ж нежить глупая! — голос сорвался на крик.
И тут я наконец-то заметила. На окне в цветочном горшке, который стоял прямо над столом с гусем, сидело какое-то существо. Размер — не больше ладони. Кожа у него была черного цвета, белоснежные волосы пучком торчали вверх. Темные глаза грозно сверкали из-под густых белых бровей, которые он хмуро свел к переносице.
— Ты кто? — я протянула палец к существу, но оно спряталось за лист.
— Я здесь живу. И подольше, чем все людишки, — существо выглянуло. — Я — куаш. Охраняю дом с незапамятных времен.
Куаш? Что-то из разряда сказок, не думала, что они действительно существуют. Хотя мне ли так говорить — я и в русалок не особо верила. Сложно поверить в то, что никто своими глазами не видел. И если ведьмы, некроманты, наги, оборотни, големы и демоны встречаются довольно часто, то в них и нет сомнений.
— Тебе лучше уйти, — сказала я куашу. — В этом доме живет инквизитор. Если найдет тебя — упокоит.
— Не найдет, он же человек, — пожало существо плечами. — Он не может меня увидеть.
— Тогда я почему вижу?
— Так ты и не человек, — сказал, как отрубил. — Ты не хмурься, я своих за версту чую. Нежить к нежити тянется.
— Как зовут тебя?
— Авиро, — представился куаш.
— Флора, — ответила я.
— Что ж, Флора. Буду помогать тебе, а то глядишь ты дом мой спалишь. А теперь давай, начинай гуся натирать, да побыстрее!
11
Благодаря Авиро гусь получился неплохо. Немного суховат и пресен, но лучше, чем его могла приготовить я самостоятельно. Что тут говорить, я даже не знала, как правильно вставить огненный кристалл в духовой шкаф. Все больше я приходила к выводу, что в прошлой жизни была благородной: готовить я совсем не умела, пользоваться духовым шкафом или метлой тоже. Зато помнила, какие приборы и для каких блюд стоят на столе, какое вино подают к птице, а какое к рыбе, сколько нужно съесть, чтобы не обидеть хозяев, но и не выглядеть невоспитанной обжорой. Я знала, каким движением нужно класть салфетку себе на колени, какие темы неприлично поднимать за столом, когда можно встать и перейти в гостиную, не вызывая осуждающих взглядов. Я отлично владела этикетом, но ничего не знала о готовке.
Под руководством куаша я сделала сырный салат, отварила картофель и запарила чай. Существо постоянно хамило и ругалось, но помогало.
— Чем это пахнет? — Никс спустился на кухню еще до того, как гусь был готов. Он заглянул в духовой шкаф и шумно сглотнул. — Долго ждать?
— Еще немного, — ответила я и покосилась на сидящего на полке Авиро. Он помахал мне рукой и спрыгнул прямо на мое плечо. Я посмотрела на Никса, который как раз был повернут лицом ко мне. Он не подал вида, что видит куаша. Значит, для людей они действительно невидимы.
Мы вместе дождались окончания готовки, и я достала ароматного гуся. Выбрав самое большое блюдо, водрузила его на стол перед Никсом. Не успела я принести салат и картофель, а парень уже пытался оторвать крыло птицы.
— Только оставь дяде, — на всякий случай уточнила я. — А то он спустится к завтраку и подумает, что я ничего не приготовила.
Рассвет уже занимался, и я, наспех поев, оставила Никса за столом одного.
— Я пойду в город за продуктами, — предупредила парня.
Юноша кивнул, не переставая вгрызаться в гусиное бедрышко.
То, что я нашла работу с жильем, да еще и с большим количеством свободного времени — просто замечательно. У меня есть целый день, чтобы посвятить его поискам того, кто меня убил. Мысль о том, что где-то недалеко живет и дышит человек, который отнял у меня эту возможность, разъедала меня изнутри. И часа не проходило, чтобы я об этом не думала.
Я не стала брать с собой зонт или плащ, и люди на улицах смотрели на меня с удивлением или же ухмылками. Мне было все равно. Я с наслаждением подставляла лицо прохладным каплям, ловила их губами. Кожа быстро покрывалась мурашками, зубы начинали стучать, но я только улыбалась. Мне нужна была эта влага, и, хоть я и мерзла, но хотя бы не засыхала как вяленое мясо.
С чего начать?
«А вы не знаете, не склонен ли кто-то топить девушек в озерах в этом городе?»
«В этом городе не пропадала ли девушка? Какая? Ну, например, я?»
Оказалось, что выйти из озера легче, чем придумать способ, как найти себя или своего убийцу. Я бродила по рынку, выбирала фрукты и овощи, торговалась за мясом, а в душе надеялась, что кто-нибудь подойдет сзади и воскликнет:
— Антуанетта (Мира, Эрмиана, Дора)! Это ты? Где же ты пропадала?!
Но этого не произошло. Меня не узнавали, не здоровались, не кивали головой. Я всматривалась в лица прохожих в надежде, что ко мне может прийти воспоминание, и я сама кого-нибудь узнаю. Но все тщетно. Все лица были одинаково незаинтересованными. Иногда чей-то взгляд останавливался на мне, но тут же равнодушно соскальзывал. Благородные, изредка попадавшиеся по пути, и вовсе кривила носы.
Я дошла до скамейки и села подумать. Как молодая благородная, а я не сомневалась в своем происхождении, оказалась у озера? Водоем расположился недалеко от города, а мимо проходит главная дорога к нему. Значит, я куда-то ехала? Кто сопровождал меня?
Запоздалая мысль посетила меня: я не там ищу! Если я благородного происхождения, то какой смысл искать знакомых на рынке, куда приходят слуги да кухарки? Если кто-то и способен меня узнать, то он вращается в высших кругах, гуляет в парках и садах, а не бегает с поручениями по улицам.
Я вскочила и, подхватив корзину с продуктами, кинулась искать ближайший парк.
Долго искать не пришлось. Уже через пару улиц я вышла к высокой арке, увитой плетущимися цветами. Каменный забор окутал плющ, а под ним цвели розовые кусты. Я шагнула к арке.
— Стоять! — остановил меня окрик. — Куда собралась?
Оказалось, что за аркой стоял стражник.
— Я хочу войти в парк.
— Ты? — ухмыльнулся страж. — А ну иди отсюда, пока ноги целы.
— Да как ты смеешь так со мной говорить?! — воскликнула я и сама же удивилась тону. Стражник на миг замешкался и внимательно посмотрел на меня. Видимо, благородство в крови, и даже после смерти и потери памяти вырывается наружу.
— И ты еще спрашиваешь? — очнулся охранник. — Благородной дамой себя возомнила, чернь? Иди, полы в хозяйском доме намывай, не мешай благородным отдыхать!
Я развернулась. Да, об
