не преминула этой возможностью воспользоваться!
До загадочной опушки леса мы добрались к рассвету. Я была уже на последнем издыхании, злая и уставшая, как вол, который вспахал в одиночку не один гектар хозяйских угодий.
Только любопытство было неутомимо.
Как только Агата приказала забираться прям в куртке на холодный заснеженный камень, я вся подобралась, внимательно наблюдая за работой специалистки по сверхъестественному.
Ведьма расставила пять свечей, встала в моём изголовье, обхватила руками мою голову, всем этим напоминая процедуру экзорцизма, где, судя по фильмам, изгоняют страшных демонов из людей.
Уже собралась насладиться процессом воочию, как сознание просто отключилось, уступая место одной сплошной боли.
Кажется, я кричала. Потом плакала и снова кричала.
Не могу сказать, сколько это продлилось, но когда смогла открыть глаза, перед взором простиралось светлое северное небо.
В горле было сухо. Язык распух. Лицо обжигал холод. Кажется, слёзы застыли прямо на щеках, превратившись в стылый лёд.
– Ну, вот… – вяло протянула Агата, прислоняясь к камню. – Мы справились. Давай-ка подкрепимся, да нечё рассиживаться боле. Пусть это и ведьмовская сторонка, но оборотни тут тоже часто попадаются. Шныряют паршивцы, будто им тут гормонами самок намазано. Животня!
Я уже успела заметить, что Агата оборотней не жалует, но было как-то… неприятненько при всём моём безразличие.
Это было странно. Будто думаю я, и не я одновременно.
Прислушивалась к себе всю обратную дорогу, но неприятие к ведьме больше не проявляло себя, сколько бы я ни старалась зацепиться за малейший негатив.
Доковыляли до избушки к обеду.
Страшно хотелось есть. Нет. Не так. ЖРАТЬ!
Я даже вызвалась приготовить еду. Бабуля со своим скромным рационом не баловала меня, а на одних бульонах не проживёшь, какими бы вкусными они не были!
Через час у меня был готов наваристый борщ из мяса заводской птицы, которая подозрительно быстро приготавливается, и итальянская паста со сливочным соусом. Готовка – моё хобби, если так можно назвать дикую потребность во вкусной еде.
– Это бесподобно! – оценила по достоинству мои кулинарные навыки бабка Агата, шустро наворачивая вторую порцию спагетти. – Сама я не особо люблю готовить. Зелья – совсем другое. А со стряпнёй у меня вечно что-то случается. То пересолю, то слишком много крупы в кастрюлю кину. Тесто – вообще мракобесие.
Я с улыбкой уплетала борщ, мысленно млея от наслаждения.
– Думаю, всё дело в отношении, – подумав, вынесла вердикт. Сама прислушайся. Ты о зельях говоришь с восхищением и глубоким уважением. О готовке же сказала, как о чём-то позорном. Так как формирование восприятия уходит к корням знакомства с тем или иным навыком, вспомни, что пошло не так.
– Ммм… – Агата удивлённо моргнула. Вилка старушки зависла с макаронинами на полпути ко рту. – Эээ…
– Что-то испортило тебе отношения с обычной готовкой. Что это было?
– Верховная Марианна, – прошептала шокировано Агата, удивляясь простому анализу прошлого. – Старшая ведьма учила нас зельям… нам было лет по семь. Так вот те, кто плохо её слушал, вертелся или баловался, ссылались в наказание на общественную кухню. Управляющая Виола была ужасным тираном. Нам с Дашей могли дать три мешка картошки! И если мы не успевали почистить её за полчаса…
Агата вздрогнула, выныривая из воспоминаний прошлого.
Я понятливо покивала.
– Вооот. Причина достойная. Обычно с такой идут к психологам, но я вот что тебе скажу: ты уже взрослая. Тебе не семь лет. Бояться больше нечего. Просто прими это. Логика – самое лучшее оружие против детских страхов и обид. Готовка – это не наказание… считай, что она – ещё одно творческое ответвление зелий.
Агата хмыкнула.
– Неплохо. Ты – психолог, что ли?
– Нет. Я – педагог, у которого такие предметы как возрастная психология и коррекционная в программе обязательны.
– Ясно. Что ж, спасибо. Я попробую перестроиться, но буду рада, если ты, пока я буду обучать тебя волшбе, возьмёшь готовку на себя. Очень уж вкусно у тебя получается.
– Ладно, – я пожала плечами, не видя в просьбе женщины ничего критичного. Наоборот, еда с чужих рук – это не моё.
– Вот и славно! – улыбнулась Агата, сверкнув своей идеальной белозубой улыбкой, которая не вязалась с возрастным обликом старушки. – Начинаем заниматься ранним утром. На рассвете. Поэтому ложимся спать пораньше. Время до сна предлагаю провести с пользой. Надо перебрать травки и прочитать заговор над ними. Кажется, в пучках какая-то живность завелась. Нехорошо…
– Ладно, – кивнула я, убирая посуду со стола. Не хотелось показать, какой ужас вызвала у меня простая просьба бабули.
«Детские страхи – они такие, – мысленно пропела я. – Все чего-то боятся. И то, что я ненавижу насекомых – не самый странный страх, если у тебя, например, аллергия на укус пчёл».
Успокаивая себя тем, что пчёл в разгар января быть в травках ведьмы никак не может, смело вернулась к хозяйке сторожки и развернула первый из многочисленных узелков.
– Оу! – с удивлением уставилась на неповоротливых чёрненьких букашек, смешно засуетившихся на сухих листьях мяты.
– Что там? Ааа, – Агата довольно улыбнулась. – Долгоносики. Я так и думала.
– Куда их выкинуть?
– Не выкинуть, а переложить в баночку. Знаешь, какая из долгоносиков великолепная мазь для потенции получается?! Мужики за пятьдесят с руками оторвут! А некоторые даже за тридцать. Эх! Слабый пошёл мужик! Без долгоносика никуда.
Я знатно похихикала, слушая забавную науку об ингредиентах. Агата была великолепна в своей прямолинейности.
Как только начало темнеть, меня прогнали на лежанку.
Я закуталась в одеяло, чувствуя всем телом обволакивающее меня тепло древней для нашей современности печи, и знаете что? Мне начинало это нравиться! У Агаты было спокойно и безопасно. После всего случившегося, сторожка воспринималась оплотом надёжности. Сейчас это было то, что мне нужно!
Глава 15. Ведьмовская наука
Время понеслось вскачь. С каждым днём Агата погружала меня в недра колдовской науки, которую упорно называла «волшбой». И чем больше я понимала в удивительных способностях чувствовать мир иначе, тем больше соглашалась с ней.
Почему?
Всё очень просто!
Колдовство делало свой акцент на изучении травок и зелий, лёгких манипуляций с миром, типа наслать на веник заговор на чистоту. Волшба же была направлена на трудоёмкую работу с предметами. Волшба – это колдовство, ведовство, ворожба, волхование и действие совершённое Силой Воли вместе взятые. А у кельтских ведьм, присоединившихся когда-то к ведьмам славянским, волшба вообще переводится, как – «то, благодаря чему создан Мир».
Конечно, на область силы самого Создателя ни одной из нас не замахнуться, но свои возможности я уже чувствовала. Сила была такой родной и знакомой, что я
