окончательно добивает мою силу воли.
Передо мной вырастает треугольник с тягучим сыром, и я не выдерживаю, впиваюсь в него с жадностью.
Мм, восхитительно!
— Ну как? — спрашивает Коля, наблюдая за мной.
— Очень вкусно, — говорю, не отрываясь от еды. — Спасибо. Но всё равно, что ты задумал?
Брат хмыкает и достаёт две бутылки лимонада. Одну ставит передо мной, другую оставляет себе.
— Ничего я не задумал, просто решил сделать приятное любимой сестре. Разве это преступление?
Я подозрительно прищуриваюсь, пока жую второй кусок пиццы.
— Хватит, — хмыкаю, глядя ему в глаза. — Прекращай строить из себя заботливого брата и признавайся, что тебе от меня нужно?
— Хочу завтра устроить вечеринку, но не хочу, чтобы получилось, как в прошлый раз, — выпаливает брат, и мои брови ползут вверх.
— Как в прошлый раз? Ты имеешь ввиду, что слёг с температурой, а твой друг оказался в моей постели?
— Нет, — усмехается брат. — Я имею ввиду, чтобы для тебя это не стало сюрпризом.
— Если я скажу, что я против, ты её не устроишь? — Коля отводит взгляд в сторону, и я понимаю, что это значит. — Так я и думала, — сама отвечаю на свой вопрос. — Но это нечестно.
— Я хочу, чтобы это стало максимально честно, — произносит брат. — Скажи, что ты хочешь, и я это сделаю. — Хочу, чтобы ты не устраивал вечеринки.
— Кроме этого.
Я откусываю еще кусочек пиццы, обдумывая его предложение.
Шум, гам, незнакомые лица — все это меня жутко раздражает. Но он уже все решил, и переубедить его не получится. Значит, нужно извлечь из этого максимум выгоды.
— Ладно, — вздыхаю я. — Хочу, чтобы ты сам убрал после всего этого бардака. По-настоящему убрал, а не просто закинул пустые бутылки в пакет. И еще… хочу, чтобы ты предупредил своих друзей, чтобы в мою комнату даже не совались.
Коля облегченно выдыхает.
— Договорились! Все будет сделано в лучшем виде. Я даже готов нанять уборщицу, если ты захочешь.
— Не нужно уборщицу, — морщусь. — Просто сделай все сам.
В дверь раздаётся звонок, и брат поднимается на ноги.
— Арс, — произносит, направляясь к двери.
Щёки начинают предательски гореть при упоминании имени лучшего друга брата.
Перед глазами тут же всплывает воспоминание, как Арсений играл в баскетбол. Его тело. Сильные руки. Сексуальный пресс.
Да что со мной не так?
Быстро подскакиваю на ноги и подхожу к раковине.
Открываю ледяную воду и спрыскиваю лицо.
Вчера Арсений не приходил к нам домой. Да и вообще, я не видела его после его игры в баскетбол, и со мной было всё в порядке.
А теперь что?
Стоило услышать его имя, и я вся горю.
Это ненормально.
— Привет, малыш, — слышу его голос где-то за спиной.
— Угу, — всё, что мне удаётся выдавить из себя.
— Что ты там делаешь? — заглядывает в моё лицо. — Высмаркиваешься?
— Сам ты высмаркиваешься, придурок, — от его предположения поднимается волна раздражения. — Умывалась, — выключаю воду и промокаю лицо полотенцем.
— Понятно, — Арс проходит к столу, берёт кусок пиццы с моей тарелки и откусывает от неё самый аппетитный край. — Вкусно, — протягивает с наслаждением.
Вот нахал!
Как я вообще могла допустить мысль, что он мне нравится?
— Ничего, что это был мой кусок? — спрашиваю с неприязнью.
— От этого он ещё вкуснее, — подмигивает Арс, и я недовольно закатываю глаза. — Малыш, прекращай быть такой злюкой.
