тому, как держались эти люди, было очевидно, что они профессионалы, скорее всего, бывшие военные. Хотя Деверо был вполне уверен, что в честной схватке он мог бы справиться с ними обоими и победить, он понимал, что такой шаг был бы неразумным. Оборотень он или нет, успех здесь будет зависеть от хитрости и мозгов. К счастью для Сары Гринсмит и остальных сотрудников МИ-5, Деверо не всегда был таким тупым, каким казался. Он почувствовал, что его тело расслабилось. Посещение излишне пафосного аукциона и отыгрывание роли, возможно, заставили его понервничать и почувствовать себя не в своей тарелке, но сейчас он ощутил себя в родной стихии. То, что должно было произойти, для Деверо — хлеб насущный. Или, по крайней мере, так было раньше.
Порывшись в кармане, он достал пачку сигарет, купленную в аэропорту, и неторопливо вышел на улицу, направляясь ко входу в отель. Он отошёл от двери, чтобы задержаться у пепельницы, любезно предоставленной отелем Кондотти, вытащил единственную сигарету, закурил её и выпустил клуб дыма, когда подъехал огромный автомобиль, и все трое мужчин также вышли из отеля. Доверенное лицо в костюме осторожно держало обеими руками маленькую коробочку. Без сомнения, в маленькой коробочке находилось кольцо. Вооруженные охранники не хотели рисковать, их взгляды метались слева направо, а руки застыли на выпирающих пистолетах. Ни один из них ни на секунду не отходил от доверенного лица. Все трое уселись на заднее сиденье большой машины, при этом двое охранников удостоили Деверо лишь беглого взгляда. «Всё верно, — подумал он. — Я просто ещё один никотиновый наркоман, загнанный в угол законами о курении в помещениях. Здесь не на что смотреть». Он затянулся ещё раз, пока машина отъезжала, сворачивая налево, на узкую улочку. Как только это произошло, он поспешно затушил сигарету и побежал.
К тому времени, когда Деверо добрался до угла и повернул, машина была уже на полпути вниз по улице. По крайней мере, дороги в этой части Рима были не особенно широкими. Это означало, что скорость автомобиля будет несколько снижена. Деверо мысленно помолился всем богам, которые могли его услышать, о том, чтобы это путешествие было недолгим и чтобы машина оставалась в пределах города, потому что на автострадах или даже просёлочных дорогах у него не было никакой надежды. А затем он бросился к стене ближайшей траттории и вскарабкался на её крышу. Тридцать секунд спустя, когда массивную машину остановил красный свет светофора на следующем перекрестке, Деверо поравнялся с ней, глядя вниз со своего выгодного положения на крыше. Здания вокруг были невысокими и плотно прижатыми друг к другу, и он был достаточно проворен, чтобы поддерживать хорошую скорость даже на скользких черепичных крышах. Неважно, насколько осторожными они были, люди в машине внизу и понятия не имели, что за ними следят.
Загорелся красный свет, и машина повернула направо. Деверо последовал за ней, держась на одном уровне с крышами. Ему приходилось пригибаться, чтобы сохранить центр тяжести, и из-за напряжения он вскоре почувствовал, как его кожа блестит от пота, но машина продолжала двигаться в медленном темпе, и когда ему пришлось перепрыгивать двухметровый промежуток между зданиями, он сохранял прежний темп.
Ещё около полумили они двигались прямо. На улице внизу было довольно много пешеходов, и у Деверо заурчало в животе от запахов, доносившихся из различных хорошо освещённых ресторанов. Он пообещал себе, что позже поужинает как следует. Он это заслужил.
Впереди дорога явно расширялась. Деверо устремил взгляд на более широкий бульвар, который шёл перпендикулярно этому, и прикинул варианты. Если машина поедет в любом другом направлении, кроме правого, он больше не сможет уследить за ней с крыш. Ему придётся рискнуть и спуститься обратно на уровень улицы. Такси поблизости не было видно, но всегда существовала вероятность, что он сможет украсть мопед или велосипед и, если понадобится, не отставать от машины ещё как минимум несколько миль или около того. Если представится такая возможность, ему повезет.
Деверо прибавил скорость, воспользовавшись тем, что впереди была плоская крыша. Обогнав машину, он достиг перекрёстка раньше неё, что дало ему драгоценные секунды на то, чтобы оценить все возможности. Единственные видимые припаркованные автомобили и мотоциклы находились на хорошо освещённой площадке прямо перед оживлённым кафе. Угнать любой из этих транспортных средств не представлялось возможным. Он слегка раздражённо зашипел и стал ждать, что сделает машина.
Машина остановилась на несколько секунд. Затем покатила прямо вперёд, пересекла широкий бульвар с его яркими уличными фонарями и продолжила движение по противоположной улице. Деверо тихо выругался. И всё же он умел приспосабливаться. Он втянул в себя воздух и подпрыгнул, приземлившись двумя ногами на тротуар внизу. Раздался резкий глухой удар, и по спине пробежала волна боли. Он стряхнул с себя боль и заставил себя улыбнуться изумлённой парочке, которая, держась за руки, шла по улице и остановилась как вкопанная, когда он внезапно появился перед ними.
— Ciao!
Деверо не стал дожидаться ответа. Вместо этого он сорвался с места и помчался через бульвар в том же направлении, куда уехала машина. В тот момент, когда яркие огни широкой дороги остались позади, и он заметил, как задние огни массивной машины исчезают на тёмной улице впереди него, он напряг мышцы и призвал своего волка. И хотя прошло всего двадцать четыре часа с тех пор, как закончилась феерия полнолуния, волк ответил.
Деверо разорвал на себе одежду, превратившись из человека в зверя. Жаль, что на нём был дорогой костюм, но позже он выставит счёт МИ-5. Прямо сейчас он был на задании. Он прыгнул вперед, перейдя на бег на четырёх лапах. Здесь было достаточно теней, чтобы он мог оставаться скрытым от глаз прохожих — до тех пор, пока не столкнётся с кем-нибудь, идущим прямо к нему по этой стороне дороги. Он сомневался, что итальянским властям понравится появление британского оборотня, бегающего по их тихим улицам в ночное время, поэтому ему оставалось только скрестить когти и надеяться, что эта авантюра окупится.
Как только Деверо оказался менее чем в двадцати метрах от чёрной машины, он сменил тактику, выйдя из относительной безопасности теней на более опасную открытую дорогу. Он не мог рисковать тем, что пассажиры машины заметят какое-либо движение, поэтому чтобы не вызвать ни малейших подозрений, это был самый безопасный шаг. Он выскочил на середину дороги, развернув своё длинное, покрытое мехом тело так, что оно оказалось прямо за машиной и чуть правее выхлопной трубы. Ни одно из зеркал не отразит его присутствия, пока он
