в прямом смысле слова опускались руки. – Нельзя сдаваться, Филь! – Ругала сама себя, сражаясь с подводным течением реки Томь.
В прошлом году после купального сезона к нам, в Северск, приезжала группа аквалангистов-экстримал. Говорили что-то о том, что вблизи берега глубина нашей реки больше, чем на фарватере, и достигает порядочных семи с половиной метра. Объяснили это тем, что река упирается в правый берег и делает поворот налево, соответственно русло реки начинает подмывать, на дне образуются водовороты и ямы.
Кто же мог подумать, что мне лично в этом самой придётся убедиться?! Да ещё и в такую… отнюдь не купальную пору! Кажется, я настолько заледенела, что стала синего цвета!
«О каком цвете ты думаешь?! – Возмутилась я, одёргивая себя. – Мы тонем!!! Вынырнуть не получается уже больше минуты, по ощущениям! Ещё чуть-чуть…»
Я предприняла ещё одну попытку прорваться наверх, и тут случилось невероятное!
Белый яркий свет ударил по глазам, увеличиваясь от размера маленького мячика до прозрачной фигуры человека.
Потребность в дыхании резко пропала. Какое дышать, когда тут видится ЭТО!?!
«У меня глюки… просто глюки, – успокаивала себя я. Потом вспомнила, что из-за застывшего состояния ещё быстрее иду ко дну, и активнее заработала конечностями. – Приди в себя, Филь! Сейчас не время для таких выкрутасов сознания!»
Вдруг… пусть будет «призрак» отчётливо махнул рукой.
В такие моменты старые люди говорят: «Зовёт на тот свет. Ни в коем случае нельзя идти!»
А у меня вариантов других не наблюдалось.
Подо мной пугающе лежало тёмное дно, а над головой больше не наблюдалось выхода. Течением меня вынесло под лёд… и пронизывающий до самого нутра холод. Если бы ни вода, я смогла бы понять, что кроме слёз, ничего тёплого во мне не осталось.
Призрак активнее махнул рукой, устраняя простым жестом мою секундную заторможенность.
«Я хочу жить!» – стучало одно единственное желание в сознании.
И призрак кивнул, будто бы видел меня насквозь!
Я больше не ждала ни секунды. У меня закончилось время. Его остались малые крохи даже для спасения. Об этом кричали криком разрывающиеся от жара лёгкие.
Плыть за призраком пришлось недолго, но эти пять метров были самые сложные в моей жизни! А самое странное, что течение резко сменило направление, толкая меня в нужную сторону. В мистике происходящего больше невозможно было сомневаться.
Когда голова оказалась на поверхности, я жадно принялась хватать воздух.
Призрак исчез.
Я оказалась у самого берега непонятным образом.
– Глупая девка, – ругнулся кто-то ворчливо. – Плыви сюда! Нашла время барахтаться!
Найдя источник звука, моргнула.
Возле порослей молодых можжевельников стояла старушка.
«Откуда в тайге взяться старушкам?!»
– Да не медли, чадушко! Я ждала тебя слишком долго, чтобы упустить! Сейчас сюда набегут оборотни. Надо уходить…
С огромным трудом преодолевая физику, еле-еле удержала вес своего тела, потеряв поддержку воды. Купание ужасно обессилило.
А вот в бабуле сил было море, хоть отбавляй!
Старушка подхватила меня под руки и помогла преодолеть первые десять метров.
Я открыла рот, но бабушка резко осадила меня:
– Береги силы. Путь неблизкий. Знаю, что у тебя много вопросов… могу ответить только на один, самый главный – я тебя спасаю. Не готова ты ещё иметь дело со сверхами. Слаба, как новорождённый котёнок. – Бабушка вздохнула. – Ох, девонька… тяжела твоя доля. Но я помогу! Помогу всем, чем смогу!
Лес становился всё гуще. Мы углублялись в тайгу, но насторожиться у меня уже не было сил.
Меня колотило. Кажется, температура поднялась. Наверное, поэтому пронизывающий холод зимы не убивал на месте.
– … звёзды сказали… видела тебя в своих снах… пришла… духи сказали, где ты появишься… научу…
Сознание уплывало, спотыкаясь синхронно с моими нижними конечностями. А потом я просто потеряла сознание.
Мне было жарко. Очень жарко. Я будто в аду горела.
Всё время хотелось скинуть с себя ужасно жаркую шкуру, воняющую почему-то медведем.
«Какую ещё шкуру? Почему медведем?» – пытался пробиться ко мне разум, но я почти сразу уплывала в спасающий тёмный мрак.
В горле пекло от сухости, но когда мне давали выпить, становилось ещё хуже.
Горькая жидкость обжигала горло, проникая прямо в лёгкие.
И всё это сопровождалось постоянными бормотаниями.
Так плохо мне не было никогда!
А потом жар отступил. Стало легко и свободно. Будь во мне побольше сил, я бы порадовалась, а так меня хватило только на то, чтобы перевернуться на правый бок и погрузиться в глубокий сон.
Не знаю, сколько так проспала, но когда на моих веках заплясали солнечные зайчики, я открыла глаза.
Интерьер комнаты наводил на мысли об охотничьей сторожке. Одно несоответствие – чучел в домике не наблюдалось.
В углу трещала обычная печь, внутри которой медленно булькал мясной бульон в кастрюле.
Живот требовательно заворчал.
Дверь открылась, впуская на краткий миг холодный воздух с неотапливаемого коридора.
Бабушка быстро отсекла его, закрыв за собой единственный выход из комнаты.
– Проснулась… хорошо. Значит, болезнь отступила. Подняться сможешь?
– Да… – каркающий хрип, вырвавшийся из моего горла, смог бы напугать любого… но не эту странную бабульку. – Кто вы? Эээ… спасибо, что спасли меня.
Старушка усмехнулась и покивала, хватаясь за рогатый ухват, который использовали во времена столь давние, что не каждый даже знает его название.
– Пожалуйста, детка… Только поспешила ты благодарить меня. Когда узнаешь, что тебе на роду написано, ещё не раз помянешь меня недобрым словом.
Я насторожилась, подтянув медвежью шкуру до самого подбородка.
Бабуля разразилась каркающим хохотом.
– Не бойся. Я – не Баба Яга!
«Откуда она…»
– У тебя на лице всё написано, – старушка вытерла выступившие от смеха слёзы. – Но в одном ты права: я – ведьма.
По без того липкой спине побежал холодный пот. Но страха, как такового, не было от слова совсем. Скорей нездоровое любопытство.
Женщина вытащила из печи горшок с бульоном и поставила его на стол, на подставку.
– Да не трясись. Нет во мне злого умысла. Ты же чувствуешь. Верь себе… и поднимайся. Сначала банька, потом еда и долгий разговор.
Я отодвинула «медведя», и ноги коснулись холодного пола.
– Обувайся. Пошли.
Послушно накинув на себя длинный тулуп, поплелась за своей подозрительной спасительницей.
Глава 11. Табу
Русские бани – это что-то невероятное! Казалось, только минуту назад я напоминала вялый ноябрьский лист, изо всех сил цепляющийся за почерневшую от холода ветку, а стоило посидеть на лавке, подышать распаренным воздухом, получить по спине пару мягких ударов берёзовым веником – и вот я бодра, как никогда! Словно и не было никакой лихорадочной ночи после ледового купания
