– Вы вернуться в Америку, да?
Юноша, казалось, отдалялся от нее все дальше и дальше, его фигура становилась меньше, голос тише.
– Мисс Пейдж?
Сквозь отделившую ее от мира пелену Сарина попыталась увидеть Лу Вана. Она проделала тысячи миль по чужим морям, оставив далеко позади все дорогое и знакомое, чтобы оказаться среди чужих людей, которым она собиралась нести слова мира и любви. Если кто-то из них не задумываясь лишил жизни такого мягкого и благочестивого человека, как Иезекииль Таунсенд, что помешает им взять и ее жизнь?
Внезапно огромное серое покрывало заслонило безоблачное небо и опустилось ей на плечи. Под его тяжестью она упала на колени. Круг солнца потускнел, и через мгновение Сарина лежала на земле.
Она поискала глазами солнце и удивилась, куда оно подевалось. Сарина тщетно попыталась сесть, но мир вокруг тут же покачнулся и расплылся, и она снова легла на спину и закрыла глаза. Когда она в следующий раз их открыла, то увидела склонившегося над ней Лу Вана.
Он помог Сарине сесть и положил поудобнее у нее за спиной шелковые подушки, затем вручил белую фарфоровую чашку, украшенную изящными голубыми фигурками, с дурманяще-ароматным зеленым чаем.
– Пейте медленно, – посоветовал он, – тогда вы лучше почувствуете весь букет и успокаивающее действие чая.
Она делала маленькие глотки обжигающе-горячего напитка и пыталась оглядеться. Она лежала на низком шелковом диване в углу какого-то помещения, которое, по-видимому, было огромным складом. Повсюду на деревянных полках от пола до потолка аккуратно лежали рулоны ткани – на каждой полке определенного цвета. По всей комнате стояли низкие столики, на которых также были разложены рулоны ткани, другие, частично размотанные, стояли на полу, покрывая его переливающимися шелковыми волнами.
– Вы выбрали весьма удачное место, чтобы упасть в обморок, мисс Пейдж, – с улыбкой сказал Лу Ван и вновь наполнил ее чашку. – Этот огромный склад принадлежит человеку, у которого я покупаю товар, так что мне не составило никакого труда перенести вас сюда.
Сарина смущенно уставилась в чашку.
– Я так благодарна, мистер Лу, за вашу доброту и за доброту вашего друга.
– Первейшая забота любого хозяина – чтобы его дорогим гостям было как можно удобнее, милая леди.
Эти слова, произнесенные тихим, мягким, бархатистым голосом, будто заполнили все помещение уверенностью и покоем. Сарина взглянула на говорящего, и у нее перехватило дыхание. Мужчина, направляющийся к ней, казалось, не шел, а плыл: из-под длинного, до пола, великолепного красного халата не было видно ног. Несмотря на изящное сложение, он благодаря гордо вскинутой голове, широким плечам и прямой осанке производил впечатление человека сильного и мускулистого. Высокий гладкий лоб и черные волосы, заплетенные в длинную косичку, прикрывала круглая, без полей красная шляпа.
Он подошел ближе, и Сарина увидела, что на халате, как живой, шевелится огромный, с открытой пастью дракон, вышитый синими, зелеными, черными и золотыми нитками на тяжелом красном шелке. Где-то в свободных складках рукавов терялись руки. Он в традиционном восточном приветствии протянул ей маленькую бледную ладонь со сжатыми вместе пальцами и низко поклонился, а когда выпрямился, его бездонные черные глаза встретились с ее золотистыми. Улыбка осветила его лицо, и легкая краска залила бледные щеки, отчего Сарина сама невольно улыбнулась ему в ответ.
– Мисс Пейдж, – раздался, как показалось Сарине, издалека голос Лу Вана, – позвольте вам представить хозяина склада Во Шукэна.
Мужчина снова поклонился.
– Я благодарна вам, мистер Во, – пробормотала она, еще более смущаясь оттого, что он внимательно вглядывается в ее лицо, словно пытаясь запомнить, – и должна извиниться за неудобства, которые вам доставила.
Во Шукэн королевским взмахом руки остановил ее.
– Надеюсь, чай вам понравился? – поинтересовался он. – Этот чай делают на плантации неподалеку от моего имения, и хотя мой старый друг Лао Хунхань до сих пор отказывается раскрыть мне его состав, он признается, что здесь использованы цветки жасмина и лепестки роз.
– Да, жасмин чувствуется, – согласилась Сарина. Что бы там ни было в этом чае, она чувствовала, что он успокоил ее и придал силы.
– Лу Ван рассказал мне о прискорбных обстоятельствах, в которых вы оказались, мисс Пейдж, – сказал Во Шукэн, слегка растягивая английские слова. – Вы уже оказали мне честь, приняв эту скромную чашку чая, но вы окажете мне еще большую честь, если примете мою помощь и в остальном.
– А чем вы можете мне помочь, мистер Во? – спросила Сарина.
– Вы собирались учить детей в школе миссии, так ведь?
Сарина кивнула и сразу вспомнила все свое ужасное, бессмысленное путешествие.
– Вы раньше учили детей чему-нибудь, кроме Священного писания?
– В Америке, – тихо сказала Сарина, – я учила детей читать, английской грамматике и произношению, арифметике, географии и немного истории.
– Понятно. – Он в задумчивости сцепил пальцы, и Сарина была очарована изяществом его рук с гладкой белой кожей. – У меня три дочери, мисс Пейдж, которым, несомненно, пойдет на пользу изучение английского языка. Их мать немного знает английский, потому что я учил ее, но она не способна передать им свои знания. Я большую часть жизни общаюсь с англичанами и американцами, и английский для меня стал как второй родной язык. Но я занят делами, и у меня нет времени обучать языку своих детей, к тому же девочек.
Сарину поразило и озадачило такое откровенно пренебрежительное отношение Во Шукэна к дочерям.
– Не согласились бы вы учить моих дочерей английскому языку, мисс Пейдж? – Не дав ей времени обдумать свое внезапное предложение, он продолжил: – Вы будете жить в моем особняке, пользоваться всеми привилегиями учителя и считаться почетным членом нашей семьи. Занятия будут проходить, как заведено, в летнем домике. И еще хочу добавить, мисс Пейдж, что если вы решите принять мое предложение, то найдете во мне благодарного и ценящего вас главу дома.
У Сарины закружилась голова, а тело как-то расслабилось, но она заставила себя встать и сделать несколько шагов. На протяжении всего разговора Лу Ван стоял чуть поодаль и не проронил ни слова. Теперь, когда Сарина вопросительно взглянула на него, его темные глаза ответили, что это решение ей придется принять самой.
Сарина подумала: неужели провидение уготовило ей именно такую судьбу? Она подошла к столу, на котором лежали рулоны ткани, и машинально провела пальцами по белому шелку, густо расшитому крошечными золотыми бабочками, золотыми розами и переплетенными ветвями с золотыми листочками. Ткань текла по ее пальцам, как солнечный свет по ветвям ивы.
