поток. Узкий, слабый, но если за него потянуть…
Скрестила пальцы обеих рук между собой, указательные и средние. Направила магию в сложенную печать, и к ней потянулся обнаруженный поток. Я поманила его к себе, и он повиновался.
Если верить карте местных течений, неподалёку как раз находится один из маленьких вихрей-«спутников». На него-то с его потоками я и рассчитывала, рассчитывала на эту «ниточку», потянув за которую, я смогу заставить целое течение действовать по-моему.
Это был один из так называемых тянущих потоков. Уловить их очень сложно даже при верных расчётах и точных картах, поэтому их называют не только «тянущими», но также и «блуждающими».
Мне повезло. Пусть нас и называют «хозяйками течений», но всё же наши «питомцы» очень часто выходят из повиновения, и приходится идти на ухищрения.
Крепко ухватившись за тянущий поток, я всё приманивала и приманивала его к себе, и мало-помалу, осторожно и неторопливо за ним двигалось остальное течение. Оно двигалось ровно так, как я и рассчитывала. Я выбрала, возможно, не самый быстрый способ добиться цели, но у нас не было ограничений на способы и на скорость.
Наконец воздух затрепетал, задрожал. Нужные мне течения сталкивались, постепенно наползая друг на друга. Буря силы всё нарастала. Но всё же недостаточно…
Считается, что от характера всплеска зависит, какой ци-шри явится на зов. Да, есть закономерность, но она не всегда срабатывает, поэтому остаётся полагаться на удачу.
Своего я добилась — ураган силы снёс мою защиту от ветра, как бумажный домик. Я сцепила пальцы в замок и вытянула их вперёд.
«Тот, что старше тьмы, света и воздуха — приди ко мне».
Сила неистовствовала. Облака перекатывались, будто их размешали ложкой. Кого же я призвала?..
Облака окрасились в ярко-голубой, и я потрясённо замерла.
В небе мелькали тёмно-красные щупальца с желтоватыми присосками. Огромный спрут носился вокруг Дворца, то исчезая в облаках, то ныряя под них и являя себя нашим взглядам во всей красе. Уходить он не собирался, и я чувствовала его жадный интерес ко мне.
Спруты являются на зов очень редко, и появление одного из них часто расценивается как знамение, а дурное или благое, часто подсказывает ситуация. А всё оттого, что этот ци-шри — образ Отца.
Спрут завис надо мной, лениво перебирая щупальцами. Нет-нет, я пока что в выигрышном положении! Я ещё могу отправить тебя обратно, образ Отца!
Медленно сменила положение рук. Конфигурация для разрыва связи и отвлечения внимания сущности. Это тоже несложно, но требует концентрации и воли.
О, нет.
Руки дрогнули.
Нет-нет-нет!
Внутри словно бы кто-то сжал стеклянную ёмкость с ядом, да так сильно, что она пошла трещинами, и яд пополз наружу, колким холодом разливаясь внутри по венам, сковывая движения, пробуждая ужас, заставляя кривиться от боли.
Нет, не позволю! Не позволю всё испортить! Назад. Назад!
Об осьминоге над головой я забыла. Всё внимание досталось холоду внутри меня. Мало-помалу он отступал, стягивался обратно в сосуд безо всяких трещин, успокаивался и стихал.
Несмотря на ветер, я вспотела. Не столько от усилий, сколько от страха.
Никогда не прощу этого мужу. Никогда не прощу, что он намеренно заразил меня этим.
Спрут, до сего момента чего-то ожидавший, шарахнулся вверх. В небе расплылась ярко-голубая плотная туча чернил.
Я опустила руки.
Ци-шри исчез.
Я была близка к панике. Об этом никто не должен узнать! Не о спруте, нет. А о проклятой заразе! Она в последнее время спала и не тревожила меня, но откликнулась на появление ци-шри — именно мною призванного ци-шри! Не ею ли заинтересовался спрут? Почему он кружил надо мной так долго, почему именно в тот момент зашевелилось это проклятие?! Как они связаны? И связаны ли вообще?!
— Всё хорошо, Лори?
Я подняла глаза на Ингрена. Он выглядел немного обеспокоенным.
— Да, вполне. Благодарю за участие, ваше высочество.
— Это вы прогнали спрута?
— Хотела, но не успела. Он сам ушёл.
Взгляд зацепился за перстень с янтарём на правой руке принца. Камень заметно светился внутри, и я невольно подумала, а не артефакт ли это?
Точнее, это артефакт, без сомнения. Но вряд ли Слеза Бездны — по описаниям, которые я когда-либо встречала, она должна быть прозрачной и источающей холодное белое сияние. Но кто знает? Вдруг это ложное описание, созданное для защиты артефакта?
— Это было впечатляюще, Лори, — улыбнулся Ингрен. — Вы заслужили отдых. Пожалуйста, следуйте в тепло. Нельзя, чтобы вы простудились.
— Я ведь справилась? — почему-то спросила я. Справилась, конечно! Но вот на каком основании будет принято решение, кого отсеять?
Должно быть, в моём взгляде отразилась такая надежда, что принц проникся.
— Справились, — кивнул он благосклонно.
— Спасибо…
Это я произнесла уже шёпотом.
Лалли наверняка в ярости. Мой спрут совершенно точно затмил её кита.
— Это было впечатляюще, — повторила за братом принцесса Айгви, и её светский тон совершенно не вписывался в полутьму коридора и компанию, состоявшую из меня одной.
— Благодарю, ваше высочество.
— Есть вероятность, что ваш призыв склонит симпатии Ингрена на вашу сторону. Призвать образ Отца в такой момент — это серьёзная заявка!
По ровному тону голоса принцессы было сложно понять её настрой. Её огорчил мой призыв? Или, напротив, она осталась довольна?
— Это произошло случайно. У меня не было намерения призвать именно спрута. Да и вызвала я просто образ Отца, а не его самого. Это просто ци-шри… Ваше высочество, позвольте вопрос!
— Я даже догадываюсь, какой. Спрашивайте.
Я замедлила шаг.
— Это ведь задание, с которым справятся все. Оно простое, а слабых здесь нет. На каком основании будут выбывать участницы?
— Брат не делился со мной критериями, по которым будет выбирать слабейшую. Наверное, потому что в первую очередь вопросы будут задавать мне, — усмехнулась принцесса. — Поэтому я в том же положении, что и вы.
— Возможно ли, что его высочество будет руководствоваться решением артефакта? — не унималась я. — Не поймите превратно, ваше высочество, но хочется некоторой определённости в такого рода испытаниях, чтобы хотя бы понимать, на что рассчитывать…
Вдруг принцесса резко остановилась и развернулась ко мне, и я чуть не натолкнулась на неё.
— Да, возможно, в некоторых моментах мой брат будет прислушиваться к артефакту, — сказала она. — Но я хочу, Маури, чтобы вы понимали одну вещь. Здесь действительно нет слабых. Для моего брата не пригласили бы слабых! И именно по этой причине Ингрен не делится критериями отбора даже со мной. Согласитесь, это выглядело бы игрой в поддавки. Более того — это и было бы игрой в поддавки! Для таких сильных девушек, как вы, оскорбительно
