- Какие инструменты?
- Кусачки, скальпель. Молоток. - Я посмотрел на Веру в упор. - Ты ведь не просто так хотела присутствовать во время кончины муженька. Собиралась стать высшей. Разве нет?
- Да, - сказала она с вызовом.
- Тогда приступай. - Я снял с плеч ранец, выудил садовые ножницы, складной нож - и протянул ей.
- А ты… Ты не можешь сделать это для меня? Покачав головой, я бросил инструменты поверх плаща и сделал шаг назад.
- Потроши сама. Захоти ты въехать на моем горбу в рай, я бы, может, и не возражал. Но в ад - уволь!
- А что у тебя еще в сумке?.. - спросила она с фальшивым интересом.
Вера явно тянула время, дожидаясь чего-то. Или кого-то. Но лицедействовала сегодня куда паршивее, чем во время нашей первой встречи. Все-таки казнь супруга - зрелище шокирующее. Даже для такой крепкой особы.
- В сумке у меня то, за чем пришел Рыков, - сказал я нарочно громко. Пусть тот, кого мы ждем, услышит наверняка. - Книга Рафли.
- Да не может быть! - раздался мужской голос. «Дождались», - подумал я с облегчением. Все-таки было у меня опасение, что Вера действует по собственной инициативе.
Кусты расступились. На полянку шагнул человек в ярком спортивном костюме и пижонских серебристых сапогах. Голова у него была перебинтована, глаза скрыты за синими противосолнечными очками. На щеках играл полупрозрачный юношеский румянец.
Старший лейтенант Куклин, герой борьбы с дикими росомахами собственной персоной.
- Книга Рафли! - повторил он благоговейно. - Кровь господня, а ведь я догадывался, что старый нетопырь ни на что другое не клюнет.
- Наконец-то все в сборе, - буркнул я, отступая к самому краю твердой почвы. Ранец перекочевал обратно за плечи. Зато в руке у меня возникла граната. - Можно начинать сеанс черной магии с ее последующим разоблачением. Сознавайся, Вера, ты с самого начала была в сговоре с этим младым кровососом? Он подговорил тебя пожаловаться на Рыкова мне?
Вера, насупившись, безмолвствовала.
- Ну, не молчи, красавица! - подбадривал я. - Неужели ты, такая сообразительная, не понимала, что ему просто нужно было спихнуть полковника чужими руками? Думаешь, ты ему интересна? Не обольщайся. Патриархи и матриархи предпочитают живых, человеческих партнеров. Если б он даже позволил тебе стать высшей, то лишь затем, чтобы потом прикончить. Знаешь, красавица, эти упыри забавные существа. Вроде американских индейцев, коллекционировавших скальпы. Только собирают не волосы, а клыки сородичей. Чем богаче коллекция, тем влиятельней обладатель. Но не думаю, что лейтенант дал бы тебе шанс присвоить зубы полковника Рыкова. Слишком лакомый кусочек. Скальп вождя, понимаешь?
- Брось заговаривать зубы, мартышка, - презрительно сказал Куклин. - Давай сюда Книгу - и останешься жив.
- Минуту терпения, клоп-переросток, - огрызнулся я и подбросил на руке гранату. - Отдам. В обмен на информацию.
- Наглый какой. Ну, хрен с тобой, спрашивай.,.
- Зачем ты убил Хоха, офицер?
- Весь город знает, что его загрызли бродячие псы.
- Так мы каши не сварим, лейтенант. Похоже, тебе все-таки придется нырять за Кодексом в самую трясину. - Я снова подбросил гранату. - И собирать ее там по клочкам.
- Это была месть, - прошипел взбешенный Куклин. - Восстановление справедливости. Лет семь назад Хох был редактором издательства, которым сейчас руководит. Руководил. Я - человечком. Я принес ему рукопись романа. Отличного романа, гениального. Я вложил в него всю душу. А этот негодяй сначала тянул время, скрывался от меня за своими секретаршами, не отвечал на телефонные звонки и письма, а потом - отказал. Меня даже на порог не пустили, когда я хотел выяснить причину отказа!
- Успокойся, милый, - подала голос Вера.
- В ярости я сжег роман, - продолжал страстно говорить Куклин. - О чем до сих пор чудовищно жалею. Увидев Хоха здесь, понял, что его смерть будет полезна для моего служебного роста. И это - помимо мести. Я перервал ему глотку с упоением. Жаль, насладиться зрелищем агонии помешала росомаха. Она у тебя настоящая бестия, Раскольник. Я хотел бы попробовать ее крови! Теперь давай Кодекс.
- Нет, Куклин. Знаешь, я передумал. Ты недостоин его. Ты же обыкновенный нытик, интеллигентишка. Роман! Гениальность! Месть! Тьфу. Владелец Книги Рафли должен быть хладнокровен, целеустремлен и бесстрастен. Вера, иди сюда. Я отдам ее тебе. И даже помогу распотрошить Рыкова.
Вера растерянно оглянулась на Куклина.
- Иди, иди, - подбодрил тот. Видно, считал, что отнять Кодекс у женщины будет проще. Неужели считал меня абсолютным идиотом?
Когда Вера приблизилась, я надел на нее ранец. Оттолкнул. Куклин дернулся к ней, но тут же замер. Глубокое, как здешняя топь, дуло «моссберга» смотрело ему точно в грудь.
- Свинец, - сказал я. - Серебро. И ртуть. Адская смесь, лейтенант, просто адская. Пять пуль по сорок граммов каждая. Итого - полфунта самого губительного на свете и во тьме вещества. Сделай один шаг, упырь, и я превращу тебя в пар. Кстати, очаровательные сапожки. Когда сдохнешь, подарю их одному знакомому голубенькому. Он наверняка будет счастлив. Дьявол, да я мечтаю, чтоб ты пошевелился!
Тем временем Вера крошечными шажками двигалась к укрытому моим плащом телу мужа. Казалось, кто-то осторожно тянет женщину за невидимую веревочку, а она не в силах сопротивляться.
Из-под плаща выставлялась рука. Указательный палец плавно двигался, приманивая женщину. Вера сделала последний шаг, почти наступив на этот палец. И тогда плащ взвился в воздух, отброшенный стремительным движением, а возле женщины встал Рыков. Огромный, улыбающийся. Невредимый.
- Ты молодец, Родя, - сказал он. - Не подвел меня. А теперь убей сопляка!
Вот так мне посчастливилось услышать первый в жизни приказ высшего упыря. Да не какого-нибудь свежеиспеченного офицера, а матерого патриарха. Противиться ему - невозможно. Я еще дослушать не успел эту команду, а ружье уже выстрелило. Промахнуться на таком расстоянии казалось нереальным.
Я промахнулся четырежды. Пятая, последняя пуля сшибла Куклина с ног.
Он шлепнулся на живот, но тут же поднялся на четвереньки и вдруг словно вывернулся наизнанку. Одежда и повязка с головы разлетелись сотней грязных лоскутов. Вместо Куклина возникло кошмарное существо. Мертвенно-бледная кожа, сильные конечности с цепкими пальцами, кожистый гребень вдоль хребта, гигантские половые органы и толстая, складчатая, как у игуаны, шея. Головы - не было. Действительно не было. Шея оканчивалась пастью. ПАСТЬЮ. В эту жуткую дыру без труда вошел бы футбольный мяч. Два ряда треугольных зубов двигались в противофазе, будто зубцы газонокосилки. В ярко-алой с желтыми разводами глотке что-то пульсировало. Не то клубок змей, не то десяток языков. Рана от пули - на груди - быстро затягивалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
