переговоры с Метеллом о мире, требовали римского гражданства для себя и для «перебежчиков», причем так настаивали на этом пункте, что разозлили сенат и сорвали переговоры. Граний Лициниан:
Сенат был запрошен послами Метелла решить вопрос относительно верности самнитов, которые говорили, что они согласятся на мир только при условии, что они и все перебежчики получат гражданство и восстановят имущество. Сенат отказал, желая сохранить древнее достоинство римского народа. Когда Цинна услышал об этом, он с помощью Флавия Фимбрии привлек самнитов на условиях ими затребованных, и присоединил их силы к своим.
Современные античники очень в лоб пишут, что речь шла о перебежчиках-римлянах. Но товарищи, у римских перебежчиков гражданство было, так сказать, по определению, для них надо было просить амнистии (как позднее получили амнистию сторонники Сертория и Лепида). А вот у марсов, марруцинов и компании, ушедших сражаться к самнитам на юг в 88, гражданства как раз не было – для его получения по закону Папирия-Плавтия надо было сложить оружие и явиться с заявлением к претору в течение 60 дней. И они-то как раз «перебежчики» — их общины перешли на сторону Рима, а они, выходит, перешли к врагам — самнитам и продолжали воевать. Из-за одного Попедия, к тому же погибшего, самниты бы так не закусились, а за тысячи братьев по оружию – конечно, могли.)
В 88 италики сделали последнее сверхусилие и попытались переломить ход войны.
Диодор:
Вслед за этим, сокращённые в силах и оставшись не более чем в остатках от первоначальной численности, по общему согласию они покинули свою союзную столицу Корфиний, поскольку марсы и все соседние народы покорились римлянам. Они, однако, закрепились в самнитском городе Эцерны, и поставили над собой пятерых преторов, одному их которых, в частности, Квинту Помпедию Силону, они доверили верховное командование в связи с его способностями и репутацией полководца. Он с общего согласия преторов создал большую армию, так что, включая людей, которых они уже имели, её общая численность составила примерно тридцать тысяч человек. Кроме того, он освободил рабов и, при случае снабжая их оружием, собрал немногим меньше двадцати тысяч человек и тысячу всадников.
(Выходит, что у Силона под командованием оказалась самая большая из известных в истории до восстания Спартака армия из рабов, собранная в Италии.)
Силон отбил у римлян столицу Самния – Бовиан, и справил там триумф. Но римские армии наступали со всех сторон, преимущество римлян явно было уже кратное. Силон во главе главных сил Государства Италия мечется между ними как загнанный зверь и терпит поражение за поражением. Диодор:
Встретив в сражении под командованием Мамерка [Эмилия Лепида, будущего зятя Суллы] римские силы, римлян он [Попедий] убил немного, а сам потерял свыше шести тысяч человек.
Силон оставляет Самний и Кампанию, где самниты сражаются под предводительством своих полководцев (и терпят поражение за поражением) и идет со своей армией на юго-восток, в Апулию, где наступает сильная армия Метелла и тоже у италиков дело швах.
Аппиан:
Цецилий Метелл [Пий, будущий союзник Суллы, пропретор 88 г., лучший по версии timonya римский полководец 80-70-х], вторгся в Япигию и одолел в битве япигов При этом пал другой предводитель повстанцев, Попедий, остальные предводители их постепенно один за другим бежали к Цецилию.
Ещё в источниках «претендует» на голову Силона другой римский полководец, Сульпиций. Орозий: Марруцины и вестины были разбиты, преследуемые Сульпицием, легатом Помпея. Тем же самым Сульпицием в ходе ужасного сражения у реки Теана были сокрушены и убиты Поппедий и Обсидий, предводители италиков. Орозий не замечен в особом фантазировании, так что, может быть, это два взгляда на какое-то большое сражение в Апулии (Теан, правда, не река, а город – на границе френтанов и Апулии), в котором разбитые Метеллом остатки армии Силона были перехвачены и добиты легатом Сульпицием.
Это был уже полный разгром. Диодор:
Повстанцы были подавлены, ибо у них остались только самниты и сабеллы, которые были в Ноле, и помимо того остатки луканцев под командой Лампония и Клепития.
То есть сопротивление к концу 88 распалось на два изолированных очага, в Самнии осажденные в последних крепостях и загнанные в горы остатки самнитских армий, южнее, в Лукании – остатки луканов. В Риме в это время уже началась смута, в 88 Сулла взял Рим, в 87 назревала уже новая большая гражданская война, но война с непокорными италиками продолжалась, римские армии продолжали осаждать крепости самнитов в Кампании и Самнии.
Диодор:
Но как только Сулла выступил в Азию для войны с Митридатом [timonya — то есть дело уже происходит в 87 году], поскольку Рим теперь был расстроен большими беспорядками и междоусобными кровопролитиями, Марк Апоний [timonya – явно это тот же, что упоминался чуть выше луканский командующий Лампоний, он во главе луканов вместе с самнитами Понтия Телезина будет сражаться в 82 на стороне марианцев против Суллы и погибнет в битве у Коллинских ворот в ноябре 82] и Тиберий Клепитий [timonya – см. выше, ещё один командующий — лукан], а также Помпей [timonya – явный «глюк», но так написано у Диодора], военачальники оставшихся италийцев, которые тогда были в Бруттии, надолго обложили осадой Исий, сильно укреплённый город. Они не добились его капитуляции, но оставив часть армии продолжать осаду, с остальною решительно окружили Регий, ожидая, что если получат его в свои руки, то с лёгкостью переправят свою армию на Сицилию и получат контроль над богатейшим островом под солнцем. Но Гай Норбан, наместник Сицилии, незамедлительно воспользовался своей большой армией и военными ресурсами, поразил страхом италийцев величиной своих приготовлений и спас народ Регия.
Это всё что известно о действиях южной, луканской армии италийцев в 87. (Вы заметили же, что отступление в Бруттий и попытка переправиться на Сицилию в точности будут повторены в 71 Спартаком?) Видимо, она уже была так невелика и изолирована в Бруттии, что против неё даже не действуют римские армии.
Из книги Диодора сохранился ещё вот такой маленький фрагмент про Лампония из описания Союзнической войны: Лампоний ринулся опрометью к Крассу [отцу Красса-триумвира, бывшему легатом у консула Цезаря в 90 и потерпевшему поражение в Лукании в 90], ибо он полагал, что не массы должны сражаться ради своих вождей, но скорее вожди должны сражаться ради масс. Что я здесь хочу сказать: вспомните как Силон лично пришел «сдаваться» Цепиону, устроив ловушку для римлян с большим риском
