Я пригласил его пить чай. Он согласился.
Разговор куратор начал не сразу. Долго ходил вокруг да около, делал туманные намеки. Выслушав очередную историю о «гражданине имярек, который не совсем правильно понимал стоящие перед всеми нами задачи», я потерял терпение.
- Александр Романович, вступление слишком затянулось. Говорите конкретно, что нужно. Чтобы я грохнул Мурку?
- Да ни в коем случае, дорогой вы мой. К чему подобное живодерство? Такой красивый зверь. Кстати, где она сейчас?
- Убежала, - сказал я бесстрастно. - Со вчерашнего утра в глаза не видел.
- Замечательно, очень удачно. Знаете, дорогуша, мне кажется, вы не видели ее еще дольше. А может быть, вообще никогда. Домыслы сплетников вряд ли могут считаться серьезными фактами того, что вы владели этим зверем.
«Н-да, - подумал я, - отдел «У» полностью солидарен с Рыковым. Отсутствует Мурка - отсутствуют доказательства. Только полковник прямо велел пристрелить, а этот - тонко намекнул. Дипломат хренов».
- Вы правы, шеф. Пересуды обывателей о какой-то ручной росомахе - полная чушь. Эти бестии не приручаются в принципе, любой дрессировщик скажет.
- Очень верное понимание ситуации. Родион, вы умница! Мы помолчали, прихлебывая чай. Через минуту я объявил:
- Александр Романович, мне нужен отдых. Месяца на два. Устал.
Он закивал с видимым облегчением.
- Конечно, конечно. Сам намеревался предложить нечто подобное. Более того, мы готовы выплатить вам отпускные. И вычеркнуть вас из своих списков. Временно, разумеется. Чтобы какой-нибудь излишне рьяный функционер не побеспокоил вас в течение этих двух-трех месяцев. Понимаете, дорогой вы мой?
Само собой, я понимал. Руководство отдела «У» не желало иметь ничего общего с человеком, который вляпался в двусмысленную историю. Да и буй с ними.
- Понимаю. Рад, что мы нашли общий язык, - сказал я.
- Мы всегда его находили, - проворковал теперь уже бывший куратор. - Отдохните хорошенько, дорогой вы мой Колун.
- Просто Родион, - усмехнулся я… и внезапно почувствовал себя мастерски изнасилованным.
Александр Романович с притворным огорчением постучал себя по лбу и начал прощаться. Я проводил его до ворот сада, пообещал непременно звонить, помахал вслед ручкой. Мерзкое ощущение использованной и выброшенной вещи не только не проходило, а даже усилилось.
Содрогаясь от отвращения к самому себе, вернулся домой. Там уже заливался телефон. Звонила Вера. Голос ее звучал взволнованно:
- Родион… Относительно нашего договора. Я должна это видеть. Должна обязательно присутствовать. Иначе мне не будет покоя. Буду все время бояться и думать, что он вернется.
- Надеюсь, у тебя достаточно крепкий желудок. Сцена обещает быть неаппетитной.
- Приму противорвотное. Но ты-то не против?
- Желание клиента для меня закон. Только имей в виду, красавица, окончательная стоимость возрастет.
- Договоримся, - сказала она, как я когда-то, и положила трубку.
Не успел я привести мысли в порядок, телефон зазвонил снова.
- Здорово, Родя. Рыков на линии. Проверка канала на прослушку включена, все чисто, так что не мандражи. Относительно ночной беседы. Что ты хочешь взамен?
«Твою шкуру, офицер», - подумал я.
- Сущую малость, господин полковник. Первое: вы быстрым темпом и навсегда заминаете дурацкую версию, что столичного порнографа задрала Мурка. На самом деле виноваты бродячие собаки, которых развелось великое множество.
- Не вопрос, уже делается. Дальше.
- Второе. Если Книга Рафли действительно поможет составить список кровососов, то полная, без купюр копия списка должна появиться у меня.
- Ты храбрый парень, Родя. Я всегда это знал. Годится, заметано.
- Ну и третье. Немного наличных. Из МЧС меня полчаса назад рассчитали, а жить на что-то нужно.
- Сумма?
- Договоримся. - Дьявольщина, до чего ж прилипчивое словечко!
- Когда и где встречаемся?
- Завтра в полдень. На Тещином болоте. Возьмите джип, дорога дрянная, настоящая канава. Доезжаете до ее конца, там уже будет стоять моя машина. Слева увидите тропку, она ведет в кусты. Пешком двигаетесь по ней метров пятьсот. Там будет еще один отворот налево, я помечу красной тряпочкой. По нему - метров двести ходу. Выйдете на поляну, там и стану ждать. Сходить с тропинки не советую, можете ухнуть в грязь по маковку.
- Понято, - сказал Рыков, ничуть не удивленный странным местом встречи. - Увидимся!
Было пасмурно, с неба сыпалась водяная пыль. Я туго затянул пояс и под горло застегнул плащ. К сожалению, с ним скоро придется расстаться - плащ сковывал движения. Портупея с оружием и ранец с Книгой были у меня надеты под ним.
Полянка, определенная для встречи с Рыковым, представляла собой неправильный четырехугольник двадцать на сорок метров. С трех сторон ее охватывали густые заросли осокорей и ольхи, с третьей, наименьшей, открывалась топь. Там громоздились разномастные кочки, возвышались гнилые стволики березок, а чуть дальше поблескивали торфяной водицей «окна». Дна у них не было.
Отыскав в кустарнике сухое поваленное дерево, я велел Вере сесть на него и ждать. Думать о том, что полковник сумеет почуять ее запах, я себе запретил. Перед делом - никаких сомнений. К тому же испарения сероводорода - достаточно вонючая штука, чтобы перебить запах женского тела. А парфюмерией по моему распоряжению она сегодня не воспользовалась.
- Мне кажется, здесь есть комары, - сказала Вера, когда я уходил. - Разреши использовать хотя бы «Комарэкс».
- Странно жене настоящего кровососа бояться комаров. Она захихикала. Пришлось погрозить пальчиком. Рыков пришел ровно в двенадцать, хоть часы проверяй.
- Для чего ты взял саблю, Родя? - спросил полковник, приближаясь и протягивая для пожатия руку. - Камыши рубить? Или опасаешься нашествия ночных!
- Ага. Вроде того.
- Так ведь сейчас день.
- И впрямь, - сказал я. Затем крепко сжал ладонь Рыкова в правом кулаке, а левым, с надетым на него бронзовым кастетом, ударил полковника в висок.
Он охнул и повалился ничком. Я снял кастет, спрятал в карман штанов, вытянул из ножен шашку. Примерился по лежащему телу - и с маху рубанул. Потом еще раз. Шашка, на исходе движения воткнувшаяся в топкую почву, звучно чавкнула. Тогда я стянул с себя плащ и набросил на тело. Обернулся к кустам, где скрывалась Вера.
- Выходи. Полковника Синей Бороды больше нету. Она вышла. Бледная, ссутулившаяся, но губы решительно сжаты и руки-ноги не трясутся.
- Уже все? Он мертв? Совсем?
- Основная работа сделана. И, смею утверждать, сделана хорошо. Для того чтобы докончить дельце, нужно вырезать ему кое-какие внутренние органы, отхватить кое-какие наружные и выбить зубы. Тогда - точно крышка. Инструменты нужны?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
