Перекинув лишние через половинку двери, он вытряхнул одно и плотно обернул его вокруг меня, затем заключил меня в крепкие объятия.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — Спросил он напряженным, обеспокоенным голосом. — Оно успело впитаться?
Мне потребовалось время, чтобы обдумать его вопрос. Прекратилось ли ощущение жужжания? Было трудно сказать из-за моей дрожи.
— Я не знаю. Может быть, да? Думаю, время покажет. Это длится всего день, верно?
Он фыркнул, его дыхание обожгло мою замерзшую шею.
— Предположительно. Если верить новостям, которые разнесли глашатаи моего отца. — Его скептицизм был вполне обоснован, но это не очень-то успокоило мои нервы.
Сильная дрожь сотрясла Ли, и я поняла, что он стоит там, обнимая мое одеяло, одетый только в промокшие трусы.
— Возьми одеяло, идиот, — отругала я его. — От тебя не будет никакой пользы, если ты умрешь от переохлаждения.
— Взаимно, — поддразнил он, но сделал, как ему было сказано. — Тебе следует снять нижнее белье, — предложил он с едва заметной улыбкой. — Тебе будет легче согреться, если на тебе не будет мокрой ткани. — Сказав это, он поерзал под своим собственным одеялом, затем высунулась рука, держащая его мокрые шорты, чтобы повесить их сушиться на один из настенных крючков. — Я обещаю не смотреть.
— Как будто у меня проблемы с тем, что ты увидишь меня обнаженной, — поддразнила я, одной рукой прижимая одеяло к груди и неловко стаскивая лифчик и трусики, не позволяя холодному воздуху проникнуть в мой кокон. — Просто чертовски холодно, чтобы расхаживать голышом.
Я последовала его примеру и повесила свое нижнее белье сушиться на крючок.
Ли воспользовался насосом и прикрепленным к нему маленьким краном, чтобы прополоскать нашу одежду, затем также развесил ее сушиться, прежде чем взять полное ведро и облить каждую из наших лошадей. Дикая магия, похоже, действовала на животных не так сильно, как на людей, но лучше перестраховаться, чем наутро оказаться верхом на аллигаторах.
Как только они были обмыты, мы вдвоем подняли наши завернутые в одеяла тела по маленькой лесенке на сеновал.
— Сверху температура всегда выше, — сообщил он мне. — Значит, это будет самое теплое место в сарае.
— Я прекрасно понимаю, — ответила я, закатив глаза, и он задумчиво нахмурился, глядя на меня.
— Конечно, — пробормотал он. — Иногда я забываю, что на самом деле ты не леди Каллалуна. Ни одна из этих девушек не имела бы ни малейшего представления о том, как выжить вне комфорта, в котором они выросли, или без слуг, удовлетворяющих каждую их прихоть, но ты другая.
Я поджала губы, все еще не готовая раскрыть свой низкий статус.
— О? Как же так?
— Ты умеешь выживать, Калла. — Он разворошил сено, образовав в одной большой куче ямку, в которую и сел. — Иди сюда. — Его рука высунулась из-под одеяла, потянувшись ко мне, и я взяла ее без малейших колебаний.
Ли притянул меня ближе, и я потянулась к нему, как к магниту, устраиваясь на сене рядом с ним, переплетя наши пальцы.
— Я не подталкиваю тебя к раскрытию своих секретов, Калла. Кем бы ты ни была, как бы ты ни оказалась здесь, это не имеет значения. Я просто благодарен Сэлу за то, что у меня был шанс встретиться с тобой, даже если… — Его губы сжались, и фраза оборвалась.
У меня было чувство, что я знаю, что он пытался сказать, но мне нужно было произнести это вслух.
— Даже если я окажусь с одним из твоих братьев вместо тебя? Как я сделала прошлой ночью?
Он коротко кивнул, не сводя глаз с наших переплетенных рук, и мой живот болезненно сжался.
Я ненавидела это. Все это. Последнее, что я хотела сделать, это сделать больно Ли или кому-либо из них.
— Я думала, вы с Таем все обсудили, — начала я, подбирая слова. Что-то подсказывает мне что Ли хочет обговорить мой выбор.
Он снова кивнул и тяжело вздохнул.
