чай заварил?!
– Дыши в полынью, – сдалась старушка, накидывая на себя зимнюю куртку, довольно модную для той дамы, у которой мне пришлось в тулуп кутаться, чтобы до баньки добежать. – Вроде всё сказала. Добираться до кладбища не меньше часа… телефон забираю. Теперь точно всё. Ну… с божьей помощью.
Последняя фраза была встречена мной с конкретным удивлением.
«Ведьма и в Бога верит? Чудно…»
Покачав головой забралась на лежанку, предварительно чихнув, когда мимо «чая» проходила.
Оставаться одной было страшно, особенно с тем учётом, что в любой момент в гости могут нагрянуть оборотни.
А ещё мне было очень тревожно встретиться с Сашей. Я любила своих родителей… ну, тех, которые меня воспитали. Никак не хотелось их воспринимать кем-то другим. Они любили меня, как только умели одни они. В детстве это было более ярко выражено, с возрастом же мне дали то, что не каждый подросток получает – доверие и свободу. Я поступила в колледж в пятнадцать лет. Уехала в другой город, но раз в месяц обязательно приезжала на выходные. Потом институт… заработки, чтобы стать самостоятельной окончательно и бесповоротно. Я стала самостоятельной, сама отделилась от мамы и папы, а они всегда меня ждали, радуясь каждой встречи, как дети. Это воспринималось нормой тогда, но сейчас я вдруг поняла, что… нужно было оставаться в родном городе! Вцепилась в этот ВУЗ… престиж, зарплата, квартиру даже купила… дура! Пользовалась бы дальше услугами личного парфюмера, жила бы в счастливом неведении, знать бы не знала, что меня бросил кто-то, чтобы я живой осталась среди людей.
Так перенервничала от всех этих дум, что уснула, хоть это было довольно сложно сделать среди сухой полыни, воняющей горечью.
Из сна выдернул чей–то громкий вдох.
Открыв глаза, извиняюсь, чуть в штаны не наложила!
Прямо напротив моего лица стоял Богданов.
Веточка полыни мешала разглядеть анфас Егора Владимировича, но светящиеся голубые глаза виделись отчётливо в вечернем сумраке, наводя ужас.
Моё дыхание оборвалось.
Я затаилась.
– Егор, – окликнул Богданова заглянувший в сторожку бугай.
«Боже! Ну и махина!»
– Чего?
– Дождаться бы ведьму снаружи… Она такая мерзкая… как бы порчу не навела за проникновение.
Егор поморщился, спрыгивая со стула, с помощью которого я влезла сюда.
Хотелось выдохнуть с облегчением, но я упорно продолжала сдерживать дыхание, как велела Агата.
– Ждать её – только время терять. Знаешь же, она после того, как Владик порезвился с её Златой, на дух сверхов не переносит. Даже в лес из ковена ушла. Я сюда заглянул только потому, что старуха в город ушла… за продуктами, наверное. Всё, что хотел, без этой клячи узнал. Если Филиппа и выжила, сюда не приходила.
– Ты думаешь, она жива?
– Макс, – Егор посмотрел на молодого мужика, будто тот не бугай вовсе, а доверчивая фея, – её тела нет. Пока сам не увижу его, меня не убедить в ином…. Как и нашего альфу.
Здоровяк согласно покивал, реально этим начиная напоминать наивного простака.
Мрачный же математик нахмурился сильнее.
– Как мне всё это надоело! Надо что-то решать.
– О чём ты?
– Да так… Идём. Надо отозвать оборотней от сторожки. Сейчас каждый ресурс важен. Нечего зря время терять. Переходим вниз по течению.
– Так точно, – отчеканил громила, проходя в дверной проём боком.
Я уже задыхалась от нехватки воздуха, но страх не позволял сделать вдох даже «через полынью», как выразилась Агата.
Только когда Егор вышел, захлопнув за собой дверь, я пошевелилась, впуская в лёгкие горьковатый из-за трав кислород.
Пружина внутри меня распрямилась,
Я провела по лбу, вытирая липкий пот.
«Кажись, пронесло».
За окном окончательно стемнело, а напряжение никак не отпускало.
«Ну, где они?»
Глава 13. Запретная связь
Я уже начала верить, что ожидание сведёт меня с ума, в сенях скрипнула дверь.
– Филя! – ворвалась в комнату крёстная, сопровождаемая неодобрительным взглядом бабки Агаты.
Я слетела с печи словно по волшебству. Даже стул не понадобился!
Оказавшись в до боли знакомых объятиях, с облегчением, наконец, выдохнула.
– Саша…
Женщина была такой холодной с мороза, но я обнимала её самозабвенно, радуясь встречи, как никогда!
– Торопыги, – проворчала моя спасительница-старушка, подходя к печи и подбрасывая в неё пару поленьев, – что одна, что вторая. Даром что не родственники…
– Как не родственники? – разочарование пришло так же быстро, как и радость от встречи. Я же успела расставить все свои соображения по полочкам! В них Саша идеально вписывалась в образ мамы-ведьмы, которая пошла на крайности, чтобы спрятать меня самым надёжным образом от мира сверхов!
– Так, – хмыкнула бабушка, прытко избавляясь от верхней одежды. – Не чувствую я родства между вами, девонька. Как впрочем и того, что не ведьма твоя Шурочка. Я в ковене не зря свой хлеб ела! Меня обмануть сложнее, чем тест ДНК.
– Но… – я моргнула, отстраняясь от Александры Северянской, на которой лица от тревоги не было. – Кто же ты тогда?
– Твоя крёстная, – дрожащими губами прошептала блондинка, и из её голубых глаз брызнули слёзы.
– Но… – выстроенная закономерность в моей голове посыпалась, как карточный домик, – но духи… Ты же не просто так взялась лично обеспечивать меня парфюмерией? Значит, ты всё знала… значит…
– Да. Знала, – хрипло призналась Саша, продолжая держать меня за предплечья. Крёстная заглядывала мне в глаза, боясь потерять контакт. Казалось, ей жизненно важно не моргнуть, не потерять меня из вида. – Я поклялась тебя спрятать… и всё провалила.
– Милочка, – прокряхтела Агата, шумно ставя в печь чайник, – ничего ты не провалила. Спрятать гибрида даже ковену ведьм не под силу, а тут простая человечка… Давай-ка, ты отпустишь нашу ягодку да присядешь на стул. Сейчас заварится чаёк успокоительный, и мы все поговорим. Узнаем, что было, и попытаемся понять, что будет дальше.
Саша расставаться со мной никак не хотела, поэтому разместились мы на потёртом диване.
Наверное, кто-то подумает, почему я продолжаю позволять ей себя обнимать, она ведь всю жизнь, можно сказать, обманывала меня, не договаривала, утаивала правду, но знаете что? Глотнув этой правды по самые гланды, кроме благодарности во мне ничего другого сейчас не было. Кто-то предпочитает получить от судьбы сполна, а я… я – простая. Мне моей фальшивой жизни было достаточно! Я ничего не хотела менять! Меня всё устраивало! А теперь…
Одно покоя не давало: история моих родителей.
Когда Саша перестала дрожать, отпуская ужас, который ей пришлось пережить за эти сутки, эффектная блондинка стиснула больную кружку с ромашковым чаем и, наконец, выдохнула:
– Я познакомилась с твоей мамой на поступлении в институт. Подружились в один миг,
