло достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо журнальный лист и развернул его перед Александрой Борисовной:
– Эти часы?
– Да, эти, – отозвалась та, разглядев фотографию. – Но я все равно ничего не понимаю… Лешенька хорошо сдал экзамены… точнее, он их пересдал, но это не имеет значения… разве я не могу делать подарки своему ребенку?
– Смотря какие, – отозвался капитан, раскрывая перед испуганной женщиной заголовок статьи.
– Перечень экспонатов, похищенных… – прочитала Александра Борисовна, и ей стало дурно.
– Но я ни при чем! – воскликнула она, подняв взгляд на капитана. – Это Людмила… это она…
– Я не сомневаюсь в вашей невиновности, – успокоил ее мужчина. – Я только хочу предупредить возможные неприятности. Ведь эти вещи не просто украдены, они украдены из музея! А вы знаете, как серьезно сейчас к этому относятся! Что, если вашего сына задержат с этими часами? Чисто случайно, на улице или, допустим, на дискотеке… я, конечно, знаю, что он невиновен, но не все мои коллеги так щепетильны… кому-то захочется быстро «раскрыть» дело, найти виновного… и ваш сын может оказаться самым удобным кандидатом…
– Ой! – простонала Александра Борисовна. – Что делать? Что делать? Помогите мне!
– Постараюсь сделать, что смогу, – пообещал ей капитан. – Но для этого мне понадобится ваша помощь. Скажите, Александра Борисовна, где сейчас может быть ваш сын?
Несчастная мать тяжело вздохнула и сообщила, что ее сын в данный момент занимается английским языком у своего однокурсника Максима Беленького. И даже сообщила адрес этого Максима.
Подойдя к квартире Максима Беленького, Маркиз (в данный момент выступающий под именем капитана Несгибайло) услышал доносящийся из-за массивной металлической двери рэп. Текст был англоязычный, так что можно было с некоторой натяжкой считать, что в этой квартире действительно занимаются английским.
Леня надавил на кнопку звонка.
Музыка гремела оглушительно, и неудивительно, что на звонок никто не отзывался. Маркиз позвонил еще несколько раз, и наконец за дверью послышались шаги.
– Иду, иду! – прозвучал недовольный голос. – Это ты, что ли, Дашка? Где ты столько времени пропадала?
Замки загромыхали, дверь распахнулась, и перед Маркизом предстал хозяин квартиры.
Максим Беленький оказался жгучим брюнетом высокого роста в узких выбеленных джинсах и кашемировой водолазке. Нетвердая походка, мутный взгляд и красный кончик носа говорили о том, что он только что принял некоторое количество спиртного и не одну дозу кокаина.
– Эй, мужик, а ты кто? Ты не Дашка! – проявил Максим удивительную сообразительность.
– Доставка пиццы! – ответил Маркиз и вставил носок ботинка в дверной проем, предупредив попытку Максима захлопнуть дверь.
– Мы никакую пиццу не заказывали! – ответил парень, пытаясь вытолкнуть незваного гостя на лестничную площадку.
– Да что ты? – усмехнулся Леня. – Ну, тогда полиция! – И он ткнул под нос хозяину квартиры раскрытое удостоверение. – Капитан Несгибайло!
– Слышь, ты, капитан! – процедил Максим, на глазах трезвея. – Да ты знаешь, чья это квартира? Да ты знаешь, кто мой отец? Тебе что – служба надоела? Ты, капитан, никогда не будешь майором!
– Ой, как страшно! – усмехнулся Маркиз. – Щас в обморок упаду! Но мне вообще-то ты не нужен. Занимайтесь своим… английским. Мне нужен Алексей Сусеков.
– Леха? – переспросил Максим. – Ну не хотел же я его сегодня приглашать! От него вечно одни неприятности!
Он обернулся в глубину квартиры и громко крикнул, перекрывая рэп:
– Леха! Выйди! К тебе тут пришли! Сам разбирайся, мне твои кореша надоели!
Почти сразу в прихожей показался невысокий бледный парень в узких кожаных брюках и расстегнутой белой рубашке. Его нос тоже хранил признаки употребления кокаина, на шее виднелись свежие следы помады, и обладательница этой помады, тщедушная полуодетая девица, тащилась следом, приговаривая:
– Лешка, подлец, куда ты прешься? Мы же с тобой только приняли… сейчас самый кайф начнется…
– Эй, – проговорил Леша, приглядываясь к Маркизу. – Я же сказал Миксеру, что расплачусь! Вы чего, блин, совсем озверели? Мы же с ним договорились, что он подождет до понедельника!
– С ним договорились, а со мной забыли! – ответил Маркиз и выразительно мигнул хозяину квартиры.
Сообразительный Максим моментально покинул прихожую, прихватив по пути полуодетую подругу Алексея и оставив своего приятеля один на один с «капитаном Несгибайло».
В ту же секунду рэп стал значительно громче.
Маркиз притворил за собой входную дверь и как следует встряхнул Лешу. Он был убежденным противником насилия, но бывают такие случаи, когда небольшой встряски не удается избежать.
– Эй, ты чего! – вскрикнул Алексей, клацнув зубами. – Мы же с Миксером все обсудили!