— Так и было. Есть. Но это было до Зана. До того, как ты узнала, кто мы на самом деле. Когда я проснулся и увидел тебя рядом со своей кроватью, а потом понял, что ты выбрала его, чтобы провести с ним ночь, наверное, я просто не ожидал, что почувствую такую…
— Боль? — Предположила я, и он покачал головой.
— Ревность. — Его большой палец погладил тыльную сторону моей ладони, и я смутно заметила, что моя кожа все еще слегка гудит. — Мне нужно кое-что сказать. Сейчас. Пока мы одни и это мы. — Я знала, что он имел в виду, пока мы могли говорить свободно, без масок и фальши. Но я боялась того, что он собирался сказать.
Если бы он сказал мне выбирать, что бы я сделала?
Я не могла. Не сейчас. Пока нет.
— Мне ненавистна мысль о тебе с моими братьями. — Он сделал паузу, и я затаила дыхание. — И я отказываюсь отступать. — Воздух вырвался из моих горящих легких, когда облегчение захлестнуло меня. — Я устал быть хорошим парнем и ставить их на первое место. Я хочу тебя, Калла, и я не сдамся, пока ты не скажешь мне, что сделала выбор, или пока мы все не умрем.
Его слова наполнили меня теплом, и бабочки запорхали в моем животе, когда из меня вырвался слегка безумный смех.
— Что ж, это обнадеживает.
Однако он был прав. Был чертовски велик шанс, что никто из нас не доживет до конца месяца, так почему бы не максимально использовать то время, которое у нас осталось?
— Калла, — прошептал он, притягивая меня ближе нашими переплетенными руками. — Мы можем, пожалуйста, сейчас перестать говорить о моих братьях-придурках?
Я прикусила губу, нервы и эмоции почти душили меня, когда я кивнула.
— Хорошо, — вздохнул он. Другая его рука протянулась из-под одеяла и обхватила мою щеку. — Потому что я весь этот чертов день не думал ни о чем, кроме как остаться с тобой наедине, и теперь, когда мы здесь, я не хочу тратить его впустую.
Наклонившись вперед, он ослабил одеяло и приблизил свое лицо к моему. На мгновение он замер всего в дюйме от того, чтобы поцеловать меня, в то время как его ясные голубые глаза, казалось, заглядывали прямо в мою душу. — Калла…
По какой-то причине я не хотела слышать, что он собирался сказать.
Весь момент был таким напряженным, таким серьезным. Я боялась, что, что бы он ни сказал дальше, жгучее чувство вины в моем животе выплеснется наружу и заставит меня отступить.
Поэтому я заставила его замолчать своим ртом.
Мои губы прижались к его губам, а руки каким-то образом оказались у него на шее и зарылись в волосы. У Ли были потрясающие волосы, такие мягкие, даже когда они были влажными, и достаточно длинные, чтобы мои пальцы могли вцепиться в них, пока я углубляла наш поцелуй.
— Калла, — простонал он, но не отстранился от меня. На самом деле, он прижимался ко мне до тех пор, пока моя спина не оказалась в сене, а его сильное тело навалилось на меня сверху. Его одеяло было сброшено, а мое оказалось в ловушке подо мной, так что между нами ничего не было, когда я переместила ногу, чтобы притянуть его ближе к себе.
Его губы оставили мои, и я резко втянула воздух, когда его рот переместился к моей шее, а рука нашла мою грудь.
Пальцы Ли ласкали и пощипывали мой сосок, посылая прокатывающиеся волны удовольствия прямо через меня, когда я выгнула спину, чтобы прижаться к нему сильнее. Его губы были достаточно горячими, чтобы обжечься, когда он поцеловал меня вниз по линии шеи и слегка прикусил зубами.
— Черт, — выдохнула я, — Ли…
Это было все, что я смогла произнести, когда мои колени, казалось, раздвинулись сами по себе, и его твердая длина потерлась о мою пульсирующую сердцевину.
Все мое тело наполнилось теплом, что так резко контрастировало с ледяным холодом, в котором я была всего несколько мгновений назад.
Покалывание от дикой магии все еще ощущалось на моей коже, но ощущение кожи Ли на моей было тем, что заставляло мое сердце биться так сильно, что я практически могла слышать его.
Над нами затрещали концентрированные разряды магии, осветив небо, освещая сарай через маленькие окна и заставляя голубые отблески играть на нашей обнаженной плоти.
