исподтишка пробить брешь в моей душе и впустить туда проклятье, чтобы я никуда не делась. И даже оно не сломило меня! Я свободна, а ты мёртв!
Я надеюсь, ты очень, очень мучительно захлёбывался, идя ко дну, и твои лёгкие, такие нежные, розовые лёгкие жадно разъедала морская соль.
Хотя… я могу тебя кое за что поблагодарить.
За магию течений. Без тебя она бы никогда не проснулась.
Но посмел бы ты теперь назвать меня ничтожеством?
Посмотрела на свою скомканную, смятую постель. Простыня совсем сбилась. Как же я сучила ногами во сне?
Показалось, что вот сейчас в темноте раздастся шорох, шевельнётся одеяло, и он перевернётся на другой бок…
Извращенец.
Супружеская жизнь у нас была весьма… бурной. Ему доставляло удовольствие, что его постель грела высокородная женщина, и он сполна этим пользовался.
Как же я благодарна Матери, что так и не забеременела! Хотя целители, которых я когда-либо посещала, утверждали в один голос, что у меня прекрасное здоровье.
Это хорошо.
У меня всё впереди.
Наконец додумалась зажечь свечу. Я теперь точно не усну. Но со светом стало немного спокойнее.
Открыла воду в умывальнике, плеснула себе в лицо. Остатки сна развеялись окончательно. Интересно, уже близится утро? Или всё ещё глубокая ночь?
Ткнулась лицом в полотенце и замерла в раздумьях.
После смерти мужа я долго не могла думать о других мужчинах — моё сознание словно бы застилала пелена, стоило хотя бы краем мысли коснуться этого. Я упорно изучала магию течений, не отвлекаясь ни на что другое. В течение двух долгих лет я шла к цели. Получила лицензию. Получила работу, начали появляться деньги. И вовсе необязательно было думать о новом замужестве, хотя мать так и норовила каждый раз заговорить об этом.
Однако совсем недавно я поймала себя на том, что… во мне ещё остались желания. Я молода и хороша собой. Сволочь, что была моим мужем, так и не убила во мне женщину. Я вовсе не хрупкая и не нежная, и, кажется, я очень быстро оправилась после столь тяжёлого брака.
Однако…
Бессильно уронила руки с полотенцем.
Однако, если я выиграю отбор, действительно ли я смогу стать женой принца? Да, он касался моей руки, и я не отдёрнула её. Он не пугает меня, меня не сковывает холодом и ужасом. Но это были лишь мимолётные встречи и дежурные, положенные по этикету прикосновения, лишённые какой-либо энергии. Если всё же дойдёт до дела, то…
Смогу ли?
Точно?
Ещё и проклятие проснулось. Какая досада! Не хватало только, чтобы оно помешало мне в испытаниях. Я ведь пришла избавиться от него, оно что, чувствует мои намерения?
Слишком разумный паразит.
Главное, чтобы никто о нём не узнал! Если вскроется, то могут счесть, что я опасна для принца, и тогда мне просто так не спустят моё появление на отборе.
Рот на замок! И паразита тоже.
Вдруг в дверь постучали, и я вздрогнула от неожиданности.
— Кто там? — тихо спросила я.
— Маури? Ты не спишь? — неуверенно прозвучало из-за двери.
Кто это?..
Приоткрыла дверь и с удивлением увидела, что на пороге мнётся одна из наших тихонь. Оринни?.. Мэрви?..
Да что ж это такое! Почему не запоминаются их имена?!
— Не сплю, — сказала я. — Который час, кстати?
— Уже рассвет скоро, — пробормотала девушка, смутившись. — Я просто ходила тут, по гостиной, по коридорам, и услышала крик из твоей спальни. Я не решилась сразу постучать…
— Всё хорошо. Кошмар приснился просто. Сейчас я уже спокойна, — улыбнулась я немного натянуто.
— Ты ещё будешь спать? — спросила девушка, как мне показалось, с надеждой.
— Не думаю, что усну. А что?
— Мне скучно. Всё равно скоро утро. Там фрукты на столе, кстати. И чай. Может, поболтаем?
Вот так неожиданность!
Я прищурилась.
Сейчас прозвучит глупый, очень глупый вопрос…
— Напомни, пожалуйста, как тебя зовут?
— Мэрви, — тут же откликнулась она.
— О, Мэрви. Хорошо, давай пообщаемся. Сейчас только халат накину.
В коридоре было тускло и желтовато. На лице Мэрви лежали глубокие тени от усталости, переживаний и бессонницы. Как я и думала, у многих из нас эта ночка выдалась непростой.
Точно! Кого-то же должны исключить по результатам испытания. Кто же это будет?
Лениво шевельнулась тревога, но я поспешила отмахнуться от неё. Я не должна выбыть.
На столе в гостиной, освещённой так же скудно, как и коридор, действительно оказалось блюдо, полное спелых фруктов, будто на Уровне царит ласковое лето, а не хлёсткая, мокрая, злая зима.
— Если честно, я не могу различить тебя и Оринни, хотя вы и разные, — не удержалась я от замечания.
Мэрви закатила глаза.
— У нас один отец. Наши семьи… недолюбливают друг друга.
Я едва не поперхнулась.
Так они единокровные сёстры?! Тогда, в общем-то, неудивительно, что они казались мне какими-то одинаковыми. Да и внешность у Мэрви куда более блеклая, чем у всех прочих. Лалли красавица, Эби-Ши сизоволосая, Аяри рыжая, у меня глаза-ледышки (хотя «ледяной ключ» мне нравится куда больше), Накки ощутимо смахивает на парня… У Мэрви были тёмно-русые с пепельным налётом волосы, бледная прозрачная кожа, каре-зелёные глаза, небольшой безвольный рот с едва заметно выступающей нижней губой и едва заметная россыпь веснушек на маленьком прямом носу. Фигура же её была худощавой и несколько нескладной, как будто она замерла в состоянии между подростком и взрослой девушкой и так и не определилась, кем ей удобнее быть.
Ну, её сестрёнка Оринни всё же потемнее волосами и поярче лицом. И формы у неё более женственные. И это она время от времени смело вбрасывала хлёсткие фразы, чтобы осадить то Лалли, то кого-то ещё.
Но раз они обе от одного отца, то понятно, в кого такие молчаливые.
— Вот как, — протянула я. — Значит, дар течений передался вам обеим через отца.
Расспрашивать о подробностях их жизни я сочла ненужным. Фраза «наши семьи недолюбливают друг друга», а также примерно одинаковый возраст обеих сестёр сказали достаточно много.
Мэрви пожала плечами.
— Может быть.
— Я в любом случае рада более близкому знакомству. Мне было не по себе от вашего молчания.
— Как-то не приходилось к слову. А тогда, в первый день, я даже была рада, что до нас так и не дошла очередь рассказывать о себе. Тогда вы стали бы свидетелями некрасивой сцены.
Я хмыкнула и отхлебнула чая.
Мёд и липа.
Да уж. Если недолюбливают друг друга…
Не стоит без оглядки верить скромному виду и тихому поведению.
— Ты же была замужем, да? — вдруг спросила Мэрви.
Начинается.
— Была.
— А как вы познакомились