— А ты прекращай издеваться надо мной, — огрызаюсь в ответ, чувствуя, как злость медленно закипает внутри. — И вообще, что ты здесь делаешь?
— Соскучился, — закидывает руку мне на плечо, но я резко скидываю её.
Арсений смеётся, запрокидывая голову. Этот звук всегда действует мне на нервы, как скрежет мела по доске.
— Да ладно тебе, Катюх, я же любя, — он подходит ближе и легонько толкает меня плечом. От этого прикосновения внутри всё сжимается. — Что такая напряжённая?
Он выглядит таким расслабленным и беззаботным, что хочется чем-нибудь в него запустить. Например, тарелкой.
— Вечеринки ваши напрягают, — безразлично отвечаю, беру бутылку с лимонадом и жадно пью.
— Да ладно тебе, — пожимает плечами. — Будет весело. Я даже помогу тебе спрятаться в твоей комнате, чтобы всякие ненормальные к тебе не лезли.
Содержимое моего рта выплёскивается наружу от его слов, и Арсений снова начинает хохотать.
— Помог уже один раз, хватит, — вытираю рот.
— Наблюдать за вами — одно удовольствие, — усмехается Коля, передавая Арсению банку пива.
— Сплошное веселье, — фыркаю, убирая за собой расплескавшийся лимонад. — Я к себе, — кладу на тарелку два куска пиццы и возвращаюсь в свою комнату.
Не хочу сидеть тут с ними. Пусть обсуждают свои вечеринки без меня.
Глава 14
— Ну что, насчёт завтра всё в силе? — спрашивает Вера. — Приедешь?
— Да, конечно, — вымученно улыбаюсь.
— Почему такая недовольная? Что-то случилось?
— Да нет, — пожимаю плечами. — Просто брат сегодня устраивает очередную вечеринку, а я их не очень люблю.
— А я люблю, — задумчиво произносит. — Только мне не удаётся туда попасть.
— Хочешь, я договорюсь с братом, и ты придёшь?
— Сегодня точно не выйдет, — печально вздыхает Вера. — У меня занятия с репетитором иностранного, но в другой раз — с удовольствием.
— Хорошо, — улыбаюсь ей.
Думаю, Коля не будет против. Но даже если будет, Вера всё равно попадёт на вечеринку.
Входим в нужную аудиторию и занимаем свои места.
Последняя пара тянется очень долго. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем занятие заканчивается.
Собираем свои вещи и идём к выходу.
— Ты домой? — спрашивает Вера.
— Да, — улыбаюсь ей. — Куда мне ещё… — не успеваю договорить, потому что кто-то с силой толкает меня, и я лечу прямо в стол преподавателя.
Ударяюсь локтем и ладонью и одновременно что-то роняю.
— Чёрт! — срывается с моих губ, когда я понимаю, что это тушь для каллиграфии.
К счастью, преподаватель уже покинул аудиторию, и у меня есть время, чтобы убрать это… или нет?
— Ты больная? — верещит Курицына. — Смотри, что ты наделала!
Поднимаю голову и вижу на её белой юбке большое чёрное пятно.
Оглядываюсь в недоумении. Голова идёт кругом.
— Ты вообще смотришь, куда идёшь? — Вера орёт на однокурсника, который, судя по всему, и стал инициатором произошедшего.
— Нечего тормозить! — рычит в ответ и, словно ничего не случилось, покидает аудиторию.
— Ты сейчас за это ответишь! — брызжет ядом Светка, надвигаясь на меня.
— Ты дура? — ору на неё. — Не заметила, что меня толкнули?
— Мне плевать! Из-за тебя испорчена моя любимая юбка! — она хватает меня за волосы, но я с силой ударяю её по руке и отталкиваю от себя.
Она поскальзывается на туши и падает пятой точкой прямо в чёрную жижу.
— Мерзавка! — истерично
